Ислам в индии традиции

Ислам в Индии

Суть и смысл ислама — «подчинение» законам и воле Аллаха, Всемогущего, Всезнающего, Сострадательного, Милосердного, Создателя Вселенной и всех, кто ее населяет. Он будет председательствовать на Страшном Суде, когда откроется каждая могила, и каждый человек встанет перед его троном, где ему будет назначено его вечное место — в раю или в аду, в зависимости от того, насколько хорошо или плохо он подчинялся, прожил ли он жизнь на земле, как истинный мусульманин или как заблудшая безбожная душа, опутанная сатаной и брошенная в огонь его ужасного подземного царства. Истинные слова всемогущего Бога были открыты его последнему пророку Мухаммеду в VII веке христианской эры и «поведаны» (Коран) ему архангелом Джебраилом. Эти священные отрывки из божественного послания, которое будет полностью раскрыто только на Страшном Суде, сохранены на арабском языке в Книге Бога, которую почитают все мусульмане — в Коране.

Чтобы быть мусульманином, нужно всего лишь утверждать, с искренним убеждением и на арабском языке, что «нет бога кроме Аллаха и Мухаммед — пророк его». Истинному и истовому мусульманину следует молиться пять раз в день, повернувшись в сторону Мекки, где ислам был основан Пророком в 622 году нашей эры, когда он бежал (хиджрат) в Медину. По пятницам полуденная молитва должна проходить вместе со всеми, во дворе мечети. Мусульмане также вкладывают часть своего богатства в «демократическую общину» (умма) верующих и благочестивых, они должны раздавать милостыню бедным «во имя любви к Аллаху» и соблюдать пост в девятый лунный месяц Рамадан, от восхода солнца до его заката. И, наконец, хотя бы раз в жизни истинный мусульманин должен совершить паломничество в Мекку, на родину Пророка и место, где он был похоронен. Существует много других исламских законов и традиций, в исламе вера построена на законах и традициях, связанных с Пророком; поэтому истинные мусульмане никогда не должны есть продукты из свинины или пить вино, но им разрешено иметь до четырех жен.

Для мусульман также важно жить в стране, где правят мусульмане, стране, которая является «Дар-аль-Ислам», в противном случае они находятся в так называемом Дар-аль-Харбе — «стране в состоянии войны» — и тогда, в случае необходимости, их цель — джихад (священная война) против неверных. Ничто не гарантирует мусульманину место в раю так быстро, как смерть в борьбе за ислам, за Бога Всемогущего. Поскольку Бог всемогущ и настолько изумителен, что не поддается человеческому воображению, ни он, ни кто бы то ни было из его посланников и ангелов никогда не должны изображаться в облике человека, следовательно, единственные украшения мусульманской мечети — геометрические узоры или каллиграфические надписи. Арабские слова из Корана, часто украшающие высокие фасады-ширмы, высечены из мрамора или камня, и инкрустированы драгоценными камнями, серебром или золотом. В особые дни исламского года, посвященные рождению Пророка и явления к нему архангела со словами Бога, на жертвенных фестивалях (Идах) благодарят Бога, а затем на мусульманских алтарях обезглавливают коз или овец, или коров, это ничтожнейшие знаки человеческой благодарности Всемогущему.

Ислам зародился в Саудовской Аравии и остается столь же далеким от индуизма, как эти пустынные земли удалены от гхатов Матери Ганги в Варанаси. Никто и никогда не может знать, сколько богов заключает в себе индуизм, ведь даже каждая корова и каждый брахман верят в свою причастность к божественному. Некоторые индусы уверяют, что существует не менее 330 миллионов богов, хотя в Ригведе названы только тридцать три. Индуистские храмы с их высокими вратами и стенами, покрытыми изображениями обнаженных богов и сладострастных богинь, остаются источником постоянного раздражения в глазах и умах мусульман, в то же время мусульманские мясники провоцируют гнев и ярость индусов каждый раз, когда на бойню ведут корову или ее теленка. Однако индусы и мусульмане сосуществовали на землях Южной Азии более тысячи лет, и в бесчисленных индийских деревушках и небольших городах они по-прежнему живут бок о бок, храм и мечеть находятся в пределах видимости друг друга, муллы и брахманы ходят по одним и тем же улицам и базарам.

К XIX веку большая часть мусульманского населения, а это четверть от общей численности населения Южной Азии, состояла из потомков смешанных индуистских и мусульманских семей или потомков индусов, обращенных в ту или иную нетрадиционную или мистическую секту ислама. Общее количество арабских, персидских, афганских, турецких и монгольских мусульманских завоевателей, которые вначале покоряли, а затем жили в Индии, никогда не было более одного или двух процентов от общего населения этого субконтинента.

Затем, если говорить о происхождении, то большинство индийских мусульман являются индийцами, и многие из тех, кто стал последователем мистических суфийских путей к Богу, как учат этому святые исламские пиры в Кашмире, Лакхнау или в Бенгалии, похожи на индуистских последователей вайшнавизма гораздо больше, чем на правоверных мулл. К чему тогда все это религиозное насилие? Насколько существенной, на самом деле, является антипатия между исламом и индуизмом? Было ли возникновение Пакистана неизбежным? И если так, то решило ли это какие-то проблемы? Или его существование с 1947 года просто обострило и вывело на международный уровень то, что до этого было внутренней проблемой?

Индия не единственная страна в мире, которая страдает от религиозных конфликтов. Протестанты и католики в религиозных войнах убивали друг друга больше, чем индуисты и мусульмане. В Северной Ирландии они прекратили это делать лишь несколько лет назад, в то же время в Ливане евреи, христиане и мусульмане, кажется, втянулись в периодические, и хорошо, что не постоянные, военные конфликты. Но ни эти две или двадцать две войны не оправдывают других войн, ни тем более никакой предрассудок не может служить основанием другого предрассудка. Индуистско-мусульманская антипатия не уникальна, и индуистско-мусульманского сосуществования в Южной Азии невозможно было достичь и поддерживать в течение длительного времени. Акбар, возможно, ближе всех подошел к этому и во времена империи Моголов смог создать сильный и беспристрастный режим, при котором большая часть подданных, исповедуя свою веру, могла чувствовать себя в безопасности. Несколько не столь известных, но не менее толерантных императоров Моголов и некоторые мусульманские низамы Хайдарабада оказались прозорливыми правителями и обошлись без жестоких репрессий по отношению к индусам.

Британское правление также было довольно успешным в плане плюрализма, по крайней мере, до тех пор, пока более заботилось о прибыли, нежели о спасении душ местного населения, и пока поддерживало фиктивные построения Дюпле, позволявшие большинству индийцев верить, что ими продолжают управлять их собственные монархи и что они платят налоги местной аристократии. Религиозные различия не исчезали за время этих периодов относительного внутреннего спокойствия, и мусульмане, которые присоединились к Британской Индийской армии, не стали индуистами или сикхами. Такой плюрализм мог поддерживаться в Индии, как и любое другое проявление кастовой системы, позволяя различным религиозным группам исповедовать свою веру, как они того желали, без постороннего посягательства или вмешательства. Границы были начертаны, религиозные заграждения размечены и поддерживались, оборонительные периметры охранялись высшей или, по крайней мере, беспристрастной властью, и отдельных фанатиков, которые становились дикими и пытались взять закон в свои руки, ожидало наказание, быстрое, строгое, объективное. Мир мог бы сохраниться. До тех пор, пока его хотели сохранять.

Напряжение в обществе возросло, как только доли политического и экономического участия во власти, сохраняемые британской Короной, стали доступнее и привлекательнее для индийских претендентов. Был ли это либеральный модернизм, превративший затем Южную Азию в поле боя религиозных войн? Была ли это всего лишь перспектива демократических парламентских выборов? Очевидно, что единственной причины было бы недостаточно для того, чтобы вызвать столько ненависти и кровавого насилия, которое, в конце концов, вырвалось наружу на пороге независимости. Однако реальная политическая власть имеет свои привлекательные стороны везде, не только в Южной Азии. Еще в Британской Индии место в Совете вице-короля или в Законодательном собрании означало больше, чем просто один голос при голосовании за законопроект, который может повлиять или нет на содержимое карманов миллионов. За этим также стояло влияние, доступ к финансовой информации любого рода, к должностям магистрата и ко всем прочим ветвям права, а, кроме того, громоздкий и сложный механизм бюрократического управления и вооруженных сил. Следовательно, недобросовестное использование такого влияния членами одной общины могло бы легко поставить членов другой общины в сравнительно неблагоприятное положение. Это могло помешать кому-то найти работу или дать образование детям, обложить налогом чье-то имущество, затруднить доступ к воде или энергии, к новым дорогам, к дорогой земле, наконец, чтобы построить на этой земле новую мечеть или новый храм, новый мусульманский колледж или индуистский университет.

Существовало много способов разжечь сухой трут религиозных предрассудков, которые разбросаны в каждой индийской деревне, наряду с мусором, в таком мусоре в самых темных трущобах каждого городка роются любящие копаться в грязи свиньи. Всегда был хотя бы один недовольный мусульманин, готовый вспыхнуть при первом же звуке приглушенной музыки, когда он направлялся в свою мечеть в пятницу, а мимо проходила индуисткая свадебная церемония или похороны, выбрав при этом самый худший маршрут из всех возможных. И всегда находился хотя бы один молодой брахман, готовый убить, если это было необходимо для спасения жизни священной коровы, которую мусульмане вели на бойню, или готовый при любых обстоятельствах бросить визжащую свинью в ближайшую мечеть или мусульманский дом. Такие факелы доктринальных различий, пропитанные легковоспламеняемым керосином, тлеющие от жара отчаяния и неуверенности в себе, существовали всегда. Бессильная ярость при виде того, как чья-то жена улыбается мужчине из другой общины, или при виде чьей-то дочери, уведенной любовником, чья семья, как семья Ромео, пришла не с той стороны города. Неважно, реальные или воображаемые, невидимые искры всегда парили в воздухе, и они в любой момент могли превратить холодные факелы в смертоносное оружие. Просто скажи слово, закричи: «Этот мусульманин изнасиловал ее!», «Вон тот индуист, который коснулся платка моей жены!», «Смотрите, они ведут мою бабушку на бойню!», «Он плюнул на наш храм!», «Он бросил свинью в нашу мечеть!»

Англичане, в принципе, пытались сохранить баланс. Очевидно, что мир был в интересах тех иностранных чиновников, которые жили в Индии, а также в интересах представителей всех коренных религиозных общин в стране. Тем не менее подобно индуистам и мусульманам, британцы имели собственные предрассудки и предпочтения, индивидуальные и общинные, личные и доктринальные. Они были всего лишь людьми, хотя временами пытались вести себя как боги, особенно в Индии. Или как дьяволы. Первый раздел Бенгалии мог быть невинной административной ошибкой. Или, возможно, это был сознательный или бессознательный выбор промусульманского или антибенгальско-индуистского предубеждения со стороны вице-короля или его секретаря, или нового вице-губернатора, или одного из советников государственного секретаря, или всех вышеперечисленных? Теперь это уже вопрос академический.

Реальные исторические последствия убийственного воздействия того первого раздела на общины оказались никак не академическими. Точно так же, как влияние резни Джаллианвала-багха 1919 года имело решающее значение в стимулировании националистической «революции» Индии и свело на нет ее прежний умеренно-либеральный курс, первый раздел Бенгалии обострил политические аппетиты мусульман и их вкус к власти. Таким образом, возникновение Мусульманской лиги в Дхаке (Дакка) в следующем году и создание блока мусульманских политиков, которые продолжали бы настаивать на большем количестве мест для мусульман, большем количестве голосов для мусульман и большем мусульманском влиянии на политическое будущее Индии. Аналогично, формула «независимого мусульманского электората», представленная вместе с Законом об индийских советах от 1909 года, усилила, во всяком случае среди элиты, идею о реальном политическом значении мусульманского самосознания в Британской Индии. В Законе о правительстве Индии от 1919 года и в Законе от 1935 года, и в Общинном решении премьер-министра (1932) правительство Великобритании сформулировало свое понимание мусульманского интереса, того, что делало обязательным для мусульманских избирателей голосование отдельным блоком за своих кандидатов-мусульман. Как могли индийцы обрести единое чувство национального самосознания, если каждый раз, когда они шли голосовать или участвовали в опросе, им приходилось отвечать, кто они — индуисты, мусульмане или христиане?

К тому же, после 1937 года мусульманские лидеры, такие как Мухаммед Али Джинна, утверждали, что для мусульман более болезненно, унизительно и опасно жить под «властью индуистов», чем когда-либо быть субъектами Британской Индии. Джинна и его помощники из Мусульманской лиги собирали отчеты в провинциях Британской Индии, которыми управляли автономные министерства Индийского национального конгресса, и доказывали мусульманам, что они стали в лучшем случае гражданами второго сорта на тех землях, которыми правили на протяжении веков. В нескольких отчетах лиги были предъявлены факты дискриминации в судах, в сфере занятости, образования и бизнеса. Лидеры Конгресса были людьми непредубежденными. Не только Неру и Ганди, но и мусульманин Маулана А. К. Азад, правоверный алим (мусульманский ученый), который занимал должность президента Конгресса на протяжении Второй мировой войны и стал первым министром образования при Неру — все они пообещали расследовать каждое дело, чтобы привлечь к ответственности виновных, изменить процедуры, требующие изменений, и сделать все, что должно быть сделано, для восстановления веры мусульман в беспристрастность Конгресса. Но было уже слишком поздно.

Джинна, лидеры Мусульманской лиги, которые работали вместе с ним, а также мусульманские избиратели, которые в подавляющем большинстве поддерживали их после войны, больше не доверяли своим соотечественникам из Конгресса. «Нынешнее руководство Конгресса, — говорил Каид-и-Азам Джинна членам своей лиги в Лакхнау в декабре 1937 года, — несет ответственность за отчуждение мусульман в Индии все больше и больше, ведя политику исключительно индуистскую… Восемьдесят миллионов мусульман в Индии держат… свою судьбу в своих руках, и как крепко сложенная, твердая, организованная, объединенная сила, они могут встретить любую опасность и противостоять любой оппозиции». В начале следующего года в Карачи Джинна говорил о мусульманской национальной цели, но ничего не происходило до марта 1940 года, когда в Лахоре он во главе Мусульманской лиги, наконец, выступил с требованием создания независимого мусульманского национального государства под названием Пакистан. «Мусульмане не меньшинство, — говорил президент Джинна своей лиге в Лахоре, — мусульмане — нация… Проблема Индии не межобщинного, а явно международного характера, и она должна рассматриваться как таковая. Если британское правительство, на самом деле, всерьез озабочено миром и счастьем людей этого субконтинента, единственный курс, открытый для всех нас, — позволить крупным нациям обрести свою отдельную родину, разделив Индию на автономные национальные государства».

Читайте так же:  Как снять ритуал приворота

Махатма Ганди назвал это лахорское решение вырезать мусульманскую «Землю чистых» (Пакистан) из тела Индии политической «вивисекцией Родины». Другие лидеры Конгресса, такие как первый индийский генерал-губернатор Индии С. Раджагопалачари из Мадраса, посчитали предложение Джинны «признаком больной психики». Неру полагал эту идею фантастической. Большинство британских чиновников точно также считали ее опасной, непродуманной или просто нереальной. Однако Джинна настаивал на том, что Пакистан не только возможен, но чрезвычайно важен для мусульман Южной Азии, которые уже не могли жить под «тиранией чужеродных индуистов». В марте 1945 года Джинна заверил братьев-мусульман, что, хотя темные «силы» и «враги» всегда «работали вокруг нас»… «я держу руку на пульсе мусульманской Индии, и я уверен, что… Пакистан — наш… Инша-Аллах (волей Бога), мы победим». Боевым кличем лиги, а к концу войны и обычным приветствием, стал клич «Пакистан зиндабад!» («Победу Пакистану!»).

«В то время как мусульманская Индия безуспешно перепробовала все возможности найти мирное решение индийской проблемы компромиссным и конституционным путем, и в то время как Индийский национальный конгресс при попустительстве британцев согласился на создание в Индии кастового индуистского государства», Джинна и его лига в середине лета 1946 года решили, что мусульманам пора прибегнуть к прямому действию, для того чтобы добиться образования Пакиста-на … «чтобы избавиться от британского рабства и будущего кастово-индуистского господства». Через несколько недель началась «Великая резня в Калькутте», тысячи трупов гнили на улицах «Города Страшной Ночи» Киплинга. Эта трагическая резня положила начало фактической гражданской войне, которая распространилась от Бенгалии до Бихара и через Пенджаб до северо-западной границы. Религиозные различия и правоверное рвение были тем топливом, которое поддерживало зажженные однажды пожары, а политические амбиции, страхи и макиавеллиевские методы лидеров Мусульманской лиги, Конгресса и Британской Индии спровоцировали первоначальную вспышку. Тем не менее если бы последний британский вице-король лорд Маунтбеттен не столь фанатично настаивал на поспешном разделе Пенджаба и Бенгалии к середине августа 1947 года, а подождал бы до июня 1948 года — до срока, отведенного ему кабинетом премьер-министра Эттли — и использовал эти драгоценные месяцы для того, чтобы попытаться привести Конгресс и Лигу к согласию относительно унитарной Федерации для Индии, трагедии раздела можно было бы избежать. Некомпетентный Маунтбеттен игнорировал неоднократные предупреждения и просьбы со стороны как Махатмы Ганди, так и Каид-и-Азама Джинны — мудрейших лидеров Индии, которые безуспешно умоляли его не спешить с выводом британских войск из Индии, Южная Азия оставалась беззащитной перед паникой и страшными бедствиями раздела.

Образование Пакистана в 1947 году не привело к урегулированию индуистско-мусульманских разногласий и не положило конец индуистско-мусульманским конфликтам. Напротив, все старые общинные проблемы остались неизменны, свинья по-прежнему была проклятьем для мусульман, а корова оставалась священной для индуистов, продолжавших поклоняться своим пышнотелым и многоликим богам, тогда как мусульмане молятся лишь Аллаху. Шесть миллионов индуистов и сикхов бежали из Пакистана в первые недели и месяцы после раздела, и около миллиона беженцев не дошли до Индии, умерли в пути, были убиты в поездах, которые превратились в гробы на колесах. Почти столько же мусульман бежало в противоположном направлении, и четверть из них, старики и дети, умерли в течение года после выселения. С тех пор соперничество за плодородные земли штатов Джамму и Кашмир с их снежными вершинами удерживают Индию и Пакистан в состоянии непрерывной войны. Мусульманское население Индии в большинстве своем осталось лояльным к своей вековой демократической республике. Тем не менее время от времени возникают кровавые индуистско-мусульманские погромы, особенно часто в Мумбае и по всему многонациональному Гуджарату, в переполненной Колкате, а также в Патне. Причинами становятся все те же общинные конфликты, которые были до разделения: сексуальные домогательства, шумная музыка у мечетей, забой коров, осквернение свиньями или предубежденность чиновников. В последнее время убийственные акции Аль-Каиды и террористов-смертников усугубили проблему — были подорваны пригородные поезда в Мумбаи, индуистские автобусы и переполненные базары, невинные люди были убиты фанатиками в Нью-Дели и Бангалоре, в Гуджарате и Мумбаи.

Индия. Традиции и религии.

Индия – страна с таинственной и не понятной для большинства европейцев культурой. Культура этой страны всегда была неразрывно связана с ее религией. Примерно 80% (около 850 млн. чел.) населения здесь исповедует индуизм – самую массовую и древнейшую религию в Азии. Период с III-II вв. до н. э. по VIII—VI вв. до н. э. сложились те основные составные части, из которых впоследствии выросла мировоззренческая система индуизма.

Вся последующая культура Индии формировалась вокруг этой системы. Индуизм до сих пор сохраняет установленные издревле законы и основы жизни, пронося в современность традиции и обычаи, зародившиеся еще на заре истории.

Индуизм (Ведизм)

Национальной религией Индии является индуизм. Название религии произошло от названия реки Инд, на которой располагается страна. Это название было введено англичанами. Сами же индусы называют свою религию САНАТАНА ДХАРМА (поддержание вечного Божественного порядка). Этим словом называют вечную деятельность вечных живых существ во взаимоотношениях с вечным Верховным Господом.

Санатана-дхармой, как уже говорилось, называют вечные обязанности живого существа. Объясняя значение слова санатана, Шрипада Рамануджачарья говорил, что санатана — это «то, что не имеет ни начала, ни конца».

Значение слова «религия» несколько отличается от понятия санатана-дхармы. Слово «религия» несет в себе идею веры, а веру, как известно, можно сменить. Кто-то из нас сегодня может верить в один путь, а завтра перестать верить в него и начать верить во что-то другое. Между тем санатана-дхармой называют деятельность, которую невозможно поменять. К примеру, у воды нельзя отнять то, что она жидкая, так же как тепло нельзя отделить от огня. Aналогичным образом, у вечного живого существа нельзя отнять его вечную деятельность. То, что не имеет ни начала, ни конца, не может быть чем-то сектантским, ибо его невозможно ограничить никакими рамками. Те, кто сами являются членами какой-то секты , могут по ошибке считать санатана-дхарму сектой, однако, изучив этот вопрос достаточно глубоко и рассмотрев его с позиций современной науки, мы увидим, что санатана-дхарма — это обязанность всех людей в мире, а точнее, всех живых существ во вселенной.

У любой веры, не относящейся к категории санатаны, можно обнаружить начало в анналах мировой истории, тогда как санатана-дхарма не имеет исторического начала, ибо вечно остается с живым существом. В авторитетных шастрах говорится, что живое существо никогда не рождается и не умирает. Живое существо вечно и неразрушимо, оно продолжает существовать и после гибели бренного материального тела. Объясняя понятие санатана-дхармы, мы должны попытаться понять смысл этого слова (иногда переводимого как «религия»), исходя из значения его санскритского корня. Дхармой называют качество, вечно присущее какому-то объекту. Известно, что тепло и свет являются атрибутами огня; огонь, лишенный тепла и света, — не огонь. Подобно этому, мы должны выявить существенное качество живого существа, неотделимое от него. Это качество должно быть вечно присуще живому существу. Оно-то и составляет его вечную религию.

Когда Санатана Госвами спросил Шри Чайтанью Махапрабху о сварупе (своя собственная форма, природа, характер) живого существа, Господь ответил, что сварупа, или изначальное положение живого существа, — служение Верховной Личности Бога. Проанализировав это утверждение Господа Чайтаньи, мы увидим, что каждое живое существо постоянно кому-нибудь служит. Одно живое существо всегда служит другим — по-разному, в разных качествах, получая от этого удовольствие. Животные служат людям, как слуги — хозяевам, A служит хозяину Б, Б служит хозяину В, который, в свою очередь, служит хозяину Г, и так далее. Мы видим, как служат друг другу друзья, как мать служит сыну, жена — мужу, муж — жене и так без конца. Продолжив это наблюдение, мы убедимся, что все без исключения живые существа кому-нибудь служат. Политики выносят на суд избирателей свои программы, стремясь убедить их в своей способности служить, а избиратели отдают им свои голоса в надежде на то, что политики будут хорошо служить обществу. Продавец служит покупателю, а рабочий — капиталисту. Капиталист служит семье, а семья служит государству. Таким образом, нет ни одного живого существа, которое бы не служило другим, и можно с уверенностью заключить, что служение является вечным атрибутом и вечной религией всех живых существ.

Тем не менее люди заявляют о своей принадлежности к той или иной вере, в зависимости от времени, места и обстоятельств, и потому объявляют себя индусами, мусульманами, христианами, буддистами или членами какой-нибудь другой секты. Все эти названия не имеют отношения к санатана-дхарме. Индус, сменив веру, может стать мусульманином, мусульманин — индусом, а христианин — кем-то еще. Но при любых обстоятельствах смена веры никак не сказывается на вечной деятельности живого существа в служении другим. Кем бы мы ни были — индусами, мусульманами или христианами, — мы всегда кому-нибудь служим. Таким образом, объявляя себя приверженцем той или иной веры, человек говорит не о санатана-дхарме. Санатана-дхармой каждого является служение.

В действительности все мы связаны с Верховным Господом отношениями служения. Мы не можем быть счастливы сами по себе, точно так же как ни одна часть нашего тела не может быть счастливой, не сотрудничая с желудком. Живое существо не способно испытывать счастье, если не занимается трансцендентным любовным служением Верховному Господу.

Основные направления индуизма:

Адвайта- веданта (Смартизм) — это древняя брахманическая традиция, реформированная Шанкарой в девятом столетии. Смарта (смартист) — это последователь классических смрити, особенно Дхарма-шастр, Пуран и Итихас. Смартисты почитают Веды и уважают Агамы.
Шиваизм — традиция почитания Господа Шивы. Шиваизм широко практикуется по всей Индии и за её пределами, в особенности в Непале и Шри-Ланке.

Шактизм — это одно из трех основных направлений в индуизме, наряду с вишнуизмом и шиваизмом, стержнем которого является культ Богини-Матери, женского начала, персонифицируемого в обликах разных индуистских Богинь и, прежде всего, супруги Шивы, известной под именами Деви, Кали, Дурга, Парвати и др.

Вишнуизм (Вайшнавизм), одно из двух главных (наряду с шиваизмом) направлений индуизма, в основе которого лежит культ Вишну и связанных с ним Богов (прежде всего Кришны и Рамы). Вишну и его аватары — благожелательные божества, связанные с народными солнечными культами плодородия. Вишнуизм распространён в основном в Северной Индии. В Вишнуизме уже в середине 1-го тысячелетия до н. э. проявилась монотеистическая тенденция и была создана доктрина бхакти — личной любви и преданности Богу. Проповедник бхакти — южноиндийский философ и религиозный реформатор Рамануджа (умер в 1137) основал школу шри-вайшнавов, являющуюся и поныне крупнейшей из вишнуитских школ.

Все ветви вайшнавизма отличает приверженность монотеизму. Верования и практики данной традиции, в особенности такие ключевые концепции как бхакти и бхакти-йога, базируются на таких пуранических текстах, как «Бхагават-гита», «Вишну-пурана», «Падма-пурана» и «Бхагавата-пурана».

Саура — поклонение Богу Солнца Сурье. Главные поклонники Бога Сурьи на планете Земля — японцы ??

Ганапатья — индуистская религиозная традиция поклонения Ганеше (Бог преуспевания и мудрости). Культ Ганеши для многих индуистов дополняет поклонения другим божествам.

Иногда можно услышать, что в Индии 33 млн. Богов, но в это число часто включают и множество имен одного и того же Бога или Богини — например, Вишну известен под тысячью имен, и молитвой к нему считается перечисление вслух или про себя этих имен. К тому же имеются божества, сопричастные Вишну, — уж не говоря о Шиве и его супруге, и вот это создает впечатление наличия миллионов Богов.

На улицах продают много иконных, в типографии отпечатанных ярких изображений этих же божественных воплощений Вишну. Одно из указанных воплощений Вишну, а именно Кришна, стало наиболее популярным. Культ Кришны, как бы выделился в самостоятельную религию, заняв в пределах индуизма одно из ведущих мест. С именами Рамы и Кришны в Индии связано появление выдающихся произведений литературы: Рама является героем древней эпической поэмы «Рамаяна», а Кришне посвящено много лирических стихов и песен, часть которых наряду с «Рамаяной» вошла в фонд сокровищ мировой литературы.

Джайнизм

Основателем джайнизма считается кшатрий Вардхамана, живший в VI в. до н.э. До 30 лет он вел жизнь мирянина, а затем ушел из мира и долгие годы странствовал. Достигнув высшего знания и получив титул Махавира Джина, что в переводе означает «великий герой», он долгие годы проповедовал новую веру, обратив в нее много учеников. На протяжении долгих лет его учение передавалось в устной традиции, но в IV или III в. до н.э. на вседжайнском соборе в городе Паталипура была сделана попытка создания писаного канона. Эта попытка закончилась расколом джайнов на две группы: дигамбаров (одетых светом) и шветамбаров (одетых в белое). Расхождения этих школ затронули некоторые элементы обрядности, условий жизни верующих и общины в целом, но по основным вопросам сохранялось согласие.

Стержнем вероучения джайнов является самосовершенствование души — дживы для достижения мокши (освобождения).

Этого может добиться представитель любой касты, а не только брахман, если будет соблюдать определенные условия. Задача каждого стремящегося к освобождению джайна сводится к избавлению от кармы как липкой основы, вместе с которой исчезает и вся прилипшая к ней грубая материя, склонная к постоянному круговороту бытия. Для выполнения этой задачи необходимы следующие условия:

— вера в истинность доктрины;
— совершенное знание;
— праведная жизнь.

Обеты джайнов

Осуществляя последнее условие, члены общины джайнов принимали на себя пять основных обетов:
*не причинять вреда живому (так называемый принцип ахимсы , которого придерживались все индусы, но джайны следовали ему особенно строго);
*не прелюбодействовать;
*не стяжать (читай Нестяжатели и Иосифляне);
*быть искренним и благочестивым в речах.

К этим обязательным добавлялись дополнительные обеты и ограничения, ведущие к сокращению удовольствий и наслаждений в жизни.

Особый слой в среде джайнов составляли монахи-аскеты, полностью порывающие с нормальной жизнью и, как бы, становящиеся эталоном для всех других. В монахи мог пойти любой джайн, но не все выдерживали тяготы этого пути. У монахов не было имущества, они не имели права пребывать на одном месте более 3-4 недель, кроме сезона дождей.

Читайте так же:  Обычай в народностях

Монах внимательно следит за тем, чтобы не раздавить невзначай какое-либо мелкое животное, он ограничен в еде, ест не более двух раз в сутки, живет милостыней; крайней формой аскезы является отказ от пищи, голодная смерть. Дополнительные обеты весьма изощренные: абсолютное молчание на протяжении долгих лет; пребывание на холоде или на солнце; многолетнее нахождение на ногах. У дигамбаров рвение и аскеза доходили до крайних пределов. Они должны были употреблять пишу через день, ходить абсолютно нагими (одетые светом); передвигаясь, подметать землю опахалом, прикрывать рот кусочком марли, чтобы ненароком не проглотить насекомое, и др.

Джайнистская община в Индии славится строительством многих уникальных по архитектуре и внутреннему убранству храмов. В первые века нашей эры джайнизм пришел в упадок, хотя небольшая и замкнутая община джайнистов сохранилась и по сей день.

Буддизм

По преданию в том же VI веке сын правителя мелкого княжества Сиддхартха Гаутама, известный как Будда Шакьямуни (623-544 годы до н.э.) обрел “просветление” и призвал к самосовершенствованию души: “Пробуждай душу и развивай свое я”. Проповеди Будды проникли в самые отдаленные уголки Азии. Буддизм выступал за равенство людей по рождению, что привлекало на его сторону представителей не только третьего сословия, но и воинов-кшатриев. В буддийскую общину, именуемую сангхой, допускались представители всех варн.

В центре буддизма лежит учение о «четырех благородных истинах»:

есть страдание, есть причина страдания, есть освобождение от страдания и есть путь к освобождению от страдания.

Путь к освобождению подразделяется на восемь ступеней, прохождение которых ведет к уничтожению незнания и пристрастий, просветляет ум, порождает невозмутимость и спокойствие, что прекращает страдание. Новое рождение становится невозможным, чем достигается вечное блаженство (нирвана). В раннем буддизме на такое спасение мог рассчитывать только монах-отшельник.

Мирянин при условии соблюдения 5 моральных принципов:

воздержание от причинения зла ВСЕМ (!) живым существам (ахимса )(первая христианская заповедь — НЕ УБИЙ! ЛЮБОЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО!),

от лжи,
кражи,
чувственных излишеств,
употребления спиртных напитков

мог надеяться только на лучшее перерождение.

Пропаганда буддизма началась при императоре Ашоке. Буддизм с самого начала не был однородным явлением, в нем всегда шла борьба школ и течений. Наиболее древним течением является хинаяна («малая колесница»), или монашеский буддизм, где основное значение имеют усилия индивидуума, стремящегося освободиться от уз перерождений (сансары) и достичь через множество промежуточных воплощений окончательного спасения (нирваны). Другим течением явилась махаяна («большая колесница»). Основное положение махаяны состоит в том, что спастись может не только монах-отшельник, но и любой мирянин, соблюдавший обеты духовного совершенства, прибегающий к помощи монахов и одаривающий их. По целому ряду причин буддизм не смог закрепиться в Индии и вынужден был уступить свое место индуизму. Сейчас в Индии насчитывается чуть более 6 млн. буддистов.

Сикхизм

Возник в Индии в XVI веке как протест мелких торговцев, ремесленников и крестьян против кастового строя и феодального гнета. Основатель сикхизма гуру Нанак признавал единого Бога, а весь окружающий мир считал проявлением высшей силы творца. Нанак выступал против фанатизма и нетерпимости мусульманских правителей, а также сложного ритуала и кастовой дискриминации в индуизме. Пятый гуру (всего их было 10) Арджун составил “Грантх” (святую книгу сикхов), в которую включил гимны индуистских и мусульманских святых, а также сочинения сикхских гуру, главным образом гуру Нанака. Говинд Сингх, десятый гуру (1675—1708), превратил сикхскую общину в военное братство и назвал его Халса (чистое). С целью выделить себя среди индусов и мусульман сикхи начали строго соблюдать принцип «пяти Ка»: никогда не стричь волосы (кеш), расчесывать их специальным гребнем (кангха), носить особый вид нижнего белья (качха), надевать на запястье стальной браслет (кара) и всегда иметь при себе кинжал (кирпан). В настоящее время этот принцип соблюдают только ортодоксальные сикхи. Все мужчины сикхи добавляют специальную приставку к своему имени «сингх» («лев»). Женщины могут присоединять к своему имени приставку «каур» («львица»).

Термин “сикх” берёт свое начало в санкритском термине “шишъя” (Shishya) — последователь, послушник. Общая численность сикхов в Индии составляет около 17 млн. человек.

Они совершают религиозные отправления в своих храмах (гурудварах), которые расположены повсюду в северных районах страны. В сикхских храмах нет изображения Бога. Церемония богослужения сводится к чтению «Гуру Грантх Сахиба». Наивысшей святыней для сикхов является “Золотой храм” в г.Амритсаре.

Зороастризм

Во времена древней империи персов зороастризм являлся основной религией Западной Азии и в форме митраизма распространился на огромных просторах Римской империи вплоть до Британии. После завоевания мусульманами Ирана некоторые зороастрийцы покинули родину и поселились в Индии. Полагают, что первая их группа высадилась в районе города Диу в 766 году, а впоследствии они обосновались на земле Санджана (штат Гуджарат). Поскольку их предки были выходцами из Персии, зороастрийцы в Индии стали именовать себя парсами.

Сейчас их численность в мире не превышает 130 тысяч человек. Если исключить из этого числа около 10 тысяч зороастрийцев, проживающих в Иране, то почти все остальные живут в Индии, причем большинство — в г.Мумбаи. Парсы сыграли важную роль в превращении Мумбаи в деловой и процветающий город-порт. Несмотря на крайнюю малочисленность, они занимают важное место в торговле и промышленности. Для обрядовой практики парсов характерно почитание 4 элементов Вселенной – воды, огня, земли и воздуха. Отсюда проистекает и особый похоронный обряд парсов: тела покойников размещаются на ярусах специальной башни (дакмы), которую в обиходе называют «башней молчания», где их поедают грифы. Тем самым «чистые» элементы стихий не соприкасаются с «нечистым» трупом.

В храмах парсов постоянно горит вечный огонь. Ничего не напоминает? ??

Ислам, Христианство

Индия, где проживает около 130 млн. мусульман, занимает второе место по численности мусульманского населения в мире. Большинство индийских мусульман — сунниты, около 20% — шииты. Кроме того, существуют отдельные секты (например, ахмадийцев), а также сложившиеся общины — бохра, исмаилиты, кашмирские мусульмане, мемоны, мопла и т.д.

Ислам, как религия в Индии стал распространяться после XII в., со времени расширения походов на эту страну феодальных правителей соседних и близлежащих государств Ирана и Афганистана, а впоследствии и стран Средней Азии. Захватывая часть земель Индии, новые владыки часто прибегали к привлекательному для многих индийских бедняков приему, объявляя, что все, кто принимал ислам, отказываясь от индуизма, освобождался полностью или в значительной мере от уплаты налогов. Это постепенно привело к «перекрещиванию» в новую веру рядовых граждан страны, тогда как представители знати принимали ислам иногда по соображениям установления дружбы и покровительства со стороны новых иноземных владык. Индийские мусульмане, будучи во многом обращенными из приверженцев индуизма, до нашего времени сохраняют память о прежней вере, и многие посещают индусские праздники и придерживаются некоторых старых обычаев (точно также как и «православные» славяне празднуют Масленицу и Ивана Купала!) . С исламом в Индии связано распространение стилей мусульманского искусства, строительство всемирно известных мечетей и дворцов, выработка ворсовых ковров, изготовление металлической узорно эмалированной утвари и некоторых других художественных изделий. Распределение мусульман по штатам Индии крайне неравномерно, но в южных штатах их численность значительно ниже, чем в северных и северо-западных.

Христианство, по преданию, достигло Индии с прибытием туда апостола Фомы, которому приписывается создание сирийской христианской церкви на юге страны. Термин “сирийская” возник потому, что в богослужении используются литургия и писания на арамейском, или сирийском, языке. В XVI веке, с приходом португальских колонизаторов, начинается процесс насильственной (как впрочем и везде где оно появлялось!) “христианизации” индийцев, проводившийся под эгидой папства в течение нескольких столетий. С XVIII века в Индии активизируется деятельность протестантских миссионеров как из Европы, так и из США. Сейчас в Индии насчитывается около 20 миллионов христиан самых различных направлений — католики, протестанты, православные и т.п.

Иудаизм

Первые контакты последователей иудаизма с жителями Малабарского побережья Индии (ныне штат Керала) относятся к 973 году до нашей эры. Уже тогда купцы с торговых кораблей царя Соломона закупали специи и другие товары у местного населения. Ученые утверждают, что вскоре после захвата Иудеи вавилонянами в 586 году до нашей эры иудеи поселились в Кранганоре на Малабарском побережье. В Индии иудаизм распространен в основном в штатах Керала и Махараштра, хотя представителей этой религии можно встретить и в других частях страны.
***************************************************************************************

Почти все люди, живущие в Индии, глубоко религиозны. Религия для индийцев — это образ жизни, каждодневный, особый её уклад.
Индия – самая многонациональная страна, где при этом на небольшой территории уживаются вместе многие религиозные направления, духовные течения, такие как индуисты — 83% населения, мусульмане составляют само значительное религиозное меньшинство — 11%, 2,2% — сикхи, 2% — христиане, буддисты всего 0,7%, большая часть которых перешла в буддизм совсем недавно.

Индия светское государство, и любая дискриминация по религиозному признаку преследуется законом.

Основным условием такого МИРНОГО СОСУЩЕСТВОВАНИЯ религий и национальностей является УВАЖЕНИЕ(. )

к обычаям и традициям людей других наций и конфессий.

Неси свой полумесяц

Легко ли быть мусульманином в стране священных коров

В индийском штате Джамму и Кашмир, где большинство населения составляют мусульмане, вспыхнули массовые беспорядки. Попытка провести выборы обернулась трагедией: восемь человек погибли, сотни оказались за решеткой. Но главное — мусульмане просто не пришли на избирательные участки, объявив правительству бойкот. Почему это произошло и как вообще живется последователям ислама под властью Нарендры Моди — разбиралась «Лента.ру».

Испорченный праздник

Воскресенье 9 апреля 2020 года должно было стать для Джамму и Кашмира праздничным днем. Жителям нескольких округов мусульманской части региона и его летней столицы Шринагара предстояло выбрать депутата в нижнюю палату индийского парламента — Лок Сабху. Были открыты полторы тысячи участков, на которые, как ожидалось, явятся 1,2 миллиона избирателей, чтобы решить, кто из девяти кандидатов достоин представлять штат в Нью-Дели.

Праздника не получилось. Вечером Шринагар и другие города напоминали скорее место битвы: повсюду валялись камни, выломанные из мостовых. Более десяти участков для голосования были разгромлены, два сожжены. В морги доставили восемь трупов с пулевыми ранениями, десятки человек попали в больницы, сотни были задержаны — таков итог массовых столкновений армии и протестующих по всей Кашмирской долине.

Материалы по теме

В 1947-м Британская Индия была разделена на две части: преимущественно мусульманские регионы были выделены в отдельную страну — Пакистан, «Землю чистых». Границу проводили по живому: массовое переселение правоверных в Пакистан, а индусов и сикхов в Индию сопровождалось страшной резней, погибли сотни тысяч человек, более 12 миллионов лишились крова.

После разделения страны две трети мусульман оказались в Пакистане, треть — в Индии, сознательно предпочтя жизнь представителей религиозного меньшинства в родном краю.

Великий мусульманский заговор

На официальном уровне до последних лет ситуация с мусульманами выглядела довольно неплохо. Правительство ИНК, большую часть времени возглавлявшее страну, делало все, чтобы подчеркнуть, что мусульмане — такие же граждане республики Индия, как и индусы, христиане или буддисты. Последователи ислама трижды становились президентами страны и не раз занимали министерские должности — к примеру, в последнем правительстве ИНК было два министра-мусульманина, включая главу МИДа Салмана Кхуршида.

Однако за порогами правительственных кабинетов наблюдалась заметная диспропорция. В 2005-м 14 процентов индийцев считали себя мусульманами, при этом в бюрократическом аппарате и в армии они составляли лишь 2,5 и три процента соответственно — несмотря на то, что они многократно демонстрировали свою лояльность родному государству.

Мусульмане и индусы

Со времени обретения Индией независимости процентное соотношение мусульман и индусов в ней непрерывно изменяется в пользу мусульман. Главным образом это происходит за счет более высокой рождаемости. В 1951 году индусы составляли 84,1 процента всего населения Индии, в 2011-м — 79,8 процента. За то же время число мусульман выросло с 9,8 до 14,23 процента и сейчас составляет 172,3 миллиона человек.

На низшем, коммунальном, уровне исламофобские настроения часто приводили к погромам, мусульмане в долгу не оставались. Самым знаменитым, пожалуй, стал Гуджаратский погром 2002 года: индусские националисты обвинили мусульман в поджоге поезда с паломниками и устроили массовое избиение правоверных, в результате которого погибли почти две тысячи человек. Главным министром штата тогда был нынешний премьер Нарендра Моди — с тех пор к нему прочно прилипло клеймо ненавистника мусульман.

Антиисламские настроения в большинстве индийских штатов подпитывались многочисленными легендами вроде «Любовного джихада». Когда после переписи 2011 года индийское правительство промедлило с публикацией ее результатов, по стране сразу поползли слухи, что власти намеренно скрывают данные, чтобы не вызвать народных волнений из-за того, что мусульмане теперь составляют пятую часть населения Индии и вскоре захватят ее всю.

Не такой уж он и страшный

Исламофобия сыграла немалую роль в победе на выборах 2020-го правой «Бхаратия джаната парти» (БДП): ее лидер Нарендра Моди активно использовал националистические лозунги во время предвыборной кампании. Мусульмане восприняли приход к власти Моди с опаской — не только из-за его риторики, но и из-за того, что БДП шла на выборы в союзе с ультраправыми индусскими организациями.

Читайте так же:  Презентация русская литература 18 века и ее традиции

Поводов для беспокойства у мусульман хватает до сих пор: представители индусских радикалов, которые вольготно чувствуют себя при правительстве Моди, регулярно поливают ислам грязью с высоких трибун. Так, идеолог крайне правой организации «Шив Сена» и член парламента Санджай Раут предлагает лишить мусульман избирательных прав, а его коллега из «Хинду Махасабхи» Садхви Дева Тхакур и вовсе выступил за поголовную стерилизацию всех христиан и мусульман в стране.

Традиционно местные политические партии Уттар-Прадеша в борьбе за голоса исламской общины гарантировали правоверным все больше привилегий, что раздражало индусов. Не случайно именно в Уттар-Прадеше за прошедшие годы было зафиксировано больше всего инцидентов на религиозной почве — 450 с момента избрания Моди премьером. Руководство БДП использовало это недовольство, сделав ставку в предвыборной агитации на восстановление попранных прав большинства.

«Если в деревне есть кладбище, там должно быть и место для кремации, — объявил Моди на одном из митингов. — Если компании отменяют плату за электроэнергию на время Рамадана, они должны это делать и на время Дивали». Слова премьера собравшиеся встретили аплодисментами.

Наряду со многими другими факторами противопоставление по линии «индусское большинство — мусульманское меньшинство» сыграло важную роль в сокрушительной победе БДП, буквально раздавившей местные влиятельные партии, много лет находившиеся у власти в штате. Люди голосовали против заевшихся мусульман, пользующихся незаслуженными привилегиями.

Одним из самых активных поборников этого тезиса был местный политик Йоги Адитьянатх — ярый индусский националист, прославившийся массовыми обращениями христиан в индуизм, призывом ко всем, кому не нравится йога, убираться из Индии и обещанием превратить Индию в «чисто индусское государство». Адитьянатх выступал против квот в парламенте для женщин, провозглашая: «Если мужчина развивает в себе женские черты, он становится подобен богу, но если женщина развивает в себе мужские — она превращается в демона. Надо хорошенько проверить все эти западные идеи насчет освобождения женщин: подходят ли они нам».

Но среди мусульман он известен в основном благодаря приписываемому ему призыву к индусам разрывать могилы мусульманок и насиловать их трупы в отместку за все страдания, причиненные последователями Пророка. Скорее всего, Йоги никогда этого не говорил, однако дурная слава приклеилась к нему намертво.

Назначение Йоги Адитьянатха сыграло немалую роль в том, что происходит сейчас в Кашмире. Оппозиция активно использовала этот факт, чтобы дестабилизировать обстановку и подорвать позиции правящей в штате Народно-демократической партии, пытавшейся найти общий язык с Нарендрой Моди.

«Поздравляем главного министра Мехбубу Муфти, — гласил издевательский твит, размещенный одним из оппозиционных лидеров. — Ваши друзья и союзники только что избрали человека, который призывал насиловать трупы мусульманок».

В итоге в проигрыше оказались и власти, и оппозиция: кашмирцы предпочли последовать призыву сепаратистских лидеров и вообще не ходить на выборы. Но главное — в проигрыше оказалось правительство в Нью-Дели: благодаря опоре на индусов оно выиграло выборы в одном штате, но получило бойкот в другом, и теперь ему предстоит что-то с этим делать.

Шариат по-индийски

Мусульмане самой большой демократии мира борются за право на собственные законы

В Индии появилась новая народная героиня. Шайяра Бано, скромная 38-летняя домохозяйка из Кашипура, штат Уттаркханд, неожиданно оказалась в центре внимания СМИ, бросив вызов сотням тысяч мулл и богословов и миллионам исламских консерваторов. Она потребовала отменить нормы шариата, по которым до сих пор живут 165 миллионов индийских мусульман.

Битва за шариат

В 2002 году Шайяру выдали замуж за богатого торговца из Аллахабада по имени Ризван. Он ежедневно избивал жену, заставлял принимать гормональные контрацептивы, вынудил сделать шесть абортов. Не выдержав такой жизни, Шайяра сбежала к родителям в Кашипур. Ризван прислал ей телеграмму, где сообщал, что трижды произнес слово «талак» (развод), и теперь Шайяра вольна жить как пожелает. Никаких денег он ей не выплатит, их общие дети — 13-летний сын и 11-летняя дочь — останутся в доме Ризвана, и она их больше никогда не увидит.

В отличие от миллионов других индийских мусульманок, попавших в подобную ситуацию, Шайяра не смирилась, а обратилась в Верховный суд, требуя отменить объявленный Ризваном развод. Процесс вызвал большой резонанс: если домохозяйке удастся отстоять свои права, под угрозой окажутся нормы исламского права, уже более пяти веков регулирующие жизнь всего мусульманского сообщества Индии. Основная битва разворачивается вокруг двух положений шариата: полигамии и так называемого «тройного талака» — правила, согласно которому после того, как мужчина трижды произнесет «талак», супруги считаются в разводе и не смогут сойтись до тех пор, пока женщина не выйдет замуж за другого, не вступит с ним в половую связь и не разведется опять. Оба этих правила давно отменены в соседних мусульманских странах — в Пакистане и Бангладеш, но в Индии действуют до сих пор.

Феминацисты против мулл

Шайяру поддержали различные организации по защите прав женщин, журналисты и гражданские активисты, а также большинство населения Индии, которому надоело, что вторая по численности община страны живет по средневековым законам и отказывается признавать нормы светского права. Это регулярно приводит к скандалам — так, в 2020 году, несмотря на протесты мусульманской общественности, был осужден юноша, увезший из родительского дома 17-летнюю девушку против ее желания. Его обвинили в похищении и изнасиловании, хотя в шариате девушку можно выдавать замуж сразу по достижении половой зрелости, а семьи похитителя и жертвы договорились замять скандал.

Страна правового плюрализма

В каждом религиозном сообществе Индии всегда следовали собственным правовым нормам: христиане — Библии, индусы — древним законам, которые трактовали брахманы, мусульмане — шариату. Англичане, колонизировавшие Индию, старались как можно меньше вмешиваться в обычаи туземцев, ликвидируя лишь самые пугающие из них — типа сати (самосожжения жены после смерти мужа).

Однако после подавления восстания сипаев и низложения последнего Великого Могола англичане перестали церемониться с местными традициями и принялись активно цивилизовать Индию — в меру собственного разумения, конечно. Еще в 1856 году индусским вдовам разрешили повторные браки. И дальше колониальная администрация продолжала в том же духе, с каждым годом давая женщинам все больше прав — на имущество в браке, на наследование собственности после смерти мужа, на образование. В основном британцы экспериментировали с индусской общиной — самой многочисленной в стране. В дела мусульманских каст и кланов, из которых в основном набирались солдаты в колониальную армию, администрация предпочитала не влезать.

Националисты яростно сопротивлялись юридическим новациям. Ультраправая организация «Раштрия сваямсевак сангх», из которой позже выросла правящая сейчас «Бхаратия Джаната парти», обвиняла власти в том, что те выстроили правовую систему по британскому образцу, а не по законам Ману, написанным во II веке до нашей эры. Недовольны были и другие религиозные общины типа сикхов, джайнов и буддистов, которых одним махом записали в индуисты, тем самым лишив права на собственные законы. О правах мелких секточек типа бахаистов вообще никто не вспомнил.

Нетактичный Чандрачунд

С христианами проблем не возникло — они более-менее охотно согласились с изменением своего гражданского кодекса по западному образцу. Дело стало за мусульманами.

Вскоре подвернулся удобный повод. В 1978-м в штате Мадхья-Прадеш богатый адвокат-мусульманин выгнал из дома 62-летнюю жену Шах Бано, с которой прожил вместе 43 года и родил пятерых детей. Он вернул ей полученное приданое и согласился в течение трех месяцев выплачивать по 179 рупий (около 18 долларов). Выглядело это как жалкая подачка, учитывая, что зарабатывал муж-адвокат по пять тысяч рупий в месяц. По прошествии трехмесячного срока, именуемом в исламском праве иддатом, адвокат прекратил и эти платежи. Жить Шах Бано стало не на что, и она обратилась в суд.

Процесс, тянувшийся семь лет, завершился в пользу Шах Бано. Чтобы не разозлить мусульман, вердикт был оформлен максимально корректно. Утверждалось, что нормы шариата верны и сомнению не подлежат, но они не описывают ситуацию, в которой женщина не может содержать себя по истечении иддата, а значит, необходимо применить положения уголовного права.

Возможно, маневр бы удался, если бы верховный судья Йешвант Вишну Чандрачунд проявил больше такта. Но Чандрачунд, убежденный сторонник светского права, сочувствовал индусским националистам и не любил мусульман, что не уставал подчеркивать, делая оскорбительные для ислама замечания.

Мусульмане сильно разозлились. На улицы вышли сотни тысяч человек, требуя прекратить покушения на их драгоценный шариат. Лидеры исламской общины закатывали в парламенте истерики, со слезами требуя от индийского правительства отменить решение суда специальным законом и угрожая отказать правящему Индийскому национальному конгрессу в поддержке. В свою очередь националисты из «Бхаратия Джаната парти», еще недавно горячо отстаивавшие право индусов на свои законы, внезапно перековались и активно выступили за светское законодательство для мусульман.

Недавно возглавивший страну, не имевший опыта управления Раджив Ганди просто растерялся. Он пошел на уступки мусульманской общине, по сути отменив решение суда, и тем закрепил право шариатских законов на существование.

Времена меняются, шариат остается

С тех пор минуло 30 лет, Индия изменилась до неузнаваемости. Наличие собственного гражданского кодекса в каждой религиозной общине давно превратилось в анахронизм. В стране проживают почти три миллиона атеистов, чьи интересы индийские законы не учитывают в принципе — во всех случаях гражданского делопроизводства им приходится примыкать к одной из трех крупных общин.

Призывы к реформе шариатского законодательства в последние годы все громче звучали из самой исламской общины. Но после прихода к власти националистов из «Бхаратия Джаната парти» борьба за шариат превратилась в вопрос сохранения самобытности мусульманского сообщества Индии как такового. Индийские националисты настаивают на том, что стране нужен единый гражданский кодекс, что это «требование времени», необходимое для «сохранения национальной целостности» — с таким утверждением выступил министр юстиции Садананда Говда.

Но в исламской общине боятся, что требование единого гражданского кодекса — лишь повод для того, чтобы ущемить их права. В предвыборной программе БДП эти требования шли рука об руку с обещаниями ужесточить защиту священных коров и построить храм Рамы в Айодхье на месте снесенной мечети Бабри-Маджид. Недавние инциденты показали, что когда дело касается священных коров, индуисты не церемонятся. И кто может гарантировать, спрашивают мусульмане, что следом за отменой шариата националисты не поставят на повестку дня вопрос об искоренении ислама в Индии как такового?