Нога лягушки как называется

Лягушки и тритоны. Травяные лягушки, краснобрюхие жерлянки

Пруд без лягушек – не пруд. Одна из лягушек так и называется – прудовая, хотя живет она не только в прудах. Это наша обычная зеленая лягушка. Покрупнее ее – лягушка озерная. И опять, живет она не только в озерах. Зеленые лягушки не уходят от воды, и среди поля их не встретишь.

Есть и еще водяная лягушка. Эта на берег выходит реже зеленых: больше лежит на поверхности воды. Раз увидев, ее хорошо запомнишь. Очень уж ярко окрашена она снизу – красная или оранжевая с синевато черными пятнами. Верх скромный: бурый с оливковым оттенком, а то и почти черный, с темными пятнами. Из лягушек и жаб средней полосы Союза она самая маленькая. Название ее – жерлянка краснобрюхая.

Темная окраска верха делает жерлянку малозаметной и на воде и на берегу. Яркая, пестрая окраска низа – это вывеска: «Не тронь меня – будет плохо». Застал враг жерлянку на берегу, и она изгибается, выворачивается, закидывает ноги на спину, выставляет напоказ свою яркую окраску, словно говорит врагу: «На, гляди, какая я».

Кожа жерлянки выделяет при раздражении очень едкий сок. Раз, другой попробует схватить жерлянку птица и больше не тронет: очень уж рот жжет. То же и рыбы. А запомнить недотрогу нетрудно: рыба нападает на жерлянку чаще снизу – брюшко видно, а на берегу жерлянка и сама его покажет.

У хвостатых тритонов тоже яркая окраска брюшка: оно желтое или оранжевое с темными или черными пятнами. Но ядовитой слизи у тритона нет и ему нередко достается от водяных врагов. Частенько тритону удается вырваться, потеряв часть хвоста, а то и ногу.

Ничего! Потерянный хвост, потерянная нога отрастают снова: тритон обладает способностью восстанавливать утраченные части тела. Эта способность особенно развита у личинок тритона. Отрастают у них утраченные части очень быстро.

Весной, как только стает лед на прудах, болотцах и озерах, в воде появляются лягушки. Сюда же спешат тритоны, жабы и чесночницы, зимовавшие на суше. Где бы ни зимовали лягушка, жаба или тритон, весной они окажутся в воде: наступило время откладывать икру.

Первыми откладывают икру обычные бурые травяные лягушки. Они зимовали, зарывшись в ил на дне пруда или озера, забившись под подмытый берег тихой реки. Лишь немногие из них провели зиму на суше, спрятавшись под опавшей листвой или в щелях под корнями.

Травяные лягушки появляются в воде, как только пруд хоть сколько нибудь освободится ото льда. Но «первые» они совсем не потому, что зимовали в воде: в реке травяная лягушка икры не отложит, хоть и зимовала там. В болотных лужах, в канавах с водой – всюду видны травяные лягушки. А ведь они здесь не зимовали.

Зеленые – прудовая и озерная – лягушки зимовали в том же пруду или озере, в котором они жили летом. Здесь же они отложат икру. Они все время «дома» и все же откладывают икру гораздо позже травяной лягушки. И после зимней спячки они просыпаются позже.

Тепло – вот что создает разницу во времени откладывания икры. Температура воздуха, температура воды играют огромную роль в жизни земноводных. И разные виды их разнятся и своими требованиями к теплу. В конце весны вода теплее, чем в начале; на мелком месте она прогреется скорее, чем на глубине.

Весной и в начале лета в воде можно увидеть всех местных земноводных. В это же время услышишь и их голоса. В обычное время бурая травяная лягушка немая, лишь от боли она вроде как «мяукнет». Во время откладывания икры самцы этой лягушки «кричат». Над прудом, в котором собрались десятки, а то и сотни травяных лягушек, словно стон стоит. Настоящего кваканья тут не услышишь: лягушка тянет хриплое «о о о… о о о…»

Иной раз услышишь и другие звуки: булькает в воде, словно туда десяток пустых бутылок опустили. Побежали вверх воздушные пузырьки и забулькали: «буль буль буль… буль буль буль…»

Дело не в том, что булькает тоже лягушка. Что ж, всякому свое: одни лягушки квакают, другие стонут, третьи булькают. Половина булькающих лягушек бурая, половина – голубая. Голубые лягушки!

Одно горе: принесешь такую лягушку домой, вынешь, посмотришь, а она простая, бурая. Брал голубую – принес бурую. Секрет простой. Не все бурые лягушки одинаковые. И травяная лягушка бурая, и болотная лягушка бурая. Два разных вида лягушек. Они очень похожи друг на друга, а вот весной… У болотной лягушки самец весной сверху голубой. Только весной, пока откладывается икра. И только в воде. Вынешь такого самца из воды – голубая окраска исчезает: словно полиняет лягушка.

Болотная лягушка откладывает икру позже травяной.

Зеленые лягушки квакают и летом. Чем теплее, тем они голосистее.

Жерлянка не квакает, а «укает», тянет: «уу…уу…уу…» Там, где жерлянок много, их знают по голосу. Местами их так и зовут «yкалы». Укает жерлянка и летом.

Чесночницу летом не услышишь, да и не всякий ее увидит: она ночное животное и на день обычно зарывается в землю. Весной самец и самка дают знать о себе. Они не голосисты и не то хрюкают, не то булькают: «тук, тук, тук…»

То ли хрюкает, то ли глухо лает самец жабы.

Одни тритоны молчат. Эти и во время откладывания икры почти немые, разве изредка пискнут. Зато самец в эти дни в праздничном наряде. Его гребень становится высоким и красивыми фестонами тянется вдоль спины и длинного хвоста. Вдоль боков хвоста отливает перламутром синевато белая полоса. Вся окраска более яркая: гуще черный цвет, сильнее выступают пятна.

Каждый вид земноводных откладывает икру по своему. Икра травяной лягушки плавает большими комками у поверхности воды. У озерной лягушки падает на дно или прилипает к водным растениям. Жаба и чесночница откладывают икру шнурами. У жерлянки икра падает на дно. А самка тритона откладывает икринки поодиночке, приклеивая их к водным растениям.

Травяная лягушка откладывает икру очень рано, и комки икры плавают у поверхности воды. Зародыш икринки черный, а сама икра очень крупная: зародыш окружен толстым студенистым слоем. Вода еще холодная, и икру пригревает солнце. Толстая студенистая оболочка заменяет «шубу».

У тех, кто откладывает икру позже и поглубже, икринки мелкие, зародыш бледный. Икру греет уже потеплевшая вода.

Из икринок выводятся личинки. Их обычно называют головастиками, но про тритонью личинку «головастик» не скажешь: она совсем на него не похожа.

Комья икры травяной лягушки лежат в мелкой воде. Их греет солнце, и чем теплее, тем быстрее развиваются зародыши. С каждым днем икринки становятся темнее: черная точка внутри растет и растет. Вначале она была с булавочную головку, потом стала больше. И вот уже можно разглядеть, что в икринке лежит свернувшийся колечком зародыш.

Проходит пятнадцать двадцать дней, в холодную весну и больше. Оболочка икринки лопается, появляется крохотный головастик.

Он мало похож сейчас на шарик с хвостиком. Правда, хвостик есть. Правда, перед хвостиком как будто шарик. Но шарик мал, а хвостик велик. В первые дни своей жизни головастик больше похож на рыбку.

Этот головастик мало плавает. Прицепится к какому нибудь водному растению и висит на нем. По бокам головы видны словно два пучочка нежного мха. Это жабры; ими головастик дышит.

Головастик висит на растении. Он не плавает и ничего не ест в эти дни. Да ему и нечем есть – рта еще нет. Зато на нижней стороне головы у него два присоска. При их помощи головастик присасывается прицепляется к растению.

Только через несколько дней появляется рот – поперечная щелка.

Появился рот – можно есть. Головастик отцепляется от растения и начинает плавать. Своими роговыми челюстями, похожими на клюв, он скоблит поверхность водных растений. Пустите таких головастиков в аквариум с зазеленевшими от водорослей стеклами – они быстро вычистят стекла: соскоблят всю зелень.

Постепенно кустики жабер становятся короче и наконец исчезают. Вместо них прорезаются жаберные щели. Такие внутренние жабры похожи на рыбьи. Головастик подрос и теперь правда стал «шариком с хвостиком».

Идут дни. Головастик ест и растет. Он не только растет, но и продолжает изменяться. Около того места, где от шарика отходит хвост, появляются два бугорка. Бугорки увеличиваются: растут задние ноги.

Жаберные щели понемногу зарастают. Головастик начинает дышать легкими. Конечно, легкие появляются не сразу – они развиваются постепенно.

Жабры зарастают, легкие развиваются. Головастик все чаще и чаще всплывает на поверхность воды и дышит наружным воздухом. То тут, то там на воде видны маленькие кружочки: это головастики высовывают рот наружу. Когда головастиков много, то словно редкий дождь идет: всюду по воде прыгают маленькие точки, разбегаются кружочки.

Наконец появляются зачатки передних ног. Задние ноги уже выросли, и теперь головастик плавает с их помощью. Хвост становится все меньше, сморщивается, словно тает с конца. Головастик теперь уже похож на лягушку.

Наступает день, и крохотные лягушата выползают на берег. У них еще виден остаток хвостика. Таких лягушат иной раз увидишь сотнями. Берег усеян ими, словно дождь из лягушат прошел.

Икры было – не сосчитать. Лягушат выползло на берег много, но куда меньше, чем было икринок. Много икры погибает. На нее нападают всякие враги: и птицы ее едят, и водяные жуки, и от плесени она пропадает. Вывелись головастики – и опять водяная птица их ест, водяные жуки хватают, личинки стрекозы им житья не дают. Не откладывай лягушки столько икры, давно бы они перевелись.

Примерно так же развиваются головастики жаб, жерлянки. Иной раз поймаешь головастика в самом конце лета: громадина в 15, а то 17 сантиметров длиной. Это головастик чесночницы. Иногда он и зазимует: не успеет закончить своего развития.

Личинки тритона даже в своей ранней молодости на головастика похожи мало. Еще у совсем маленьких личинок вырастают ноги, и уже в раннем возрасте они хищничают. Сначала добычей им служат мелкие рачки, позже они хватают насекомых, улиток. Нападают на головастиков, даже друг на друга. Закончив развитие, они покидают воду.

В конце лета тритонов в воде уже не найдешь: молодняк из воды выбрался, взрослые покинули ее еще раньше. Тритон не такой уж водяной житель, как часто думают. Развитие его протекает в воде, но взрослые тритоны ползут в воду лишь на время икрометания и вскоре после его окончания уходят на сушу.

В пруду, в котором разводят рыбу, головастики не такие уж приятные жильцы. Питаясь теми же кормами, они объедают рыбью молодь. Нередко страдает от них рыбья икра; нападают они и на крохотных, еще слабых мальков. Чем больше головастиков и тритонов в пруду, тем заметнее вредят они рыбе.

Зеленые лягушки охотятся не только на берегу – они хватают добычу и под водой. В желудке зеленых лягушек находили и водяных жуков, и личинок стрекоз, и личинок комаров, и водяных червей. Кое кто из подводной добычи лягушек – враги рыбы, многое – корм рыбы. Если прудовая лягушка и не так уж вредна в рыбном пруду, то от нее нет и заметной пользы для рыбовода. Головастики же этой лягушки явно вредны.

Более крупная озерная лягушка гораздо вреднее прудовой. Прожорливая хищница бросается на все движущееся, даже на поплавок рыболова удильщика, когда он зашевелится при клеве рыбы. Она глотает не только рыбьих мальков: пуховые утята, и те могут пострадать от озерной лягушки.

Справиться с головастиками и зелеными лягушками проще, чем с другими врагами рыбы. Лягушечью икру можно выловить; нетрудно переловить и зеленых лягушек. Головастиков в пруду, где есть мальки, приходится вылавливать. В пруду, в котором живет только годовалая и более крупная рыба, их быстро уничтожат пущенные туда утки.

Из лягушечьей икры, из головастиков, из лягушек изготовляют корм для рыбы. Ухаживая за водоемом, оберегая рыбу, вредное можно превратить в полезное: объедалы рыбы окажутся рыбьей едой.

Нога лягушки как называется

Среди этой группы животных «лягушками» неспециалисты обычно называют более или менее водные формы со стройным туловищем, относительно длинными задними ногами и гладкой кожей, а «жабами» – обитателей суши с толстым телом, сравнительно короткими ногами и бородавчатой кожей, вид которой породил известное суеверие – если подержать жабу в руках, можно заразиться бородавками. Однако существует и много промежуточных форм. При научной классификации отряда ученые выделяют семейства «настоящих лягушек» ( Ranidae ) и «настоящих жаб» ( Bufonidae ), которые включают как животных, подходящих под приведенные выше описания, так и не соответствующих им. Дело в том, что пропорции тела, в том числе длина конечностей, и характер кожи у видов каждой группы изменялись в соответствии с условиями обитания. Сейчас некоторые настоящие лягушки живут в норах на суше и походят на жаб, а некоторые настоящие жабы редко покидают воду, поэтому их кожа гладкая, а форма тела почти такая же, как у лягушек.

Бесхвостые амфибии подразделяются на 19 (иногда менее) семейств, из которых уже упоминались Ranidae и Bufonidae . При выделении семейств и установлении степени родства между ними важны особенности скелета животных, включая строение позвонков и способ их сочленения, наличие или отсутствие зубов и форма последних фаланг пальцев задней конечности. Другие характеристики, используемые при классификации и идентификации бесхвостых, – это размеры и структура легких, подошвенных бугорков, барабанных перепонок, наличие или отсутствие пальцевых подушечек, строение языка, кожи и глаз (в том числе форма зрачка), окраска тела.

Анатомия и физиология . Кожа служит не только защитным покровом, но и играет важную роль в регуляции температуры тела, водном обмене организма и дыхании. Она богата кровеносными сосудами, а также слизистыми и ядовитыми железами, выделяющими свои продукты на ее поверхность. Слизистые железы поддерживают влажность кожи, способствуют дыханию и охлаждению тела за счет испарения. Выделяемая ими слизь делает лягушку скользкой, что помогает ей ускользать от хищников. Ядовитые (зернистые) железы бывают разбросаны по всей поверхности тела, но чаще располагаются группами, которые сконцентрированы в определенных «стратегически важных» областях. Почти у всех настоящих жаб яд находится не только в «бородавках», но и в паре вздутий на шее – околоушных железах. У некоторых лягушек ядовитые железы идут двумя продольными гребнями по краям спины. Ядовитый секрет – белесое, липкое вещество, которое при попадании в глаза или рот вызывает жжение. У некоторых лягушек яд настолько силен, что может вызвать временный паралич и даже смерть проглотивших некоторое его количество животных, как случается с собаками, хватающими пастью колорадских жаб на юго-западе США и в Мексике.

Дыхательная система . И у головастиков, и у взрослых особей важным органом дыхания служит кожа. Головастики, помимо этого, дышат с помощью жабр, а взрослые бесхвостые земноводные – легкими. У самца африканской волосатой лягушки ( Astylosternus robustus ) с очень маленькими легкими на боках туловища и бедрах в сезон размножения развиваются тонкие выросты кожи с кровеносными сосудами: это увеличивает ее дыхательную поверхность в тот период, когда животные наиболее активны. У сухопутных видов с утолщенной кожей и слабым кожным дыханием (например, жаб), легкие довольно велики. Их вентиляцию у бесхвостых обеспечивают глотательные горловые движения.

Читайте так же:  Интересные факты shinee

Кровеносная система . Сердце трехкамерное, с двумя предсердиями и одним желудочком. В желудочке обогащенная кислородом кровь, поступающая из легких, смешивается с кровью, оттекающей от остальных частей тела. Однако бесхвостые не зависят полностью от легочного дыхания, и некоторые виды дышат главным образом кожей. В результате к ней и от нее идут крупные кровеносные сосуды. Кровь выталкивается из сердца в артерии и возвращается в него по венам. Клапаны в венах препятствуют обратному току крови. Артериальная система соединяется с венозной множеством мелких сосудов – капилляров, снабжающих ткани питательными веществами и кислородом. Значительная часть крови от задних конечностей по пути к сердцу проходит через воротные вены почек, а затем через почки. Остальная ее часть вместе с кровью от пищеварительного тракта через воротную вену печени поступает в печень, а оттуда идет к сердцу. Воротная вена – это сосуд, соединяющий два капиллярных русла. Как и у других позвоночных, жидкая фракция крови через стенки капилляров просачивается в межклеточные пространства, образуя лимфу. Под кожей бесхвостых находятся крупные лимфатические мешки. В них ток лимфы обеспечивается особыми структурами, т.н. «лимфатическими сердцами». В конце концов лимфа собирается в лимфатические сосуды и возвращается в вены.

Пищеварительная система . Бесхвостые, которые охотятся на суше, используют для ловли добычи язык, прикрепленный к переднему краю нижней челюсти: его свободный задний конец способен быстро выбрасываться изо рта. Благодаря секрету особой небной железы он постоянно остается клейким. Однако виды, ведущие полностью водный образ жизни, например пиповые (семейство Pipidae ), утратили и язык, и эту железу. Они заглатывают корм под водой. Пищеварительный тракт состоит из ротовой полости, пищевода, желудка и кишечника. Значительная часть переваривания и все всасывание пищи осуществляются в кишечнике. В него же открываются протоки печени и поджелудочной железы. Помимо участия в переваривании жиров печень служит местом накопления последних, а также гликогена («животного крахмала»). Осенью, перед началом спячки, главным образом благодаря запасам гликогена, она у бесхвостых может быть в два раза крупнее, чем в начале лета. Жир откладывается также в особых жировых телах, рядом с органами размножения. Поджелудочная железа выделяет щелочной секрет, содержащий пищеварительные ферменты.

Мочеполовая система . Главная функция почек – выведение из организма воды и азотистых отходов, образующихся при расщеплении белков, в виде мочи. Вода, двуокись углерода и некоторые соли выделяются также через кожу. За день лягушка может образовать количество мочи, равное трети веса ее тела. Мочевой пузырь у сухопутных видов служит запасным хранилищем воды, замедляющим высыхание организма.

Сперма у самцов образуется в семенниках. Оттуда она попадает в семявыносящие каналы, проходящие через почки, а затем – в 2 мочеточника, идущих вдоль наружного края почек и впадающих в клоаку. У некоторых видов задний конец каждого мочеточника расширен в семенной пузырек.

Во время размножения икра у самок разрывает яичники и попадает в воронки яйцеводов. Она продвигается по этим трубкам за счет биения ресничек на их внутренних стенках и по пути покрывается выделяемой последними слизью. У некоторых видов икра может в течение некоторого времени накапливаться в расширенном маточном отделе яйцевода. Из него она попадает в клоаку и через ее отверстие выметывается наружу.

Поведение . Реакция на температуру и влажность . Лягушки, как и все животные, кроме птиц и млекопитающих, – холоднокровные, или эктотермные, существа. Это означает, что температура их тела зависит от окружающей среды. Тепло, выделяемое их организмом при окислении пищи (дыхании), быстро теряется. Земноводные не могут регулировать температуру своего тела, как теплокровные (эндотермные) животные, однако они чувствуют ее изменения и избегают экстремальных значений, причем некоторые виды (например, жабы) нормально себя чувствуют лишь в достаточно узком температурном интервале. Хотя некоторые виды активны даже при 4 ° С, другим для активной жизни требуется намного более высокая температура. Немногие виды могут подолгу переносить жару выше 40 ° С, а большинство избегает температур выше 35 ° С. В климатических зонах, где земноводные на зиму впадают в спячку, время выхода из нее определяется главным образом потеплением среды.

Для жизненной активности влажность не менее важна, чем температура. Влага поглощается и теряется земноводными через кожу. Они не пьют в обычном смысле этого слова. Если скорость потери воды выше, чем скорость ее поглощения, они высыхают. В экспериментальных условиях некоторые виды, приспособленные к жизни в засушливых районах, выдерживали потерю воды в количестве, равном 40% массы тела. Формы, проводящие почти все время в воде, гораздо более чувствительные к высыханию. Когда земноводные находятся в воде, в поглощении влаги участвует вся поверхность кожи, на суше же – только те ее участки, которые соприкасаются с влажным грунтом или растительностью. Обсохшая лягушка не способна поглощать влагу из воздуха. У видов, обитающих в среде с низкой влажностью, например в пустыне, кожа может быть утолщенной, что ограничивает потери воды. Исключение составляют участки тела, соприкасающиеся с землей, – нижняя сторона задних конечностей и задний конец брюха. У жаб т.н. «седалищный лоскут» тонкой кожи хорошо заметен: возможно, он действует как промокашка, впитывая влагу, когда животное сидит на влажной почве. Некоторые бесхвостые, живущие в районах с редкими осадками, чутко реагируют на дождь. Например, лопатоноги после грозы могут в течение часа выйти из глубоких подземных убежищ и начать размножаться. Давно замечено, что лягушки квакают перед дождем: возможно, это их реакция на повышение влажности воздуха.

Локомоция . Умение бесхвостых прыгать хорошо известно, но это не единственный способ их передвижения. Некоторые виды в основном плавают (пиповые и многие настоящие лягушки), другие передвигаются «шагом» (жабы), многие лазают (например, квакши), а иногда даже планируют (веслоногие лягушки). У древесных форм на кончиках пальцев обычно развиты железистые прикрепительные диски. «Летающим лягушкам» из тропиков Старого Света огромные, перепончатые кисти и стопы позволяют скользить по воздуху подобно планерам. У одного из таких видов, Polypedates malabaricus , длина планирующего полета достигает 9–12 м.

По своей способности прыгать бесхвостые сильно различаются. Замечательны в этом смысле крошечные сверчковые квакши ( Acris gryllus ) из восточной и средней частей США. Особь длиной менее 2,5 см (не считая ног) может за один прыжок преодолеть расстояние в 90 см. В соревнованиях лягушек-прыгунов в округе Калаверас (шт. Калифорния) несколько лет фаворитом была одна лягушка-бык длиной ок. 18 см, преодолевавшая за один прыжок 120–150 см. Африканские полосатая ( Rana fasciata ) и острорылая ( R. oxyrhynchus ) лягушки прыгают в длину на 4,2 м.

При плавании движение обеспечивают задние ноги, а передние вытянуты назад по бокам. Обычно гребки совершают обе ноги одновременно, однако они могут работать и поочередно. У водных видов пальцы соединены перепонками. У самцов в период размножения, когда плавательная активность усиливается, эти перепонки могут разрастаться.

Питание . Все взрослые бесхвостые питаются животными, например насекомыми, червями, рыбой и другими земноводными. Растительные ткани, встречающиеся в их желудках, почти всегда заглатываются случайно. Бесхвостые хорошо видят вблизи и для обнаружения добычи пользуются зрением. Сигналом к нападению обычно служит движение жертвы. У многих видов она схватывается языком, задний конец которого стремительно выбрасывается изо рта. Жертва прилипает к его поверхности.

Голос . Возможно, бесхвостые были первыми наземными позвоночными, использовавшими для связи между собой звуки (вокализацию). У ныне живущих форм главная функция голоса – обеспечить встречу особей разных полов для размножения. Особенно хорошо развита вокализация у самцов, причем каждому виду свойственны свои характерные «песни». В некоторых районах в разгар сезона размножения могут одновременно громко квакать до восьми разных видов. У большинства самцов глотка снабжена мешками-резонаторами для усиления звука. Ее эластичная кожа во время вокализации растягивается сферическим, колбасовидным или уплощенно-овальным пузырем, иногда двумя – по бокам головы.

Жизненный цикл . Типичен жизненный цикл леопардовой лягушки ( Rana pipiens ). Этот обычный вид встречается от Атлантического побережья США до Каскадных гор на западе Северной Америки и от Лабрадора до Панамы в самых разнообразных местообитаниях. Леопардовая лягушка часто используется как подопытное животное.

Ее размножение в умеренной зоне зависит от широты и высоты над уровнем моря и начинается вскоре после выхода животных из зимней спячки. Его особенности в тропиках изучены мало. Сроки в значительной степени зависят от температуры. Самцы собираются на прудах и издают характерные брачные призывы – низкие гортанные стоны и хрюканье, возникающие при прохождении воздуха через голосовые связки в мешки-резонаторы, расположенные над передними конечностями по бокам головы. Обычно самцы кричат с поверхности воды, но иногда и будучи полностью погруженными в нее. Крики привлекают как самцов, так и самок, и образуются крупные скопления лягушек. Самки откладывают в воду икру, а самцы выпускают на нее сперматозоиды (наружное оплодотворение). Обычно икринки образуют плотные округлые грозди диаметром 76–152 мм. Они откладываются на открытых заболоченных участках у поверхности воды и обычно прикреплены к травинкам или другой растительности. В каждой грозди может быть от 3000 до 6000 икринок. Каждая из них наполовину темная, наполовину светлая. Темный пигмент находится на верхней стороне и, возможно, защищает развивающийся зародыш от избытка солнечной радиации; студенистый чехол икринки предохраняет ее от хищников и микроорганизмов.

Вылупление обычно происходит через две-три недели. Длительность инкубационного периода зависит от температуры. Хвостатые личинки длиной ок. 8 мм, называемые головастиками, некоторое время остаются около студенистых капсул. В этот период они дышат наружными жабрами, а их глаза и рот недоразвиты. С помощью присоски на нижней стороне головы головастик прикрепляется к подводным предметам. До перехода к активному питанию он существует за счет остатков желтка икринки в своем брюхе. Затем перед жабрами развиваются оперкулярные складки, которые разрастаются назад и образуют две сообщающиеся между собой жаберные камеры, которые открываются наружу небольшим отверстием на левой стороне тела. Вода втягивается ртом, проходит через жабры и затем выталкивается наружу через жаберное отверстие. Рот преобразуется в роговой клюв с гребневидными рядами зубцов, которыми головастик соскабливает или откусывает кусочки растений или гниющих остатков животных. На этой стадии важную роль играет растительная пища, в основном водоросли. Постепенно хвостовые плавники увеличиваются, и в определенный момент появляются задние конечности. Передние пока скрыты в жаберных камерах и становятся заметными незадолго до выхода животного на сушу. Первой обычно появляется левая, которая высовывается из жаберного отверстия. Остаток хвоста может некоторое время сохраняться и на суше, но затем полностью рассасывается.

При метаморфозе рот личинок изменяется: увеличивается его отверстие, утрачиваются гребневидные ряды зубцов и губные сосочки, исчезает роговая оболочка челюстей и развиваются конические зубы. Длинный извитой кишечник, приспособленный к перевариванию растительной пищи, укорачивается и становится «плотоядным». К моменту превращения в лягушку длина головастика может достигать 76–102 мм, включая хвост. Продолжительность личиночного периода составляет два-три месяца и в значительной степени зависит от температуры воды. После метаморфоза общая длина лягушонка с остатком хвоста ок. 25 мм, а половая зрелость наступает в возрасте 2–3 лет.

Особенности размножения, икры, личинок и взрослых особей зависят от местообитания вида. Например, хвостатая лягушка ( Ascaphus truei ) населяет холодные ручьи от северного побережья Калифорнии до Британской Колумбии, и многие ее особенности являются адаптациями к данной среде. Крупная, не пигментированная икра прикрепляется к нижней поверхности камней (икра, откладываемая в темных местах, обычно лишена пигмента). У головастика обтекаемая форма, мощные мышцы хвоста для плавания в быстрой воде и большой рот, при помощи которого он способен присасываться к камням, чтобы его не снесло течением. Вооруженный многими рядами гребневидных зубцов, он работает как пылесос, втягивая органические остатки с поверхности подводных предметов. У взрослой лягушки легкие мелкие – за счет этого уменьшается плавучесть и повышается маневренность в турбулентном потоке воды. Клоака самца открывается на конце напоминающего хвост копулятивного органа, отсутствующего у других бесхвостых. При нересте в быстрых ручьях течение воды может помешать смешиванию икры со спермой, поэтому оплодотворение у этого вида внутреннее.

Икра . В зависимости от вида количество, размеры и строение икринок различны. Количество ее в кладке очень слабо зависит от размеров особи. В Северной Америке диаметр икринки варьирует от 1 мм (у сверчковых квакш длиной менее 2,5 см) до 5 мм (у хвостатых лягушек). Толщина ее прозрачной студенистой оболочки различна. Икринки могут откладываться по одной, округлыми гроздьями, слоями или нитями, прикрепляться к растительности или свободно плавать. У большинства видов верхняя сторона икринки пигментирована.

Головастики . Большинство головастиков выглядит так, как показано на цветных вклейках, но бывают и исключения. Выше уже описана живущая в ручьях личинка с большим ртом, приспособленным для всасывания. У других обитателей ручьев на нижней стороне тела может быть диск, которым они прикрепляются ко дну ручья. Головастики многих узкоротых квакш (семейство Microhylidae ) находят пищу в поверхностной пленке воды. Своим зонтовидным ртом они собирают скапливающиеся там микроскопические растения и животных. По ротовому отделу и форме хвоста можно судить о том, в быстрой или стоячей воде живут головастики. В первом случае обычно хорошо развиты хвостовые мышцы, а спинной плавник мелкий; во втором – он высокий, заходящий далеко вперед.

Забота о потомстве . Большинство бесхвостых не заботится о своей икре и личинках. Риск их гибели они компенсируют высокой численностью потомства. Например, лягушка-бык из США и Мексики выметывает до 20 000 икринок и оставляет их без присмотра. Однако у некоторых видов наблюдается родительское поведение, варьирующее от охраны икры и личинок до вынашивания последних внутри тела родителей. В целом – чем теснее связь потомства с родителями, тем меньше образуется икры и личинок.

Самец африканской крапчатой роющей лягушки ( Pyxicephalus adspersus ) охраняет своих головастиков. Крупные размеры (20–25 см в длину), острые зубы и агрессивность делают это животное свирепым противником, нападающим на крупных животных и даже на людей, приблизившихся к его потомству. Пока головастики все вместе питаются у поверхности воды, отец плавает поблизости или среди них, частично высунув наружу голову. Видимо, ему удается отражать нападения цапель, змей и других животных.

Самец южноамериканского листолаза ( Phyllobates subpunctatus ) не только охраняет икру, откладываемую на сырую почву, но и переносит вылупившихся личинок в воду. Головастики (иногда до 20 особей) заползают на спину отца, располагаются там двумя рядами, головами друг к другу, и приклеиваются веществом, которое, по-видимому, выделяется кожными железами лягушки. Они могут несколько недель жить на родительской спине, питаясь запасами желтка, пока листолаз на найдет подходящий водоем, где сможет оставить потомство. Чтобы освободиться, головастики должны пробыть в воде примерно 10 мин до размягчения клейкого вещества. Это не дает им потеряться при кратковременном попадании лягушки во влажную растительность или мелкие лужицы, где потомство не смогло бы выжить.

Самец ринодермы Дарвина ( Rhinoderma darwinii ), южноамериканского вида из семейства Rhinodermidae , вынашивает икру и личинок в своем горловом мешке до тех пор, пока лягушата полностью не сформируются.

Читайте так же:  Интересные факты из биографии репина

Возможно, наиболее известный пример родительской заботы наблюдается у суринамской пипы ( Pipa pipa ), самка которой вынашивает икру в углублениях на спине, где происходит ее развитие вплоть до окончания метаморфоза.

У сумчатой квакши ( Gastrotheca marsupata ) икра полностью заключена в мешок на спине у взрослой особи, открывающийся наружу лишь небольшим отверстием сзади. В этой сумке у головастиков развивается пара крупных наружных жабр бокаловидной формы.

У живородящей жабы ( Nectophrynoides vivipara ) из Восточной Африки молодь рождается полностью сформированной. В одной матке может развиваться более сотни личинок. Видимо, они поддерживают связь с тканями матери через тонкие пронизанные сосудами хвостики, которые служат своего рода пуповинами, позволяющими получать кислород из кровеносной системы самки.

Забота о потомстве достигает крайней степени у двух видов т.н. заботливых лягушек — Rheobatrachus silus и R. vitellinus , обитающих на востоке Австралии. Эти виды, описанные соответственно в 1973 и 1984, – единственные известные животные, вынашивающие свое потомство в желудке. Как показали исследования, головастики избегают переваривания, вырабатывая специальное химическое вещество – простагландин Е 2 , что подавляет выделение материнским желудком кислоты.

Через 7–8 недель полностью сформированные лягушата выползают в рот матери, садятся к ней на язык и с него выпрыгивают в окружающий мир.

Зоологи проявляют большой интерес к этому уникальному способу размножения и видят потенциальную возможность разработать на его основе метод контроля кислотности желудочного сока при лечении язвы, но, к сожалению, R. silus в настоящее время практически вымерла. R. vitellinus еще встречается в небольших количествах в природе; по способу выращивания молоди в желудке эта лягушка нсколько отличается от R. silus .

Пять фактов, после которых вы никогда не перепутаете жабу с лягушкой

И жабы, и лягушки относятся к классу земноводных — то есть жить они могут как на земле, так и в воде. Кроме них, к этому классу относят тритонов, саламандр и червяг — любопытных тропических амфибий, похожих на больших дождевых червей.

И если лягушек с тритонами спутать невозможно (уж больно разные), то с жабами история другая. Отдаленно они, может быть, и похожи — но ровно до того момента, как начать разбираться в различиях.

1. Разберем телосложение и «походку» каждой из них. Лягушки передвигаются большими прыжками на длинных перепончатых ногах. Тело у них маленькое и короткое, размеры его не мешают прыгать на большие расстояния. У жабы же, наоборот, тело более грузное, а короткие ноги приспособлены для ходьбы. Поэтому жабы чаще всего ползают, лишь изредка позволяя себе невысоко подпрыгнуть. По сравнению с изящными лягушками, жабы выглядят более массивно.

2. Лягушку от жабы можно отличить даже с закрытыми глазами — на ощупь. Большинство лягушек скользкие и гладкие, кожа у них всегда остается влажной — и благодаря этому они могут через неё дышать. Кожа у жаб сухая, неровная и бородавчатая.

3. Различить этих двух амфибий можно также по зубам: у лягушек есть зубы на верхней челюсти, а вот зубатых жаб в природе вовсе не существует. Но и ряда зубов у лягушки недостаточно для того, чтобы пережевывать пищу, поэтому обе проглатывают свою добычу целиком. В чём лягушки и жабы более-менее схожи — так это в еде. Они всеядны, питаются водорослями, насекомыми, червями, мелкой рыбой и другими жителями болот.

4. Лягушки большую часть времени проводят в воде, а жабы на суше. Вода им нужна только для размножения.

5. Икру жабы и лягушки мечут по-разному. Жабы откладывают икринки в виде длинных цепочек, которые лежат на дне или оплетают стебли водяных растений. Икра лягушек выглядит как слизистые комочки, плавающие на поверхности водоемов. Лягушки откладывают гораздо больше икры: некоторые виды могут отложить до 20 тысяч икринок за раз!

Царевна-лягушка

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына. Младшего звали Иван-царевич.

Позвал однажды царь сыновей и говорит им:

— Дети мои милые, вы теперь все на возрасте, пора вам и о невестах подумать!

— За кого же нам, батюшка, посвататься?

— А вы возьмите по стреле, натяните свои тугие луки и пустите стрелы в разные стороны. Где стрела упадет — там и сватайтесь.

Вышли братья на широкий отцовский двор, натянули свои тугие луки и выстрелили.

Пустил стрелу старший брат. Упала стрела на боярский двор, и подняла ее боярская дочь.

Пустил стрелу средний брат — полетела стрела к богатому купцу во двор. Подняла ее купеческая дочь.

Пустил стрелу Иван-царевич — полетела его стрела прямо в топкое болото, и подняла ее лягушка-квакушка…

Старшие братья как пошли искать свои стрелы, сразу их нашли: один — в боярском тереме, другой — на купеческом дворе. А Иван-царевич долго не мог найти свою стрелу. Два дня ходил он по лесам и по горам, а на третий день зашел в топкое болото. Смотрит — сидит там лягушка-квакушка, его стрелу держит.

Иван-царевич хотел было бежать и отступиться от своей находки, а лягушка и говорит:

— Ква-ква, Иван-царевич! Поди ко мне, бери свою стрелу, а меня возьми замуж.

Опечалился Иван-царевич и отвечает:

— Как же я тебя замуж возьму? Меня люди засмеют!

— Возьми, Иван-царевич, жалеть не будешь!

Подумал-подумал Иван-царевич, взял лягушку-квакушку, завернул ее в платочек и принес в свое царство-государство.

Пришли старшие братья к отцу, рассказывают, куда чья стрела попала.

Рассказал и Иван-царевич. Стали братья над ним смеяться, а отец говорит:

— Бери квакушку, ничего не поделаешь!

Вот сыграли три свадьбы, поженились царевичи: старший царевич — на боярышне, средний — на купеческой дочери, а Иван-царевич — на лягушке-квакушке.

На другой день после свадьбы призвал царь своих сыновей и говорит:

— Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Хочется мне узнать, умеют ли ваши жены хлебы печь. Пусть они к утру испекут мне по караваю хлеба.

Поклонились царевичи отцу и пошли. Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич, — говорит лягушка-квакушка, — что ты так опечалился? Или услышал от своего отца слово неласковое?

— Как мне не печалиться! — отвечает Иван-царевич. — Приказал мой батюшка, чтобы ты сама испекла к утру каравай хлеба…

Уложила квакушка царевича спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась красной девицей Василисой Премудрой — такой красавицей, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Взяла она частые решета, мелкие сита, просеяла муку пшеничную, замесила тесто белое, испекла каравай — рыхлый да мягкий, изукрасила каравай разными узорами мудреными: по бокам — города с дворцами, садами да башнями, сверху — птицы летучие, снизу — звери рыскучие…

Утром будит квакушка Ивана-царевича:

— Пора, Иван-царевич, вставай, каравай неси!

Положила каравай на золотое блюдо, проводила Ивана-царевича к отцу.

Пришли и старшие братья, принесли свои караваи, только у них и посмотреть не на что: у боярской дочки хлеб подгорел, у купеческой — сырой да кособокий получился.

Царь сначала принял каравай у старшего царевича, взглянул на него и приказал отнести псам дворовым.

Принял у среднего, взглянул и сказал:

— Такой каравай только от большой нужды есть будешь!

Дошла очередь и до Ивана-царевича. Принял царь от него каравай и сказал:

— Вот этот хлеб только в большие праздники есть!

И тут же дал сыновьям новый приказ:

— Хочется мне знать, как умеют ваши жены рукодельничать. Возьмите шелку, золота и серебра, и пусть они своими руками за ночь выткут мне по ковру!

Вернулись старшие царевичи к своим женам, передали им царский приказ. Стали жены кликать мамушек, нянюшек и красных девушек — чтобы пособили им ткать ковры. Тотчас мамушки, нянюшки да красные девушки собрались и принялись ковры ткать да вышивать — кто серебром, кто золотом, кто шелком.

А Иван-царевич воротился домой невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич, — говорит лягушка-квакушка, — почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе?

— Как мне не кручиниться! — отвечает Иван-царевич. — Батюшка приказал за одну ночь соткать ему ковер узорчатый!

— Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!

Уложила его квакушка спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу, обернулась красной девицей Василисой Премудрой и стала ковер ткать. Где кольнет иглой раз — цветок зацветет, где кольнет другой раз — хитрые узоры идут, где кольнет третий — птицы летят…

Солнышко еще не взошло, а ковер уж готов.

Вот пришли все три брата к царю, принесли каждый свой ковер. Царь прежде взял ковер у старшего царевича, посмотрел и молвил:

— Этим ковром только от дождя лошадей покрывать!

Принял от среднего, посмотрел и сказал:

— Только у ворот его стелить!

Принял от Ивана-царевича, взглянул и сказал:

— А вот этот ковер в моей горнице по большим праздникам расстилать!

И тут же отдал царь новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на пир со своими женами: хочет царь посмотреть, которая из них лучше пляшет.

Отправились царевичи к своим женам.

Идет Иван-царевич, печалится, сам думает: «Как поведу я мою квакушку на царский пир. »

Пришел он домой невеселый. Спрашивает его квакушка:

— Что опять, Иван-царевич, невесел, ниже плеч буйну голову повесил? О чем запечалился?

— Как мне не печалиться! — говорит Иван-царевич. — Батюшка приказал, чтобы я тебя завтра к нему на пир привез…

— Не горюй, Иван-царевич! Ложись-ка да спи: утро вечера мудренее!

На другой день, как пришло время ехать на пир, квакушка и говорит царевичу:

— Ну, Иван-царевич, отправляйся один на царский пир, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром — не пугайся, скажи: «Это, видно, моя лягушонка в коробчонке едет!»

Пошел Иван-царевич к царю на пир один.

А старшие братья явились во дворец со своими женами, разодетыми, разубранными. Стоят да над Иваном-царевичем посмеиваются:

— Что же ты, брат, без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес, дал бы нам всем послушать, как она квакает!

Вдруг поднялся стук да гром — весь дворец затрясся-зашатался. Все гости переполошились, повскакали со своих мест. А Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, гости дорогие! Это, видно, моя лягушонка в своей коробчонке едет!

Подбежали все к окнам и видят: бегут скороходы, скачут гонцы, а вслед за ними едет золоченая карета, тройкой гнедых коней запряжена.

Подъехала карета к крыльцу, и вышла из нее Василиса Премудрая — сама как солнце ясное светится.

Все на нее дивятся, любуются, от удивления слова вымолвить не могут.

Взяла Василиса Премудрая Ивана-царевича за руки и повела за столы дубовые, за скатерти узорчатые…

Стали гости есть, пить, веселиться.

Василиса Премудрая из кубка пьет — не допивает, остатки себе за левый рукав выливает. Лебедя жареного ест — косточки за правый рукав бросает.

Жены старших царевичей увидели это — и туда же: чего не допьют — в рукав льют, чего не доедят — в другой кладут. А к чему, зачем — того и сами не знают.

Как встали гости из-за стола, заиграла музыка, начались пляски. Пошла Василиса Премудрая плясать с Иваном-царевичем. Махнула левым рукавом — стало озеро, махнула правым — поплыли по озеру белые лебеди. Царь и все гости диву дались. А как перестала она плясать, все исчезло: и озеро и лебеди.

Пошли плясать жены старших царевичей.

Как махнули своими левыми рукавами — всех гостей забрызгали; как махнули правыми — костями-огрызками осыпали, самому царю костью чуть глаз не выбили. Рассердился царь и приказал их выгнать вон из горницы.

Когда пир был на исходе, Иван-царевич улучил минутку и побежал домой. Разыскал лягушечью кожу и спалил ее на огне.

Приехала Василиса Премудрая домой, хватилась — нет лягушечьей кожи! Бросилась она искать ее. Искала, искала — не нашла и говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты еще три дня подождал, я бы вечно твоею была. А теперь прощай, ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, у Кощея Бессмертного. Как три пары железных сапог износишь, как три железных хлеба изгрызешь — только тогда и разыщешь меня…

Сказала, обернулась белой лебедью и улетела в окно.

Загоревал Иван-царевич. Снарядился, взял лук да стрелы, надел железные сапоги, положил в заплечный мешок три железных хлеба и пошел искать жену свою, Василису Премудрую.

Долго ли шел, коротко ли, близко ли, далеко ли — скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — две пары железных сапог износил, два железных хлеба изгрыз, за третий принялся. И повстречался ему тогда старый старик.

— Здравствуй, дедушка! — говорит Иван-царевич.

— Здравствуй, добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?

Рассказал Иван-царевич старику свое горе.

— Эх, Иван-царевич, — говорит старик, — зачем же ты лягушечью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе ее и снимать было!

Василиса Премудрая хитрей-мудрей отца своего, Кощея Бессмертного, уродилась, он за то разгневался на нее и приказал ей три года квакушею быть. Ну, да делать нечего, словами беды не поправишь. Вот тебе клубочек: куда он покатится, туда и ты иди.

Иван-царевич поблагодарил старика и пошел за клубочком.

Катится клубочек по высоким горам, катится по темным лесам, катится по зеленым лугам, катится по топким болотам, катится по глухим местам, а Иван-царевич все идет да идет за ним — не остановится на отдых ни на часок.

Шел-шел, третью пару железных сапог истер, третий железный хлеб изгрыз и пришел в дремучий бор. Попадается ему навстречу медведь.

«Дай убью медведя! — думает Иван-царевич. — Ведь у меня никакой еды больше нет».

Прицелился он, а медведь вдруг и говорит ему человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич! Когда-нибудь я пригожусь тебе.

Не тронул Иван-царевич медведя, пожалел, пошел дальше.

Идет он чистым полем, глядь — а над ним летит большой селезень.

Иван-царевич натянул лук, хотел было пустить в селезня острую стрелу, а селезень и говорит ему по-человечески:

— Не убивай меня, Иван-царевич! Будет время — я тебе пригожусь.

Пожалел Иван-царевич селезня — не тронул его, пошел дальше голодный.

Вдруг бежит навстречу ему косой заяц.

«Убью этого зайца! — думает царевич. — Очень уж есть хочется…»

Натянул свой тугой лук, стал целиться, а заяц говорит ему человеческим голосом:

— Не губи меня, Иван-царевич! Будет время — я тебе пригожусь.

И его пожалел царевич, пошел дальше.

Вышел он к синему морю и видит: на берегу, на желтом песке, лежит щука-рыба. Говорит Иван-царевич:

— Ну, сейчас эту щуку съем! Мочи моей больше нет — так есть хочется!

Читайте так же:  Оценка валюты в рублях как называется

— Ах, Иван-царевич, — молвила щука, — сжалься надо мной, не ешь меня, брось лучше в синее море!

Сжалился Иван-царевич над щукой, бросил ее в море, а сам пошел берегом за своим клубочком.

Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек в лес, к избушке. Стоит та избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!

Избушка по его слову повернулась к лесу задом, а к нему передом. Вошел Иван-царевич в избушку и видит: лежит на печи баба-яга — костяная нога. Увидела она царевича и говорит:

— Зачем ко мне пожаловал, добрый молодец? Волей или неволей?

— Ах, баба-яга — костяная нога, ты бы меня накормила прежде, напоила да в бане выпарила, тогда бы и выспрашивала!

— И то правда! — отвечает баба-яга.

Накормила она Ивана-царевича, напоила, в бане выпарила, а царевич рассказал ей, что он ищет жену свою, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю! — говорит баба-яга. — Она теперь у злодея Кощея Бессмертного. Трудно будет ее достать, нелегко с Кощеем сладить: его ни стрелой, ни пулей не убьешь. Потому он никого и не боится.

— Да есть ли где его смерть?

— Его смерть — на конце иглы, та игла — в яйце, то яйцо — в утке, та утка — в зайце, тот заяц — в кованом ларце, а тот ларец — на вершине старого дуба. А дуб тот в дремучем лесу растет.

Рассказала баба-яга Ивану-царевичу, как к тому дубу пробраться. Поблагодарил ее царевич и пошел.

Долго он по дремучим лесам пробирался, в топях болотных вяз и пришел наконец к Кощееву дубу. Стоит тот дуб, вершиной в облака упирается, корни на сто верст в земле раскинул, ветками красное солнце закрыл. А на самой его вершине — кованый ларец.

Смотрит Иван-царевич на дуб и не знает, что ему делать, как ларец достать.

«Эх, — думает, — где-то медведь? Он бы мне помог!»

Только подумал, а медведь тут как тут: прибежал и выворотил дуб с корнями. Ларец упал с вершины и разбился на мелкие кусочки.

Выскочил из ларца заяц и пустился наутек.

«Где-то мой заяц? — думает царевич. — Он этого зайца непременно догнал бы…»

Не успел подумать, а заяц тут как тут: догнал другого зайца, ухватил и разорвал пополам. Вылетела из того зайца утка и поднялась высоко-высоко в небо.

«Где-то мой селезень?» — думает царевич.

А уж селезень за уткой летит — прямо в голову клюет. Выронила утка яйцо, и упало то яйцо в синее море…

Загоревал Иван-царевич, стоит на берегу и говорит:

— Где-то моя щука? Она достала бы мне яйцо со дна морского!

Вдруг подплывает к берегу щука-рыба и держит в зубах яйцо.

Обрадовался царевич, разбил яйцо, достал иглу и отломил у нее кончик. И только отломил — умер Кощей Бессмертный, прахом рассыпался.

Пошел Иван-царевич в Кощеевы палаты. Вышла тут к нему Василиса Премудрая и говорит:

— Ну, Иван-царевич, сумел ты меня найти, теперь я весь век твоя буду!

Выбрал Иван-царевич лучшего скакуна из Кощеевой конюшни, сел на него с Василисой Премудрой и воротился в свое царство-государство.

И стали они жить дружно, в любви и согласии.

Главная Вопросы и ответы Почему? Зачем? Как? Для чего?

Лягушки — очень древнее семейство, они были знакомы с самими динозаврами. За свой долгий век попрыгуньи научились премудростям параллельного существования на суше и в воде, выбрав для себя главные достоинства обеих стихий. Головастики живут в воде, не имеют лап и дышат жабрами, взрослые особи выходят на поверхность, обзаводясь длинными ногами. Но стоит громкому звуку возвестить об опасности, и лягушки — бултых — возвращаются в свою безопасную водную колыбель. Хотя это земноводное наделено легкими, в воде оно тоже может дышать — с помощью кожи.

Озёрная лягушка (Pelophylax ridibundus)

Интересно, а почему лягушку назвали лягушкой? Виновниками этому как раз служат их длинные лягушачьи лапки. Когда-то на Руси существовало слово «ляги» — длинные ноги. Получается, в переводе со старославянского языка это просто «длинноногая». Отсюда же и слово «лягнуть».

Пограничный древолаз (Colostethus latinasus)

Есть у лягушки много уникальных свойств, одно из которых мечтали бы заполучить люди. Речь идет об анабиозе — на зимовку она опускается на дно водоема и впадает в глубокий сон. Все процессы максимально замедлены, сердце бьется очень редко. Если озерцо промерзнет до дна — земноводное замерзнет вместе с ним, а весной как ни в чем не бывало оттает и поскачет по своим делам.

Лягушка-голиаф (Conraua goliath)

Видовое разнообразие лягушек очень широко: бывают очень маленькие и очень большие, и хотя почти все они безвредны, существуют ядовитые виды. Например, местные индейские племена смазывают стрелы ядом кокои, настолько он токсичен. Кокоа (Colostethus latinasus) — самая маленькая представительница семейства — размером всего в 2-3 сантиметра, а самая крупная — голиаф. Если положить ее на брюхо и вытянуть лапы, то получится почти метр. Весить этот гигант может до шести килограммов. На зависть французам жители Африки, где водятся голиафы, готовят из них вкуснейшие блюда, а мясо этих земноводных почитается как деликатес.

Сайт о выживании

Что касается современной кулинарии, то ножки этих лягушек и жаб не такое редкое явление и на более изысканных столах, особенно в Европе, где они являются дорогим деликатесом.

Хотя многие из потребляемых европейцами лягушек и жаб выращиваются здесь же, на континенте, в частности в Югославии. Еще большее их число в замороженном виде поставляется с Кубы и из Соединенных Штатов, где продукт пока не получил широкого распространения, за исключением, пожалуй, южных штатов. Там ночная охота на лягушек и жаб обеспечивает любителей ключевым ингредиентом тушеных блюд.

Не пользуются они популярностью и в Великобритании. Достопочтенный шеф-повар лондонского отеля «Карлтон» Огюст Эскоффье смог в свое время предложить лягушачьи ножки в качестве закуски принцу Уэльскому. Только назвав это блюдо cuisses de nymphes d’aurore — ножками нимф утренней зари.

Откуда такая брезгливость? Трудно сказать. Возможно, дело в нелепой внешности лягушек и жаб, и многочисленных шутках, с ними связанных. Влажная кожа, без шерсти, перьев и чешуи, гипнотизирующий взгляд выпуклых глаз, огромный рот, способность жить как в воде, так и на суше, где они передвигаются преимущественно прыжками. А также глубокий, «нутряной» голос делают их слишком уж необычными, чтобы вызывать аппетит. Хотя если говорить о внешности, то цыплята кажутся мне куда более нелепыми созданиями.

Не исключено, что играет свою роль и малая величина этих земноводных, сравнимых по размеру с певчими птицами. Что вызывает неудобства при готовке. Вероятно, не способствует популяризации продукта и лягушонок Кермит из «Улицы Сезам». Как бы то ни было, найти ножки лягушек и жаб в супермаркете непросто. Разве что в специализированных магазинах и в виде консервов, которые, как и блюда из мяса лягушек и жаб в ресторане, предлагаются по явно завышенной цене.

«Предубеждение против лягушек и саламандр как источника пищи связано с тем, что они холодные и скользкие, с непривлекательностью их болотистых, поросших водорослями мест обитания. С ожиданием того, что от них будет «нести тиной».

Пишет Кельвин Шваб в своем замечательном исследовании необычных продуктов под названием «Запретная кухня». По собственному опыту знаю, что эти ожидания никогда не оправдываются. Что человек, который смог подавить в себе брезгливость и съел хотя бы кусочек от лягушачьей ножки или которого провели, заставив отведать мяса лягушки, неизменно признает, что эта еда превосходит по аромату и нежности самых удачно приготовленных цыплят.

Другое недоразумение связано с распространенным ошибочным мнением, поддерживаемым в том числе французской кулинарной энциклопедией «Гастрономический Ларусс», будто съедобны только ножки лягушек и жаб. Хотя они действительно наиболее мясисты, во многих частях света с удовольствием и без всякого ущерба для здоровья лягушек и жаб едят целиком. Как это делают Ламаи и ее семья в Таиланде в сезон муссонов, когда лягушки пробуждаются от зимней спячки и выбираются из своих нор в дамбах, разделяющих рисовые поля.

Французская энциклопедия подчеркивает и то, что предварительная обработка лягушачьих ножек — дело непростое. Сначала с лягушки снимают кожу, затем отрезают ножки у основания так, чтобы они не отделялись друг от друга. После удаления перепончатых лапок (чтобы скрыть происхождение ножек и сделать их похожими на маленькие куриные?) ножки на 12 часов замачивают в холодной воде. При этом меняя ее каждые 3-4 часа. В результате мясо становится белым и, пропитавшись водой, набухает.

Далее ножки готовят разными способами. Маринуют и жарят на шампурах, обваливают в муке и жарят на сковороде, жарят с луком на сливочном масле или делают суп с луком-шалотом и сладким белым вином. В фешенебельных ресторанах Таиланда, где ножки иногда именуют рисовым цыпленком (поставляются с рисовых ферм на севере страны), их готовят в сковороде-вок с перечными зернами, красным чили, пальмовым сахаром, базиликом и галангалом. Кроме того, их могут подавать в карри, томатном соусе. Отделенное от костей мясо включать в состав яичной фритаты.

Мелких лягушек и жаб часто обмакивают в кляр и жарят во фритюре. После чего едят целиком, иногда посыпая солью и сбрызгивая уксусом. На большей части Азии, Африки и Латинской Америки (всего в мире насчитывается около 3500 видов лягушек и жаб, обитающих практически повсюду, за исключением арктических районов) все это делается проще и с меньшими потерями. В отличие от Европы и Северной Америки, лягушек и жаб там не выращивают, а ловят в залитых водой лесах, на болотах и рисовых полях.

Местные жители охотятся по ночам с фонариками, ориентируясь по громкому кваканью. Загипнотизированных светом земноводных собирают с помощью заостренных палок, сетей или просто руками. После чего в корзинах или мешках относят домой и хранят живыми до утра. На следующий день лягушек потрошат и моют, нанизывают на бамбуковые палочки, жарят на открытом огне и подают с рисом, иногда добавляют острый соус.

Лягушек можно увидеть на уличных рынках десятками (сотнями?) прыгающими как безумные на больших сковородах, прикрытых проволочными сетками. А также подвешенными, подобно чесночным головкам или перцам, на длинной веревке или зажаренными на тех же бамбуковых шампурах. Лягушки, жаренные во фритюре, выглядят как мужчины в костюмах — надменные плутократы? И почти магическим образом исчезают во рту, как сладкая вата. Ножки никогда не отделяют от тела и ничто не выбрасывают. В пищу идет все, включая кости. В одном из моих любимых бангкокских ресторанов жарят в масле кожу лягушек и подают в виде хрустящих чипсов не толще бумажного листа.

С жабами все по-другому. Если при упоминании о лягушках некоторые морщат нос, то при намеке на этих их родственниц многие делают страшные глаз. Лестно отзываясь о жабах, вы рискуете навсегда лишиться расположения собеседников. И вновь все дело, думаю, во внешности. Если лягушка гладкая и влажная, то большинство жаб сухие и усеяны бородавками. Кроме того, не так давно один из видов, обитающий в Сонорской пустыне на юго-западе США, приобрел дурную репутацию из-за выделяемого секрета, который при попадании в высохшем состоянии в дыхательные пути действует как опасный галлюциноген.

«У него вкус клея для конструктора, — рассказывала одна женщина, «занюхавшая жабу». Я сделала несколько глубоких вдохов, и пыль проникла мне в самые легкие. Мгновенно по телу побежали мурашки. Через минуту я уже была на земле и металась, как в припадке. Я не могла контролировать свои действия, мое тело словно не принадлежало мне. Я не могла говорить, ничего не могла… Это было потрясно!»

Ноги у жаб короче, и, соответственно, мяса в них меньше. С другой стороны, многие виды жаб съедобны, и если вместо рекомендуемых трех или четырех пар лягушачьих ножек на порцию придется взять пять или шесть пар жабьих — что ж, тоже неплохо. Принципиальных различий в способах приготовления нет. Наконец, несколько слов о жабьем вине. Чуть ли не все представители мира насекомых и рептилий используются для ароматизации виски и вина, обычно в надежде, что сочетание этих компонентов (геккона и рисового вина, змеи и виски и т. д.) произведет некое лечебное действие. Как правило, считается, что такие напитки дают долголетие и сексуальную силу.

В 1995 году в Камбодже повальное увлечение жабьим вином чуть было не уничтожило всю популяцию этих земноводных. Спрос на вино (напоминало крепкий портер и стоило дешевле виски и пива) был настолько высоким, что министр природы Камбоджи д-р Мок Марет призвал охотников за жабами прекратить свой промысел, губительный для всей экосистемы. Специалист по традиционным методам врачевания Чай Синг Вай, практикующий в Пномпене, говорит, что, в отличие от вина, настоянного на гекконе, пришедшего из Вьетнама и Китая, жабье вино — чисто кхмерское изобретение.

В соответствии с рекомендуемым им рецептом жаб следует высушить, пожарить, отжать и сок размешать в вине вместе с некоторыми травами, включая черный сахарный тростник, — получается густой напиток, который впору пить из ложки. Зачем? Согласно неподтвержденным заверениям, употребление жабьего вина позволяет излечиться от сифилиса и ряда других заболеваний, передающихся половым путем, а кроме того, повышает аппетит и улучшает сон. Воистину предложение, от которого трудно отказаться. Тем не менее замминистра природы Пу Сават остался к нему равнодушен: «Мне больше нравятся жабы, которые ловят вредных насекомых, уничтожающих посевы». Хорошо быть здоровым.

Рецепт одного из блюд с лягушкой, называется «Chaud-froid a L’Aurore».

Варите лягушачьи ножки на медленном огне в первоклассном белом вине. Остудите их, хорошо очистите и тщательно обсушите куском мягкой ткани. Затем обмокните одну за другой в рыбный соус Chaud-froid с паприкой. Он должен иметь золотистый цвет. Уложите ножки на слой желе из шампанского, заранее приготовленного в квадратном серебряном блюде или в хрустальной чаше.

Между ножками положите пучки кервеля и листья эстрагона, имитирующие водную растительность, и покройте все слоем такого же желе, чтобы создать эффект водной среды. Подавайте блюдо к столу в глыбе льда, форму которой пусть вам подскажет ваша фантазия.

Рецепт лягушат во фритюре.

— 100 головастиков.
— 5 больших куриных яиц.
— 4,5 л прудовой воды в ведре.
— 3 стакана панировочных сухарей.
— Щепотка острого красного перца.
— 4 стакана растительного масла, разогретого до 260 градусов.

Выпустите головастиков в воду и дождитесь, когда у них появятся лапки и исчезнет хвост. Пока будете ждать, смешайте панировочные сухари с красным перцем, напишите детективный роман. Вырастите детей и совершите кругосветное путешествие. Когда лягушата подрастут, обмакните их в яйцо, обваляйте в смеси сухарей и перца и жарьте до золотистого цвета. Подавайте как есть или в виде фаджиты.

По материалам книги «Экстремальная кухня».
Джерри Хопкинс.