41 симфония моцарта как называется

Симфония No 41 до мажор (Юпитер)

Симфония до мажор , известная под названием >, отличается таким же высоким художественным мастерством, как и соль-минорная . Но до-мажорная симфония более объективна, эпична, монументальна. Потому она и получила название > (данное не самим Моцартом).

Особенностью этой симфонии является то, что все ее развитие ведет к монументальному финалу, венчающему симфонию, как величественный купол венчает грандиозный собор.

Первая часть (сонатное аллегро) содержит три контрастные темы, имеющие самостоятельное мелодическое значение: темы главной, побочной и заключительной партий. Сама тема главной партии (что нередко бывает у Моцарта) заключает в себе яркий внутренний контраст, она состоит из двух элементов: активного, волевого, направленного через тирату вверх от доминанты к тонике, и мягкой лирической фразы с женским окончанием, наподобие интонации >:

Эта же тема лежит в основе связующей партии, особенно ее второй элемент, получающий секвенционное развитие. В доминантовой тональности ( соль мажор ) написана побочная партия — легкая, подвижная, как бы парящая:

В этой теме выделяется начальный восходящий хроматический ход, что подчеркивается длительным первым звуком. Остальная часть темы изобилует короткими звуками, паузами, даже относительно длинный звук в 4-м такте заполнен трелью. Этот же хроматический ход получает еще большую весомость благодаря тому, что он имитируется в 3-м такте в басовом голосе и что из него вырастает хроматическая (частично) последовательность в 6-м такте. В процессе дальнейшего изложения побочной партии в нее вклинивается второй элемент главной партии. Таким образом, как это будет и в пятой симфонии Бетховена, создается единство между контрастными главной и побочной партиями. Это единство подтверждается тем более в следующих тактах, где перед появлением заключительной партии второй элемент главной звучит в уменьшении и развивается секвенционно.

Заключительная партия строится на самостоятельном тематическом материале. Утверждая доминантовую ( соль-мажорную ) тональность, она завершает экспозицию:

Мелодическая самостоятельность и яркость заключительной партии обусловливает ее широкое развитие в разработке; последняя начинается проведением темы заключительной партии в сравнительно далекой тональности ( ми-бемолр мажор ). Такой тональный сдвиг (как и в первой части соль-минорной симфонии ) является стимулом мощной динамики в разработке, интенсивного стремления вернуться к исходной тональности.

Заключительная партия развивается путем вычленения ее последнего отрезка, модулирующего в фа минор, соль минор, ля минор (в виде его доминанты). Восходящие секвенции способствуют интенсивности и динамике развития.

Таков первый раздел разработки. Во втором разделе получают развитие оба элемента главной партии, до установления доминантового органного пункта, постепенно подводящего к репризе. В репризе излагаются все три темы в той же последовательности, но в основной тональности до мажор . Тональная устойчивость репризы полностью компенсирует неустойчивость разработки.

Вторая часть ( Andante cantabile ), как и в соль-минорной симфонии, написана в сонатной форме; это находится в соответствии с драматическим содержанием части, которое ощущается уже в первой теме главной партии, когда в спокойное течение певучей мелодии врываются аккорды forte :

Особенно драматична связующая партия с ее минорным ладом, синкопами, пульсирующими триолями, уменьшенными гармониями:

Связующей партии противопоставляются спокойные побочная и заключительная партии:

В разработке развивается драматическая связующая партия, достигающая здесь большой патетики и напряженности.

Третья часть. Основная тема третьей части (менуэта) имеет общность с темой побочной партии первой части: начальному восходящему хроматическому ходу отвечает нисходящий хроматический ход в теме менуэта:

Это способствует целостности и единству цикла. Начальная хроматическая интонация в дальнейшем подвергается развитию. В данном менуэте между крайними частями и средней частью (трио) нет ладотонального контраста.

Завершает симфонию финал, демонстрирующий поразительное полифоническое мастерство Моцарта. По форме этот монументальный, величественный финал представляет собой сочетание сонатного аллегро с тройной фугой (в фуге три темы). Основная тема финала изложена вначале гомофонии, являясь основной темой главной партии. За ней также гомофонно излагается вторая тема главной партии:

На этих темах строится фуга, представляющая в сонатной форме финала связующую партию. В эту фугу входит и третья тема:

Собственно лишь первая тема проводится по всем правилам экспозиции фуги; другие же две темы сразу излагаются в виде стретто:

В побочную партию также включаются вторая и третья темы фуги:

Все три темы фуги широко развиваются в разработке, объединяющей функции сонатно-симфонической разработки и фуги, в которой одна из тем дается и в основном виде и в обращении.

В коде контрапунктически соединяются все четыре темы: три темы главной партии, составляющие фугу, и тема заключительной; соединяются они по правилам двойного и тройного контрапункта.

Вся эта сложность контрапунктического письма отнюдь не производит впечатления >. Напротив, в основе музыки лежат живые человеческие интонации, выразительная музыкальная речь. Все средства полифонии и контрапункта нужны были Моцарту для создания монументальной, величественной концепции, каковой и является вся симфония, в особенности ее финал.

Концерты. В жанрах симфонической музыки Моцарта важная роль принадлежит его концертам для различных инструментов с оркестром (для фортепиано, скрипки, духовых инструментов). Концерты Моцарта — существенная область не только в творчестве самого композитора, но и в истории жанра инструментального концерта вообще. Пожалуй, не было почти ни одного инструмента, игравшего в ту эпоху самостоятельную роль в сольной концертно-виртуозной практике, для которого Моцарт не писал бы концертов. Во всех случаях он чрезвычайно развивал и обогащал виртуозные и выразительные возможности данного инструмента.

Драматургия моцартовских концертов основана на контрастном противопоставлении трех частей: драматического или лирико-драматического сонатного аллегро с двумя экспозициями, медленной, певучей, лирической средней части и рондообразного финала, претворяющего жанровые элементы. Но и внутри отдельных частей обычно заключен драматический контраст: между главной и побочной партиями в первой части, между рефреном и эпизодами в финале и т. д.

Среди многочисленных концертов Моцарта выделяются фортепианные — ре минор, ля мажор, до минор ; скрипичные— ре мажор, ля мажор, в финал которого включена яркая жанровая народная сцена венгерско-цыганского характера. Все это гениальные шедевры концертно-симфонической музыки.

Хранителни добавки за стави костна система белчо христов фитнес диета добавки.

  • Поддержите наш сайт >
  • Symphony No. 41 (C-dur), K. 551, «Jupiter»

    Состав оркестра: флейта, 2 гобоя, 2 фагота, 2 валторны, 2 трубы, литавры, струнные.

    История создания

    Большая симфония до мажор была закончена Моцартом 10 августа 1788 года. В этой симфонии Моцарт вновь стремится отойти от личного, субъективного. Горделиво-величественная, она носит такой же оптимистический характер, как и первая из триады, предвосхищая симфонии Бетховена героическим складом, совершенством, сложностью и новизной приемов композиции. Эта симфония, как и две предшествующие, должна была прозвучать впервые летом того же года, в концерте по подписке, но ему не суждено было состояться: по-видимому, подписка не дала необходимых средств. Данных о первом исполнении одного из ве­ личайших творений Моцарта не сохранилось.

    В основе этой симфонии, получившей название «Юпитер» (есть сведения, что название «Юпитер» ей дал Дж. П. Саломон, известный английский скрипач и антрепренер, через несколько лет организовавший концерты Гайдна в Лондоне) за невиданный прежде величественный масштаб, грандиозность замысла и эпическую стройность воплощения, лежат торжество и героика. Ее мужественная, приподнято-праздничная музыка, ее монументальная лапидарность напоминают страницы бетховенских симфоний с их героикой, стойким оптимизмом, ярким волевым началом. Чайковский, очень любивший все творчество Моцарта, называл эту симфонию «одним из чудес симфонической музыки».

    Музыка

    Начало первой части — решительные взлетающие вверх аккорды и звучащие в ответ нежные вздохи у скрипок — словно тезис, который затем найдет свое развитие. Действительно, далее следует еще одно противопоставление: мужественная, волевая главная тема, исполняемая всем составом оркестра, сменяется грациозной обаятельной мелодией скрипок (побочная партия), звучащей прозрачно в легком, словно кружевном оркестровом наряде аккомпанемента. Заключительная тема шаловлива, задорна, исполнена веселого лукавства. На развитии этих трех тем-образов строится первая часть симфонии.

    Вторая часть — анданте — отличается вдохновенной лирикой, поэтичностью и благородством образов. Как и в предшествующих симфониях, это своеобразная сонатная форма, по сути новаторская, ибо до Моцарта существовало лишь сонатное аллегро, то есть считалось, что такая структура могла быть лишь в первой части, иногда — в финале. Главная тема — медленная, задумчивая, с гибкой мелодией, развивающейся в свободной импровизационности. Сменяющая ее побочная по-моцартовски взволнованно-трепетна, насыщена глубоким, но сдерживаемым чувством. Умиротворение приносит заключительная партия — спокойная, просветленная. Разработка невелика. В репризе возвращаются взволнованность, томление, но эпизод tutti с его мощным фанфарным звучанием напоминает о мужественных эпизодах первой части. В коде кратко повторяются основные темы части.

    Третья часть — менуэт, не совсем обычный. Он начинается легко, непринужденно, томной, хроматически нисходящей мелодией первых скрипок, которым аккомпанируют вторые. Далее подключаются, очень скупо, другие инструменты. Оркестровое звучание постепенно увели­чивается, доходя до tutti с громкозвучными фанфарами. Трио грациозно, пожалуй, даже кокетливо, с легкой, простодушной мелодией скрипок и гобоя, но на смену ей тоже приходят фанфары. Реприза трехчастной формы (da capo) возвращает к образам первого раздела.

    Грандиозный финал, жизнерадостный, стремительный, поражает богатством образов, мастерством, с которым они вводятся композитором. В нем целых пять основных тем, которые разрабатываются с применением различных контрапунктических ухищрений, ранее используемых композиторами только в строго полифонических формах. Первая тема, всего из четырех нот, интонируемых скрипками — строгая, похожая на тему фуги Баха или тему-эпиграф Шостаковича, но строго диатоничная, является как бы мини-вступлением к главной, второй, также звучащей у скрипок, энергичной и разнообразной по ритмике. Третья — с решительным пунктирным ритмом, переходящим в ровный бег восьмых. Четвертая — восходящая вверх острыми стаккато с трелью. Все они составляют главную партию, развивающуюся в самых замысловатых приемах полифонии. Уже в начале связующей партии появляется фугато, тема которого — один из элементов главной партии финала. Затем звучит побочная партия (пятая по счету тема) — появляющаяся в иной — доминантовой — тональности и более прозрачном звучании оркестра. Разработка построена, в основном, на первых двух темах. Сложность формы нигде не становится самодовлеющей: легко, свободно, непринужденно льется непрерывный поток, в котором разнохарактерные темы объединяются в одном движении, подчиняются единому настроению. Верши­ной финала, а с ним и всего симфонического цикла, становится уникальная по мастерству кода, в которой контрапунктически переплетаются все пять тем, захватывая своей жизнерадостностью.

    Симфония № 41, C-dur (KV 551)

    Лекции по музыкальной литературе musike.ru: Моцарт

    Последняя симфония Моцарта известна под названием «Юпитер». Не будучи авторским, название оказалось очень удачным: в музыке симфонии много величавой торжественности (грандиозные масштабы, оркестр с трубами и литаврами, тональность С-dur – в музыке XVIII века она часто символизировала яркий солнечный свет, силу и величие).

    1 часть

    Главная тема I части (сонатное allegro, C-dur) строится на 2-х контрастных элементах. Первый – волевой и энергичный (tutti, f, унисон, фигура тираты, которая ассоциируется с ударом молнии). Второй элемент (p, аккордовое изложение, струнные) вопросительный и мягкий. Подобная диалогическая структура – типично моцартовский прием, получивший развитие у Бетховена. Дальнейшее продолжение главной темы развивает ее героический элемент. На первый план выдвигается интонация фанфары, пунктирная ритмика, маршевость, активные T-D обороты в гармонии.

    В связующей партии оба элемента главной темы даны без динамических контрастов и без тембрового противопоставления. Постепенно 2-й элемент становится все более утвердительным. Устремляясь вверх, он завершается, подобно главной теме, героическим маршем.

    Побочная тема – лирическая, мечтательная и нежная (хроматизмы, изысканная ритмика, звучание струнных инструментов). Однако совершенно неожиданно она обрывается генеральной паузой, после которой весь оркестр внезапно вступает в мрачном c-moll, с tremolo струнных, напоминая грозное появление статуи Командора. Этот эпизод (т.н. «прорыв в побочной») отличается мимолетностью – всего 2 такта.

    После побочной темы Моцарт еще раз обрывает развитие и включает в действие еще одну тему, которая отделена от предыдущей паузой. Это заключительная партия – задорная, «приплясывающая», она связана с веселым миром опер buffa.

    Разработка начинается коротким модуляционным сдвигом из G-dur >Es-dur (унисон духовых) и поначалу сосредотачивается на материале заключительной партии. Ранее буффонная, она постепенно преображается в напористую и волевую. Во втором разделе разработки развиваются героические элементы главной и связующей тем. В целом разработка не так велика в сравнении с экспозицией.

    Изменения в репризе не существенны:

  • фактура обогащается небольшими имитациями;
  • в оркестровке бoльшее участие принимают духовые инструменты;
  • «прорыв в побочной» со сдвигом в минор проводится более основательно.
  • 2 часть

    Лирическая медленная часть – Andante cantabile, F-dur – также написана в контрастной сонатной форме. Ее общее спокойное, безмятежное настроение дважды нарушается контрастным вторжением драматических эмоций (в экспозиции и в разработке). Носительницей драматизма выступает связующая тема (c-moll). Ее сумрачная минорная окраска, взволнованные возгласы, резкие перепады динамики, прерывистые, сбивчивые ритмы противопоставлены основным мажорным темам – спокойно-величавой главной (F-dur) и умиротворенной побочной (С-dur). В репризе же эта тема отсутствует.

    3 часть

    Музыка менуэта (C-dur, сложная 3х-частная форма) отличается многогранностью. Лирическая напевность (основная тема родственна побочной партии первой части) сочетается с решительными фразами с героическим оттенком (они акцентированы трубами и литаврами).

    В трио (C-dur) ярче выявлены жанровые танцевальные черты. Помимо изящной шутливости здесь проступают и лирические черты. В центре трио возникает новая тема, предвосхищающая будущие лендлеры Шуберта.

    Финал

    Симфонию завершает празднично-триумфальный финал (C-dur). Его сонатная форма напоминает фугу, настолько велика здесь роль полифонии. Все темы даются сначала в гомофонном изложении, а затем по-разному полифонизируются. На основе 1-й темы (в духе старинного григорианского хорала) выстраивается фугато (в сонатной форме оно выполняет функцию связующей партии). 2-я, гаммообразная, главная тема многократно проводится в каноническом изложении. В эту полифоническую игру включаются и напевная побочная тема (G-dur). Полифоническое развитие захватывает разработку и репризу. Темы и их элементы контрапунктируют друг другу, возникают разнообразные имитации, стретты, обращения, перестановки голосов. В большой коде в одновременном полифоническом звучании объединяются все темы финала.

    В целом 4-я часть по своей изобретательности не уступает самым сложным фугам Баха. При этом музыка не производит впечатления помпезной громоздкости. Напротив, она вся пронизана светом, легкостью, энергией и радостью.

    41 симфония моцарта как называется

    В.А. Моцарт Симфония №41 «Юпитер»

    Вольфганг Амадей Моцарт был всегда веселым и жизнерадостным человеком. Но именно в музыке, он мог передать истинные чувства, связанные с тяжелыми жизненными обстоятельствами. Особенно многогранной в плане передачи эмоционального состояния является симфоническая музыка Моцарта . В ней слушатель может услышать и драматический накал, лирические интонации и глубину музыкальной мысли. Симфонию №41 Моцарта по праву можно считать вершиной творчества. В этом произведении выкристаллизовывалась совершенная форма: монументальная и величественная.

    Историю создания Симфонии №41 Моцарта, содержание произведения и множество интересных фактов читайте на нашей странице.

    История создания

    Вольфганг Амадей Моцарт всегда славился умением быстро и качественно сочинять настоящие шедевры. Летом 1788 года из-под пера музыканта появились три симфонии. Считается, что именно в это время музыкант находился под гнетом тяжелого материального состояния. Должность придворного композитора была малооплачиваемой, поэтому прокормить семью молодому гению было крайне сложно. Приходилось постоянно искать дополнительный способ заработка. Возможно, именно нужда являлась серьезной мотивацией для сочинения.

    В начале лета была создана 39 симфония , в конце июля была закончена №40 . Уже 10 августа партитура симфонического цикла №41 была полностью завершена.

    Ученые не смогли найти доказательств исполнения симфонии «Юпитер» при жизни композитора, поэтому есть вероятность, что он никогда не слышал собственное сочинение вживую. Существует версия, что презентация композиции состоялась вместе с симфоническими циклами №39 и №40 при открытии казино Филиппа Отто, являющегося ярым поклонником классической музыки. Подтвердить этот факт невозможно, так как не сохранилось данных о концертной программе.

    Есть еще одна неподтвержденная версия. Незадолго до смерти Моцарт исполнял собственные композиции в нескольких концертах. В программе написано лишь слово симфония, но ученые не знают, был ли это «Юпитер» или же композитор предпочел исполнить более раннее сочинение.

    Интересные факты

    • Знаменитый русский композитор Пётр Ильич Чайковский, прослушав последнюю симфонию сказал, что это «одно из чудес симфонической музыки».
    • Первая запись композиции состоялась в 1913 году на заре звукозаписи. Музыка исполнялась под управлением Уолтера Роджерса.
    • Некоторые музыковеды утверждают, что Моцарт задумывал три последних симфонии как единый цикл, объединенный идей увеличения масштаба. Этого мнения придерживается достаточно известный дирижер и музыковед Николаус Арнонкур. В качестве доказательства он приводит тот факт, что до лета 1788 года музыкант не сочинял сразу несколько симфонических произведений одновременно.
    • Название «Юпитер» не является авторским. Считается, что наименование планетарного масштаба композиции дал известный в те времена импресарио и скрипач Иоганн Петер Саломон за невероятную мощь и силу звучания.
    • Иоганнес Брамс сказал, что три последние симфонии Моцарта – это колоссальный вклад в развитие классической музыки.
    • В 18 веке симфония считалась одной из самых продолжительных по звучанию. В среднем длится 33 минуты.
    • Александр Майкапар поставил под сомнением, что автором названия является И.П. Саломон, так как нашел сведения, что первоначально импресарио так назвал 90 симфонию Гайдна.
    • Содержание Симфонии «Юпитер»

      Симфония №41 «Юпитер» имеет особый драматический блеск. Ее напряженность, накал несут в себе невероятную энергию. Этот нескончаемый энергетический поток постоянно преображается, демонстрируя слушателю то изящные переливы, то раскатистые удары грома. В этой музыке запечатлена природная стихия, которая неподвластна законам человека. Симфония написана в традиционной форме сонатно-симфонического цикла и состоит из 4 частей, каждая из которых достойна нескончаемых оваций.

      I часть – C-dur – Сонатное аллегро

      Величественная и грандиозная музыка вступления пронизана звоном раскатистых тират. Будто бы из неба одна за другой появляются сверкающие молнии. Недаром, музыка была названа в честь древнеримского Бога грозы, молнии и неба – Юпитера. Подчеркнутое звучание всего оркестра демонстрирует власть и силу правителя Вселенной. Мужественность и харизматичность продолжают развиваться в следующей теме, пронизанной героическими интонациями. Звучание медных инструментов выделяет маршевую поступь с яркими фанфарами.

      Торжественно-ликующий образ сменяется кроткой, но мелодичной темой. Легкость скрипок, их певучесть выделяется на фоне других инструментов. Плавно грациозная и утонченная тема после генеральной паузы омрачается. Тревожное тремоло струнных словно напоминание о гневе Юпитера. Но это лишь кратковременная буря, не имеющая последствий. В музыке вновь царит ощущение радости и беззаботности.

      II часть – F-dur – Andante cantabile

      Удивительная медленная часть заставляет окунуться в сладкий мир грез и фантазий. Образы легкие и ненавязчивые как облака всплывают в разуме. Размеренное спокойствие лишь иногда нарушается тревожными минорными вставками, которые Моцарт искусно вплел в общее полотно музыкальной ткани. Борьба света и тьмы, добра и зла – это то, что вечно и незыблемо.

      Создается ощущение интриги. Давящие сумрачные возгласы все чаще напоминают о себе. Динамика словно волны в шторм, то поднимается до могущественного фортиссимо, то опускается до едва ощутимого пиано. Лишь к окончанию второй части возвращается первоначальная ясность. Спокойствие и мир вновь воцарили, бури стихли.

      III часть – C-dur – Менуэт

      Дивный танец менуэт многогранен и необычен. Как яркие стеклышки калейдоскопа складываются в причудливые узоры, так и звуки оркестра создают неповторимые линии. Танцевальное настроение в сочетании с героическими мотивами, подчеркнутыми трубами и литаврами, создает удивительно гармоничную музыку.

      Музыка трио позволяет слушателю проникнуться эстетикой времен Моцарта. Пышность и элегантность утонченно дополнены легким кокетством и шутливостью. Блестящая роскошь духовых, не лишенная пафоса, скрыта под легкой вуалью, солирующей струнной группы инструментов.

      Финал – C-dur – Сонатное аллегро

      Триумфальный праздник в честь всех Богов Олимпа завершает сонатно-симфонический цикл Вольфганга Амадея Моцарта. Полифонический склад придал музыкальному материалу еще большей величественности. Удивительные хитросплетения музыкальных настолько умело выполнены, что у слушателя не создается впечатления тяжести или груза, напротив музыка искрится изнутри. Она источает солнечный свет, ликование. Первая тема написана в духе старинного григорианского хорала. Она имеет развитие и в дальнейшем будет подчеркнута фугато. Вторая тема имеет светский характер, она напевна и чиста. На первый взгляд темы не имеют ничего общего, но композитор умудряется соединить их воедино. Симфония завершается оптимистично, оставляя в душе теплоту и радость.

      Музыка Симфонии №41 в кинематографе

    • Бруклин 9-9 (2020);
    • Моцарт в джунглях (2020);
    • Красные дубы (2020);
    • Ида (2020).

    Симфония №41 «Юпитер» — это космос, заключенный в звуковом пространстве. Героическая сила и мощь вдохновляют и пленяют слушателя. Она обладает воистину олимпийским величием, красочностью тембров и масштабностью композиции.

    Понравилась страница? Поделитесь с друзьями:

    Видео: слушать Симфонию № 41 Моцарта

    Три последние симфонии Моцарта

    Открывающая триаду симфония № 39, подобно увертюре, начинается торжественным медленным вступлением. Главная тема Allegro написана в духе менуэта и мягко, изящно инструментована. Вторые части классических симфоний принято без колебаний признавать лирическими, но Andante con moto, то строгое и благородное, то драматичное, признать таковым трудно. Менуэт поначалу чуть грубоват, но вскоре его характер меняется, а в трио Моцарт дает слово кларнетам: первый играет соло, второй аккомпанирует. Финал в движении быстрого контрданса – наиболее «гайдновская» часть 39-й симфонии. На протяжении всего финала Моцарт настойчиво развивает одну и ту же тему, сперва излагаемую одними скрипками, и делает это не без юмора.

    Меланхоличная симфония № 40, которая уже более двух веков любима слушателями, по составу оркестра почти камерная. В мечтательной второй части голоса струнных тесно сплетаются – как в любовных дуэтах из итальянских опер того времени. Знаменитый драматический менуэт сменяется церемонным трио. Финал вновь в некоторой степени «гайдновский», в духе его страстной и порывистой «Прощальной» симфонии.

    Название «Юпитер» дано симфонии № 41 не автором и, скорее всего, не за мощь и великолепие, а лишь за одну деталь: первые три аккорда всего оркестра, вызвавшие у слушателей ассоциации с римским богом-громовержцем. В целом же музыка симфонии связана отнюдь не с языческой мифологией, но с практикой духовного самосовершенствования. Постоянный ступенчатый подъем, постепенное восхождение происходит на протяжении всей первой части (с отвлечением на шутливую заключительную тему). В гениальной второй части путь продолжается и явно ведет через испытания. Изящный менуэт после властного «призыва» духовых инструментов внезапно перерождается, музыка вдруг наполняется воодушевлением. В трио менуэта впервые звучит главная тема финала. Символично, что она также звучала в самой первой симфонии Моцарта, которую он написал еще ребенком.
    Финал 41-й Моцарта впервые в истории симфонии стал ее наиболее весомой частью. Моцарт демонстрирует здесь мастерство полифониста, бесконечно комбинируя различные темы финала во все новых сочетаниях, пока наконец в коде все элементы не собираются вместе. Больше всего это напоминает работу каменщика, воздвигающего грандиозное здание.
    Анна Булычёва

    Моцарт. Симфония «Юпитер». Развитие музыкальных тем в симфонической драматургии

    Моцарт. Симфония №41 «Юпитер»
    Развитие музыкальных тем в симфонической драматургии

  • Главные особенности симфонической драматургии (последовательность, сочетание, развитие музыкальных тем);
  • Строение симфонического цикла. Музыкальная тема как главный носитель идеи, мысли, содержания произведения. Знакомство с формой сонатного аллегро. Реализация сонатной формы в финале Симфонии № 41 В. А. Моцарта;
  • Взаимодействие гомофонно-гармонической и полифонической форм письма. Роль коды как смыслового итога произведения «Юпитер», воплощающего идею «грандиозного синтеза».
  • Характеристика видов деятельности:

    1. Воспринимать и оценивать музыкальные произведения с точки зрения единства содержания и формы;
    2. Воспринимать особенности интонационного и драматургического развития в симфонических произведениях;
    3. Наблюдать за взаимодействием (столкновением) сходных и/или контрастных музыкальных тем;
    4. Исследовать многообразие форм построения музыкальных произведений (сонатная форма);
    5. Анализировать приёмы тематического развития в форме сонатного аллегро;
    6. Понимать характерные особенности музыкального языка;
    7. Осваивать отдельные образцы, характерные черты западноевропейской музыки разных эпох;
    8. Понимать характерные черты венской классической школы.

    С и м ф о н и я — монументальный музыкальный жанр, в котором драматургия охватывает значительное музыкальное пространство.

    Симфония, в отличие от оперы, является чисто инструментальным жанром, поэтому музыкальное развитие представлено в ней не через движение образов и персонажей, а через последовательность и сочетание музыкальных тем.

    Тема становится средоточием некой мысли, идеи, имеющей музыкальное воплощение, свой собственный характер, мелодический и ритмический рисунок. Умение слышать тему, различать её в общем потоке музыкального движения и означает умение воспринимать и понимать такое сложное и многообразное произведение, каким является симфония.

    Отчасти это можно сравнить с тем, как мы воспринимаем произведение литературы: ведь мы читаем и совсем маленькие рассказы, и крупные романы, а значит, учимся воспринимать различные литературные жанры.

    Так же и в музыке: в ней существуют и маленькие пьесы, и симфонии, и те и другие раскрывают своё собственное содержание. Понятно, что восприятие симфонии требует от слушателя значительной подготовки — ведь в ней так много различных музыкальных мыслей!

    Среди композиторов-симфонистов, чьё творчество связано с расцветом этого жанра, особенно велико значение Моцарта. Его перу принадлежит сорок одна симфония.

    Симфония №41 «Юпитер»

    Моцарт много сделал для того, чтобы превратить симфонию в ведущий жанр концертной музыки.
    Симфония № 41 – его последнее произведение в этой сфере, но не менее яркое, чем остальные его творения.

    Три последние симфонии Моцарта — №№ 39, 40, 41 – написаны в течение шести недель летом 1788 года для концертов по подписке, что должно было стать для композитора столь необходимым ему источником дохода. К сожалению, эта серия концертов не состоялась. Возможно, Моцарт так никогда и не услышал эти три симфонии в живом звучании.

    Каждая из симфоний – шедевр. Они очень не похожи друг на друга и вместе представляют целую гамму характеров и стилей. Мощная и блестящая симфония № 41написана в тональности до мажор. Название «Юпитер» было дано ей позднее, скорее всего, скрипачом и импресарио Иоганном Петером Саломоном, который первым представил её английской публике в Лондоне. С тех пор эту музыку ассоциируют с образом верховного бога древних римлян.

    Юпитер, в римской мифологии всемогущий бог неба, царь богов. Юпитер почитался как верховное божество, повелитель грома и молний. Одно из его прозвищ — Люцетий («свет дающий») — говорит о том, что он считался также богом света.

    Образ Юпитера объединил в себе черты многих древних италийских божеств. Ему приписывались покровительство земледелию, охрана границ; бог следил за соблюдением клятв и даровал полководцам победу в бою. Римские военачальники, возвращаясь с триумфом из походов, приносили Юпитеру благодарственные жертвы и несли в его храм лавровые венки.

    В период Империи Юпитер считался покровителем императорской власти; иногда статуям, изображавшим божество, придавали облик римского правителя. Покорённые Римом народы отождествляли с Юпитером своих верховных божеств, например Амона, Ваала. Юпитер был аналогичен греческому громовержцу Зевсу, и все мифы о Зевсе были отнесены и к римскому богу.

    Гордое ощущение силы, значительность образов и совершенство их выражения, охват различных сторон бытия и их грандиозный синтез — так характеризовали «Юпитер-симфонию» её многочисленные исследователи. Один из известных моцартоведов, Г. Чичерин, определяет идею «Юпитера» словами из стихотворения А. Пушкина «Пророк»:

    Моих ушей коснулся он,
    И их наполнил шум и звон:
    И внял я неба содроганье,
    И горний ангелов полет,
    И гад морских подводный ход,
    И дольней лозы прозябанье.

    Пророчество, глубинное знание сокровенных тайн жизни и в её высших проявлениях, и в повседневном течении — такой смысл открывается многим и многим при знакомстве с этим произведением.

    Не редко происходит, что в своих последних произведениях композиторы подводят итог жизни, достигают вершин мысли и эмоционального накала. Поэтому так часто среди поздних сочинений встречаются крупномасштабные жанры: в них большие идеи, значительное содержание обретают высокое, достойное воплощение.

    Чем же привлекательна симфония?

    Почему не только Моцарт, но и Бетховен, Брамс, Чайковский, Прокофьев, Шостакович свои последние годы посвятили поискам именно в области симфонического жанра?

    Прежде всего симфония — не только крупная, но многочастная форма, открывающая возможность для значительного образного и тематического развития. Её классическая структура, предполагающая четырёхчастность, уже сама по себе даёт возможность ввести всевозможные противопоставления, контрасты, столкновения.

    «И горний ангелов полёт, и гад морских подводный ход» — таков поистине грандиозный диапазон образных возможностей симфонии, способной воплотить идею любого масштаба.

    Ещё одним свойством симфонии является присущая ей динамичность. Не только смена частей, почти всегда разнохарактерных, но и смена тем внутри каждой части, развитие этих тем, нередко бурное и драматическое,- таковы особенности жанра симфонии с его изначальной установкой на движение, развёртывание во времени.

    Особый динамизм жанру симфонии придаёт использование в первых и часто в четвертых частях сонатной формы. Динамизм этой формы заключается в интенсивном развитии различных тем.

    Начальная тема называется главной, за ней следует побочная (иногда — связующая). Как правило, главная и побочная партии различны по характеру и звучат в разных тональностях. Обе темы составляют основу первого раздела сонатной формы — экспозиции. Затем они подвергаются многообразному развитию в среднем разделе — разработке. Наконец, в третьем разделе – репризе – они возвращаются и звучат в основной тональности.

    Сонатная форма, как правило, отличается очень быстрым темпом: не случайно её часто называют сонатным allegro (быстро).

    Уже первые такты симфонии «Юпитер» являют нам тему незаурядную, яркую, выразительную. Её яркость не только в том, что звучит она громко, первыми же аккордами властно и настойчиво овладевая вниманием слушателей, что исполняется она tutti — полным составом оркестра. Необычность этой темы заключается и в том, что с самого начала в ней содержится образное противопоставление. Два характера, два настроения — героическое и лирическое, мужественное и женственное — определяют впоследствии всё образное развитие не только первой части, но и симфонии в целом, придавая ей полноту, жизненность, истинное правдоподобие.

    Так главная партия симфонии становится её своеобразным эпиграфом.

    Вопреки сложившейся традиции, предписывающей образное сопоставление главной и побочной партий, в «Юпитере» главная партия задумана широко. В ней самой, задолго до появления побочной и тем более разработки, содержится значительное развитие, охватывающее различные образные сферы, различные оттенки героического и лирического, звучащего то светло, то печально и даже скорбно.

    В характере побочной партии проявляет себя тот Моцарт, любимый и почитаемый многими, которого называли солнечным юношей, вечным светом в музыке.

    Обаятельная, задушевная мелодия словно парит в вышине, заставляя забыть о только что прошумевших столкновениях, данных в главной партии.

    Однако этот свет царит недолго: внезапно звучание обрывается и наступает пауза в целый такт.

    Эта пауза как предчувствие грозы, как затишье перед бурей. Свои звуковые предвестники имеют различные явления мира и — кто знает? — не заимствовала ли музыка самые выразительные из них, многократно усилив и связав их с самыми глубинными человеческими переживаниями?

    Ведь действительно после паузы весь оркестр вступает в мрачном до миноре, который врывается тревожно и взволнованно.

    Что это? Напоминание о главной партии или предупреждение о грядущей опасности? Не такой уж весёлой и безоблачной оказалась побочная партия.

    Однако жизнерадостность первой части всё же становится определяющей: перед концом экспозиции вводится ещё одна, заключительная тема хороводного характера, впоследствии играющая важную роль в разработке.

    Удивительно, что разработка в первой части симфонии относительно невелика в сравнении с экспозицией, занимая чуть больше половины её объёма. Это связано с тем, что главная и побочная партии уже получили значительное развитие в экспозиции, которая в результате оказалась богаче и драматичнее разработки.

    Удивительно также и то, что обе партии в разработке почти не развиваются, уступив место неисчерпаемому богатству комбинаций заключительной, хороводной темы.

    Лишь в самом конце разработки возвращается главная партия — как будто украдкой, так тихо и нерешительно она звучит. Однако постепенно она набирает силу и, преодолевая препятствия (вновь пытается «вмешаться» хороводный мотив заключительной партии), возвращает нас в репризу.

    Звучание главной партии в репризе кажется ещё более торжественным, побочной — ещё более лирическим. Все темы сохраняют свой внешний облик, но усиливают тот основной пафос звучания, какой характерен для каждой из них.

    Заключение первой части — сияющее, ликующее, фанфарное — утверждает настроение приподнятое, восхитительно-радостное, истинно моцартовское.

    Вторая часть — Andante cantabile (неторопливо, певуче) воспринимается как отдых после динамичной и яркой первой. Andante cantabile не содержит ярких контрастов, в оркестровке нет громких, шумных инструментов (в партитуре отсутствуют трубы и литавры).

    И всё же главная тема отличается широтой и силой, достойно входя в общий замысел «Юпитера». Эта тема динамична и обнаруживает способность к саморазвитию, самодвижению, словно человек обдумывает некую мысль, которая увлекает его, заставляет волноваться, возвращаться к ней снова и снова.

    Вторая тема, которая, с одной стороны, несомненно, вырастает из первой, с другой — вносит ноту душевного смятения. Как выразительны синкопы, срывы, ритмические перебои, взлёты и падения мелодии в передаче этого сложного душевного состояния, носительницей которого выступает эта тема!

    И всё же каждая часть симфонии «Юпитер» обнаруживает неслыханную волю к преодолению тревожных настроений: в третьей теме к нам снова возвращаются свет и покой. И дальнейшее развитие этих трёх тем направлено к усилению спокойствия и чудесной красоты, которыми отмечена вторая часть симфонии.

    Третья часть, Менуэт, характером своего звучания напоминает первую. В этом проявляет себя своеобразный диалог между частями симфонии как целостного цикла.

    Тема Менуэта, его начальный мотив, становится источником всего последующего развития части.

    В третьих частях симфоний композиторы нередко использовали жанр менуэта — французского танца XVII века. Это неторопливый, грациозный, светский танец, бытовавший в то время. Его отличал изящный, изысканный характер, лишённый драматизма, поэтому в симфоническом цикле он часто играл роль своеобразной передышки в музыкальном развитии.

    Финал симфонии вновь возвращает нас ко всем противоречиям и столкновениям сонатного allegro, в форме которого он написан. Печать благородного величия и глубочайшей естественности отличает движение музыки этой части, завершающей симфонию на высокой и торжественной ноте.

    Финал можно назвать самой сложной в драматургическом отношении частью: ведь в нём, наряду с обычным тематическим развитием, вводятся полифонические взаимоотношения тематических элементов. Роль полифонического развития здесь так велика, что «Юпитер» часто называют «Симфония с заключительной фугой».

    Однако поразительной особенностью финала является то, что высочайшая сложность развития сочетается в нем с такой лёгкостью и естественностью звучания, будто никакой особенной «техники» здесь нет, а есть непринуждённое перетекание одной темы в другую. Такое впечатление – настоящее чудо, ведь интенсивностью развития, динамизмом финал превосходит все предшествующие части!

    Явственно обозначены в финале все основные тематические блоки.

    Вот сфера главной партии: как и в первой части, она состоит из двух элементов. Первый, включающий всего четыре ноты, вступает тихо и таинственно, второй звучит как ответ на этот вкрадчивый вопрос. Два основных элемента получат впоследствии грандиозное развитие не только в драматургическом движении сонатной формы, но и в кульминационном пятиголосном фугато, где подвергнутся грандиозной полифонической разработке.

    А вот сфера побочной партии, состоящей из мелодии напевного характера, вначале как будто оттесняемой мотивом из сферы главной партии, а затем достигающей такой силы, которая производит впечатление абсолютной несокрушимости. И главное, обе сферы получают столь интенсивное развитие, что появление разработки даже кажется излишним.

    И всё же она наступает, принося с собой воинственные и яростные тематические столкновения, достигающие высочайшего напряжения.

    Реприза не просто углубляет звучание тем; она подвергается таким изменениям и такому нарастанию событий, что становится одним из центров в драматургии финала. И дело вовсе не в масштабах — размеры репризы не столь велики, а в нагнетании многоуровневого развития. Знакомые темы, как многоголосный хор, начинают звучать в одновременности, во всё новых переплетениях, достигая такой концентрации жизненной энергии, на какую, кажется, не способна даже музыка. Однако Моцарту это удаётся (может быть, только Моцарту и удалось!), притом удаётся с такой лёгкостью, такой естественностью, что воплощённое в его музыке чувство жизненной силы начинает казаться нашим органичным состоянием. Ведь человек так стремится к радости!

    Слушая «Юпитера», мы внезапно ощущаем эту радость так, как будто все земные и небесные силы объединились, чтобы преподнести нам такой чудесный подарок. Последние могучие фанфары симфонии — чистое выражение открытой, откровенной, блистательной радости, глубочайшей по эмоциональной силе и воздействию на людей.

    И может быть, слушая симфонию «Юпитер», кто-то озарится на миг глубинным пониманием назначения музыки на земле, музыки, способной дарить такую радость, такое утешение и освобождение. И не уместны ли и здесь слова Экзюпери из его «Планеты людей», слова вечной благодарности к тем, кто спасает нас и укрепляет: «В тебе. все мои друзья и все недруги идут ко мне на помощь, у меня не осталось в мире ни одного врага».

    Вопросы и задания:

  • Почему симфония является одним из самых ярких в драматургическом отношении жанров?
  • Почему крупномасштабный жанр симфонии связан с частым использованием сонатной формы?
  • Какие образные сферы получили развитие в симфонии «Юпитер» В. А. Моцарта?
  • Назови произведения различных видов искусства, созвучных по настроению с симфонией «Юпитер».

    Презентация

    В комплекте:
    1. Презентация — 18 слайдов, ppsx;
    2. Звуки музыки:
    Моцарт. Симфония №41 «Юпитер»:
    I часть. Allegro vivace, mp3;
    II часть. Andante cantabile, mp3;
    III часть. Menuetto Allegretto, mp3;
    IV часть. Molto allegro, mp3;
    Фрагменты:
    I часть:
    Главная партия, mp3;
    Побочная партия, mp3;
    Разработка, mp3;
    Заключительная партия, mp3;
    II часть:
    Первая тема, mp3;
    Вторая тема, mp3;
    Третья тема, mp3;
    III часть (фрагмент), mp3;
    IV часть:
    Главная партия, mp3;
    Побочная партия, mp3;
    Разработка, mp3;
    3. Сопровождающая статья — конспект урока, docx.

    Чистая печаль

    С программой «Звук создан Богом» дирижёр Николай Хондзинский выступает не первый год. Она состоит из известных и малоизвестных в России произведений. Со сцены звучит не только музыка Генделя, Баха, Моцарта, но и музыка Яна Дисмаса Зеленки и других композиторов, о которых широкая публика не осведомлена. Однако для выступления в Большом концертном зале Псковской областной филармонии Николай Хондзинский подобрал абсолютную популярную классику: произведения Моцарта, Брамса и Сибелиуса.

    «Из ничего и получается ничто»

    В 1788 году Моцарт написал целых три симфонии: №39, 40 и 41. Композитор решил не использовать привычную в то время форму – начинать симфонию медленно, и во время написания симфонии №40 без всякого вступления перешёл к танцевальной мелодии.

    Моцарт при сочинении вдохновлялся балканскими танцами чочек, как называют его сербы и македонцы, или кючек (по-болгарски). Заводное и легко запоминающееся начало Сороковой симфонии со временем превратилось в одно из самых известных в мире музыкальных произведений. Начало симфонии №40 слышали все – даже те, кто в принципе не способен отличить симфонию №40 от «чижика-пыжика».

    Начало этой симфонии в филармоническом и театральном залах Пскова звучит чаще, чем хотелось бы: оно давно стало музыкой рингтонов. Так что звуки не отключённых телефонов обычно не дают расслабиться. Но не в этот раз. Псковская публика вела себя дисциплинированно. Звуку рингтонов она предпочитала живой звук симфонического оркестра Псковской областной филармонии. В этот вечер 24 февраля 2020 года у пульта находился Николай Хондзинский.

    1788 год был в Европе неспокойным. Началась русско-шведская война. Продолжалась война с Османской империей, с которой воевала не только Россия, но и Австро-Венгрия, в столице которой Моцарт жил. Сербы, танцующие чочек, воевали на стороне Австро-Венгрии. Близилась битва при Карансебеше. Она произойдёт 17 сентября 1788 года. Начнётся она дракой пьяных солдат, а закончится грандиозным поражением огромной Австро-Венгерской армии. Последствия битвы со временем забудутся, но балканский вклад в симфонию останется навсегда.

    В 1788 году непросто было не только Австро-Венгерской империи, но и лично Моцарту. Летом 1788 года – как раз во время сочинения симфонической трилогии – композитор написал своему меценату Михаэлю Пухбергу: «. Убежденность в том, что Вы мой истинный друг, и что Вы знаете меня как честного человека, придаёт мне смелости открыть перед Вами свою душу и обратиться со следующей просьбой. Со свойственной мне от природы прямотой перейду без всяких обиняков к делу. Если бы Вы были столь добры и любезны ко мне, что смогли бы ссудить мне на год или два тысячу или две гульденов под соответствующие проценты, то Вы действительно помогли бы мне встать на ноги! Вы, конечно же, сами знаете, как трудно и даже невозможно жить, когда приходится перебиваться от одного заработка до другого! Если не имеешь определённого, самого необходимого запаса, то привести дела в порядок нет никакой возможности. Из ничего и получается ничто…» (Вольфганг Амадей Моцарт. Полное собрание писем. М., Международные отношения. 2006).

    Из ничего получается ничто. Судя по названию программы: «Звук создан Богом». Но композитор и его семья жили на Земле и нуждались в земной пище.

    «Мелодия эта имеет запах весны или привкус смерти»

    Один из самых ярких и плодотворных периодов творчества Моцарта – как раз лето 1788 года. Но при чтении писем, написанных им в это время, бросается в глаза, что композитора всё время беспокоят долги. Если обратиться к поучительной книге под названием «Вольфганг Амадей Моцарт. Полное собрание писем», где собраны 1196 писем, то обнаружится, что летом того года он разрывался между духовным и материальным. Всё лето он настойчиво пишет Пухбергу из Вены в Вену. Содержание писем такое: «Я в настоящий момент не в состоянии вернуть Вам этот долг, моё доверие к Вам простирается столь далеко, что я отваживаюсь просить Вас одолжить мне — только до следующей недели (когда начнутся мои академии в казино) 100 флоринов…», «Если вы окажете мне такую любезность, проявив свою любовь и дружеское участие, и дадите мне ссуду на 1 или 2 года в размере 1 или 2 тысячи гульденов за полагающиеся проценты…», «Мне очень жаль, что я попал в такое плачевное положение…»

    В 2020 году не сразу и сообразишь – много это или мало: тысяча гульденов? И чем гульдены отличаются от флоринов? (17 июня Пухберг отослал Моцарту 200 флоринов). Зато осталась музыка. Она всем известна и многими любима. И это накладывает на исполнителей дополнительную ответственность. Одно дело играть незнакомую большинству музыку и совсем другое – вести публику по давно знакомой дороге. Не раз такое случалось, что слушатели в псковской филармонии отлично воспринимали музыку Хендрика Андриссена, Юлиуса Рёнтгена или Хоакина Турина, но не Петра Чайковского. Не потому, что Чайковского здесь не любят. Нет, любят и знают, но к исполнению его музыки относятся привередливо. С Моцартом, Брамсом и Сибелиусом то же самое. Так что лучше не ошибаться.

    Судя по реакции зала, Николай Хондзинский псковичей убедил.

    Как написал в книге «Тайны гениев» Михаил Казиник: «О первой части Сороковой симфонии Моцарта можно сказать, что мелодия эта имеет запах весны или привкус смерти; что она по-детски трогательна или обладает мудростью подведения жизненного опыта».

    Карл Йозеф Гейгер. Моцарт дирижирует воображаемыми актерами из опер «Дон Жуан» и «Волшебная флейта»

    Этим музыка Моцарта (не только Сороковая симфония) отличается от многих других бесспорных классических произведений. Речь о двойственности моцартовских мелодий, способных одновременно вызывать противоположные чувства. Она звучит почти легкомысленно и в то же время трагично. Она словно бы бликует, переливается.

    Летом 1788 года Моцарт писал Пухбергу: «Приезжайте ко мне, навестите меня, я во всякое время дома. За последние 10 дней, что я здесь живу, я написал больше, чем на других квартирах за 2 месяца, и если бы меня не посещали столь часто чёрные мысли…»

    Неизвестно, что бы получилось, если бы композитора часто не посещали чёрные мысли.

    «И я б опоил тебя чистой печалью»

    Во втором отделении Николай Хондзинский взял в руки дирижёрскую палочку. До антракта он дирижировал без неё. Прозвучала «Трагическая увертюра» ещё одного жителя Вены — Иоганнеса Брамса.

    Если симфонию №40 Моцарта принято сравнивать со «Страданием юного Вертера» Гёте, то Брамс «Трагическую увертюру» написал летом 1880 года для постановки «Фауста» Гёте в венском Бургтеатре. «Фауста» так и не поставили, а увертюра осталась.

    А потом на псковскую сцену вышла скрипачка Аяко Танабе (Япония).

    В предыдущий раз в этих стенах скрипичный концерт Яна Сибелиуса звучал меньше года назад – в апреле. Это было выступление Красноярского академического симфонического оркестра под управлением Владимира Ланде. На скрипке Гварнери солировал Павел Милюков.

    Аяко Танабе

    Сибелиус – единственный композитор, кому в Пскове установлен памятник. 150-летие со дня рождения Сибелиуса в Пскове в 2020 году отметили специальным концертом. Дирижировал Эдуард Банько. Тогда в Концерте для скрипки с оркестром Сибелиуса солировал сын известного скрипичного мастера Юрия Почекина Иван Почекин, игравший на скрипке, сделанной его отцом. Иван Почекин перед выступлением говорил, что это скрипичный Концерт, «который нужно очень точно ритмически просчитать», а «псковский оркестр подходит к этому очень серьёзно и в правильной интерпретации».

    В 2020 году к исполнению самого известного произведения Сибелиуса псковский оркестр подошёл не менее серьёзно. Выпускница Московской консерватории Аяко Танабе с 2009 года – концертмейстер и солистка камерной капеллы «Русская консерватория». Эту капеллу создал Николай Хондзинский. Таким образом, солистка и дирижёр очень хорошо понимают друг друга.

    Этот скрипичный Концерт называют «необычайно печальным». Да, печали в нём полно, но она особенная. Чистейшая. «И я б опоил тебя чистой печалью», как писал Борис Пастернак.

    Сибелиус сочинил единственный свой скрипичный Концерт в сорок лет – в то время, когда переживал непростые времена. Долгов у него было не меньше, чем когда-то у Моцарта. Только измерялись они не гульденами, а рублями. К тому же, «в это время, к сожалению, композитор стал пить. Сибелиус, который часто сам дирижировал своими произведениями, взбадривал себя алкоголем перед концертами, а потом исчезал на целые дни…» Пытаясь преодолеть тягостную привычку, Сибелиус уехал в глухую провинцию — подальше от соблазнов Гельсингфорса.

    Аксели Галлен-Каллела, «Симпозиум», 1894 г.

    На известной картине финского классика Аксели Галлен-Каллела «Симпозиум» изображён Сибелиус (справа) и другой финский композитор и дирижёр Роберт Каянус. Оба сильно выпили, и им над столом явилось видение, символизирующее «тайну искусства». Со стороны на это взирает человек, похожий на художника Аксели Галлен-Каллела. И только один человек от понимания «тайны искусства» далёк. Это, как принято считать, критик. Он просто спит, бессильно положив голову на стол.

    Критику постичь «тайну искусства» не дано.

    После того, как оркестр умолк и изящная Аяко Танабе сыграла на бис, к сцене подбежала маленькая девочка и вручила скрипачке мягкую игрушку. Ровно сто лет назад Псков был сдан немцам, и тогда здесь звучала совсем другая музыка.

    Об «острой борьбе на музыкальном фронте»

    Настоящая музыка это стихия, которую стараются укротить

    Лет за пять до своей смерти Пётр Ильич Чайковский признался: «Мне ужасно хочется написать какую-нибудь грандиозную симфонию, которая была бы как бы завершением всей моей сочинительской карьеры». Так оно и получилось. Премьера симфонии № 6, получившей название «Патетическая», состоялась в 1893 году за девять дней до смерти Чайковского.

    «Последняя моя симфония»

    Лет за пять до своей смерти Пётр Ильич Чайковский признался: «Мне ужасно хочется написать какую-нибудь грандиозную симфонию, которая была бы как бы завершением всей моей сочинительской карьеры». Так оно и получилось. Премьера симфонии №6, получившей название «Патетическая», состоялась в 1893 году за девять дней до смерти Чайковского.

    Поначалу казалось, что Чайковский сочинит нечто другое по духу — жизнеутверждающее (симфонию «Жизнь»), а получился фактически Реквием. Это подтвердил и сам композитор, написав в письме: «Последняя моя симфония… проникнута настроением очень близким к тому, которым преисполнен «Реквием»».

    В наше время для того чтобы симфония №6 прозвучала достойно — в январе 2020 года к музыкантам симфонического оркестра Псковской областной филармонии присоединились музыканты академических симфонических оркестров Санкт-Петербурга и солисты камерного оркестра Новгородской филармонии.

    За дирижёрский пульт снова встал Геннадий Чернов, десять лет возглавлявший псковский оркестр. По словам Геннадия Чернова, «можно сказать, что музыканты всего Северо-Запада объединили усилия для того, чтобы впервые на псковской земле исполнить великие произведения русской симфонической музыки».

    Геннадий Чернов и оркестр. Псков, 27 января 2020 года. Фото Андрея Кокшарова.

    Имелось в виду, что на Псковской земле Шестая симфония Чайковского ещё не звучала. Не прошло и 125 лет со дня написания, как в псковских стенах при переполненном Большом концертном зале Псковской областной филармонии симфонию исполнили.

    Но это было во втором отделении. В первом же было сыграно произведение ещё более известное – вообще одно из самых популярных в мировой музыке — Второй концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром. Солировал Мирослав Култышев — лауреат XIII Международного конкурса имени П. И. Чайковского (пианист получил в 2007 году вторую премию; первую в том году не присуждали).

    32-летний петербургский пианист Мирослав Култышев, несмотря на свои достижения, в России известен меньше, чем заслуживает.

    В одном из интервью Мирослав Култышев постарался объяснить, почему так происходит: «К сожалению, люди, которые стояли у руля ХIV конкурса, стоят у руля XV и которые, уверен, обязательно будут руководить всеми конкурсами Чайковского до скончания века, которые вообще с благословения нынешней власти de facto руководят всей музыкальной жизнью страны, подмяв под себя абсолютно всё, — делают вид, что XIII конкурса в 2007 году и конкретно меня как его победителя по специальности «фортепиано» просто как будто бы и не было».

    В том интервью, в частности, обсуждалось, почему его лучше знают во Франции или в Японии, чем в России. И пианист ответил: «Это вопрос не ко мне, а к региональным филармониям».

    После псковского концерта вопрос к руководителям псковской филармонии отпал сам собой. Псков о Мирославе Култышеве узнал. И, если повезёт, услышит ещё.

    Первое отделение вообще оказалось одним из лучших за последние годы в этом зале. И на сцене, и вне её. Никаких традиционных предупреждающих объявлений не делалось, но публика вела себя идеально, между частями не аплодировала, телефоны вовремя отключила и сосредоточилась исключительно на музыке. Это связано и с произведением Рахманинова, и с исполнением. Как выразился Геннадий Чернов, «на моей памяти с оркестром Псковской филармонии солисты такого уровня ещё не играли» (во втором отделении, когда рояль со сцены увезли, начались небольшие срывы; зрители не выдержали напряжения).

    Некоторые СМИ после этого концерта сообщили, что «впервые в Пскове выступил выдающийся пианист, лауреат конкурса им. Чайковского Мирослав Култышев, который исполнил Второй концерт Сергея Рахманинова и знаменитую Шестую симфонию Петра Чайковского». Это типичная ошибка тех, кто приходит только на первое отделение концерта или вообще пишет заочно, невнимательно читая пресс-релизы. Мирослав Култышев в Пскове исполнял только Второй концерт Сергея Рахманинова.

    «Вся часть эта испорчена и стала мне противна»

    Во время одного из псковских этапов фестиваля Crescendo победитель XI конкурса Чайковского арт-директор Денис Мацуев, комментируя исполнение сложного квинтета Бартока, сказал: «Псковская публика готова принимать такие серьёзнейшие программы, и не обязательно играть каждый день Второй концерт Рахманинова».

    Действительно, Второй концерт – не просто классика, а популярная классика. Это было видно и по псковскому концерту (отдельные зрители сильно раскачивались в такт, словно на рок-концерте). Более того, Второй концерт давно стал частью поп-культуры. Один из самых известных примеров – знаменитая баллада All By Myself американца Эрика Кармена (экс-Raspberries), популярная в середине 70-х годов ХХ века и спустя 20 лет снова ставшая хитом благодаря исполнению Селин Дион (4 место в США в Billboard Hot 100). В основе All By Myself – две мелодии – и одна из них взята из второй части Второго концерта Сергея Рахманинова. Она задаёт тон. Джейми О’Нил исполняет ту же песню в фильме «Дневник Бриджит Джонс». Или возьмите песню Never Gonna Fall in Love Again того же Эрика Кармена с альбома 1975 года и сравните с третьей частью Второго концерта Рахманинова. Рахманиновские отголоски можно услышать. В общем, с некоторых пор наследники Сергея Рахманинова стали получать по 12 процентов отчислений от песен All by Myself и Never Gonna Fall in Love Again. То есть Рахманинов в самом начале ХХ века написал мелодии, которые в конце ХХ века превратились в хиты, звучавшие на коммерческих радиостанциях и танцполах.

    Мирослав Култышев. Псков, 27 января 2020 года. Фото Андрея Кокшарова.

    Но в 1901 году до этого было далеко. Рахманинов за несколько дней до премьеры пребывал не в лучшем настроении. 22 октября 1901 года композитор в отчаянии написал музыкальному педагогу и теоретику Никите Морозову: «Ты прав, Никита Семёнович! Сейчас я проигрывал первую часть своего Концерта, и только сейчас мне стало вдруг ясно, что переход от первой темы ко второй никуда не годится, что в таком виде первая тема не есть первая тема, а есть вступление, и что мне ни один дурак не поверит, когда я начну играть вторую тему, что это вторая тема именно и есть. Все будут думать, что это начало Концерта. По-моему, вся часть эта испорчена и стала мне с этой минуты положительно противна. Я просто в отчаянии! И зачем только ты пристал ко мне со своим анализом за пять дней до исполнения этого Концерта?!»

    Сергей Рахманинов ещё сомневался, что сочинил нечто достойное внимания. Но пройдёт совсем немного времени, и эта музыка с успехом станет исполняться по всему миру.

    Как выразился музыкальный критик Артём Варгафтик: «Это произведение, скорее всего, хотя бы раз исполнялось на каждом из роялей, которые вообще есть на планете Земля».

    Во второй половине ХХ века Второй концерт, все его части без исключения, разошёлся на цитаты. Эта музыка Рахманинова звучит в десятках фильмов – от «Весны на Заречной улице» до «Ширли-Мырли» и «Бинго-Бонго», от японского анимэ до старого советского мультфильма «Свинья-копилка». В «Свинье-копилке» слонёнок, обезьянка и остальные, устроившись на подоконнике, зачарованно замирают, когда слышат звуки Второго концерта. И только жадная гипсовая свинья-копилка, услышав: «Тише, музыка!», недовольно ворчит: «Музыка…» и, прежде чем позорно лопнуть, гремит помещёнными в неё монетами, поясняя: «Вот что для меня самая сладкая музыка!».

    При звуках Второго концерта в мультфильме над городом вспыхивает радуга.

    Второй концерт написан так, как будто это часть стихии, природного явления. Для того чтобы это ощутить, совсем не обязательно смотреть какое-нибудь кино. Внутренний мощный заряд образуется в руках хорошего музыканта. Важно лишь не испортить то, что заложил автор. Такое случается, когда исполнители действуют прямолинейно. В Пскове обошлось без прямолинейности. Мирослав Култышев из тех пианистов, кто уделяет внимание мельчайшим деталям – даже если неискушённая публика этого не услышит.

    Было время – к счастью, не такое долгое, несколько лет — когда музыка Рахманинова в СССР не исполнялась. Рахманинов большевистскую власть не принял и в конце 1917 года Россию покинул. Как оказалось – навсегда. Но под запрет его музыка попала после того, как русские эмигранты, в том числе Рахманинов, в 1931 году обратились к Госдепартаменту США с просьбой воздержаться от закупки советских товаров (в это время в СССР продолжалась безжалостная коллективизация, погубившая миллионы людей). В ответ в СССР решили, что музыка Рахманинова «есть отражение загнивающего мелкобуржуазного духа, особенно вредного в условиях острой борьбы на музыкальном фронте». Ничего более абсурдного придумать было нельзя. Рахманинов, в том числе и его духоподъёмный Второй концерт, отражал загнивающий мелкобуржуазный дух? Такое способен написать только человек, который ничего кроме «Интернационала» понять был не в силах.

    «Янки, пожалуй, лучше нас русских чувствуют и понимают Чайковского»

    Когда Рахманинов оказался в США, то был удивлён тому, насколько там популярна музыка Чайковского. «Что меня в Америке приятно поразило и глубоко тронуло, это популярность Чайковского, — вспоминал он. — Вокруг имени нашего композитора создался прямо-таки культ. Не проходит ни одного концерта, в программе которого не стояло бы имя Чайковского. И что удивительнее всего, янки, пожалуй, лучше нас русских чувствуют и понимают Чайковского. Положительно каждая нота Чайковского им что-нибудь говорит».

    Вчерне Чайковский написал симфонию № 6 за двадцать дней. Первая реакция публики – недоумение, быстро сменившееся запоздалым восхищением после скоропостижной смерти композитора. Всё-таки публике важно знать – жив автор или нет. Это меняет восприятие.

    Однако ощущение Реквиема, в основном, связано с заключительной частью симфонии. Чайковский успел сказать своей родственнице — ученице Полины Виардо певице Сандре (Александре Панаевой-Карцовой), что четвёртая часть – молитва об умершем. Но, судя по тому разговору, происходившему за пять дней до смерти Чайковского, композитор умирать не собирался, говорил, что полон энергии и создаст «ещё много, много хорошего и лучшего, чем до сих пор».

    А первые три части симфонии № 6 на Реквием совсем не похожи. Это скорее музыкальная автобиография Чайковского: детство, молодость, время и бремя славы.

    Чайковский и Рахманинов были очень дальними родственниками (через двоюродного брата Рахманинова Александра Зилоти, его жену — дочь купца Петра Третьякова Веру, племянницу Третьякова Прасковью Коншину и её мужа — младшего брата Петра Чайковского Анатолия).

    Но важнее другое. Кроме необыкновенного таланта Чайковского и Рахманинова объединяет строгое отношение к себе. Они в себе сомневались даже после творческих удач. И это позволяло им идти дальше — брать новые высоты.

    Когда Рахманинов, которого многие считали лучшим пианистом современности, искренне, не на показ, произносит: «Я сам знаю, что я не музыкант, а сапожник!», то это нормально. Нормально для автора и исполнителя уровня Рахманинова. Он знает и слышит то, что не знает и не слышит никто другой. Ему не зачем себя хвалить, пребывая в самодовольстве. Большие мастера время от времени склонны казнить себя – в переносном и прямом смысле. Они, конечно, тоже нуждаются в признании, в успехе, но их сложнее обмануть лестью. А тот, кто склонен без конца подчёркивать свой «звёздный» статус, в лучшем случае потухшая «звезда».

    В Шестой симфонии, вроде бы, Чайковский описывал прошлое и ближайшее будущее. Но в действительно заглянул далеко вперёд.

    За несколько дней до концерта дирижёр Геннадий Чернов ещё раз обратил внимание на то, что «истоки многих художественных средств, открытых композиторами ХХ века, можно найти в этом произведении». И это тоже признак большого композитора, который видит дальше других.

    Важно только, чтобы потомки не были лишены слуха.

    Чтобы оперативно отслеживать самые важные новости в Пскове и России, подписывайтесь на наши группы в«Телеграме», «ВКонтакте», «Твиттере», «Фейсбуке» и «Одноклассниках».

    Читайте так же:  Как называются слова которые читаются наоборот