Обычаи не закреплены в законе

Правовой обычай и его закрепление в российском законодательстве Текст научной статьи по специальности « Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Белова Арина Павловна

Анализируется понятие правового обычая как специфического источника права , рассматриваются основные этапы развития взглядов на его место в системе права, выделяются основные формы и виды закрепления обычая, его достоинства и недостатки

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Белова Арина Павловна,

Текст научной работы на тему «Правовой обычай и его закрепление в российском законодательстве»

правовой обычай и его закрепление в российском законодательстве

Анализируется понятие правового обычая как специфического источника права, рассматриваются основные этапы развития взглядов на его место в системе права, выделяются основные формы и виды закрепления обычая, его достоинства и недостатки.

Ключевые слова: обычай, источник права, законодательство, санкционирование

Conceptions of legal custom as a specific source of law, the main stages in the development of views on the position of this source in law are examined. The author picks out the main forms and kinds of legalizing customs, its advantages and disadvantages.

Key words: custom, course of law, legislation, legalizing

Нормы права любой правовой системы не существуют сами по себе, они должны быть закреплены формально. Формой внешнего выражения правовых норм являются источники права.

Наиболее древняя форма — правовой обычай — правило поведения, вошедшее в привычку народа и сформировавшееся в результате многократного длительного повторения. Обычай считается правовым, если он признан государством как общеобязательная для исполнения норма права и обеспечивается принуждением государства. Это неписаный источник права, многообразие видов которого объясняется «многоразличи-ем самих местностей обширной страны, на пространстве которой действует обычное право, и которое выразилось даже в поговорке „что деревня, то обычай»1», а также давностью существования государства, народностей. Одним из наиболее распространенных способов рецепции обычая в качестве источника права выступает фиксация государством данного обычая в каком-либо нормативном акте — санкционирование. В этом случае обычай адаптируется, трансформируется из нормы обычной в норму статутную, т. е. при санкционировании обычай в некотором смысле перестает быть неписаной формой права.

В Древней Греции обычай признавался самостоятельным источником: «Есть два вида законов: частный и общий», — писал Аристотель в «Риторике». — «Частным я называю написанный закон, согласно которому люди живут в государстве, общим — тот закон, который признается всеми людьми, хотя он и не написан»2. В Римской империи обычай также считался равным закону: «Укоренившийся обычай вполне справедливо защищаем как закон, и это есть право, которое устанавливает обыкновение»3.

В России обычай был зафиксирован в Русской Правде. Однако едва ли не первое (и единственное) признание его самостоятельной формой со стороны государства мы встречаем только в Наказе Екатерины II: «Весьма худа та политика, которая переделывает законами то, что надлежит переменять обычаями»4. Но уже в Своде законов 1832 г. говорится, что русское право строится исключительно на положениях, от верховной власти исходящих (т. е. на законе), и только такие положения могут войти в кодифицированный акт русского гражданского права5.

Интерес к изучению этой формы в России возникает с появлением исторической школы, которая не считала обязательным признание государством источника права. Можно утверждать, что не только фактически, но и реально нормы обычного права были

* Белова Арина Павловна — студентка Института государственного и международного права Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург). E-mail: [email protected]

признаны законом в 40-х гг. XIX в. Например, Палатами государственных имуществ проводился сбор обычаев и норм, регулирующих порядок наследования у государственных крестьян. Уже ст. 38 Общего положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, разрешала им руководствоваться обычаями в порядке наследования имущества6.

В советском праве обычай, безусловно, упоминался. Однако в СССР он стал лишь средством толкования закона и сохранил значимость в тех немногочисленных случаях, когда сам закон отсылал к обычаю, отводя ему определенную роль. На первый план выходят такие источники права, как нормативный правовой акт, доктрина.

В работах российских правоведов не было единого определения обычая и обычного права. Дискуссии по этому вопросу начались в 50—60-х гг. XIX в. Так, Н. Дювернуа называл обычай «младенческим состоянием права»7, М. Ф. Владимирский-Буданов считал, что «обычай идет от действий автономной воли частного человека»8. Наиболее точное и совершенное определение, по мнению современных ученых, дал Л. Н. Горе-мыкин, который полагал, что «под местным обычаем следует понимать такое юридическое правило, которое не выражено в законе, но которому постоянно подчиняются жители известной местности, признавая его для себя обязательным»9.

Правовой обычай в современной науке считается неписаным источником права, санкционированным государством правилом поведения, возникающим в результате многократного длительного повторения. Этой точки зрения придерживаются, в частности, С. С. Алексеев, А. Б. Венгеров, В. Н. Хропанюк.

Несмотря на некоторые незначительные различия в определениях правового обычая, ученые сходятся во мнении относительно его признаков. Во-первых, не всякий обычай может считаться правовым: многие из них формируют лишь правила приличия, практически идентичны ритуалам и обрядам и не содержат в себе «юридическое воззрение». Следовательно, традиция, имеющая в основе, например, нравственное, а не правовое содержание, право породить не может.

Во-вторых, какое-либо действие становится обычаем лишь при многократном, долговременном воспроизводстве. Обычай, по сути, — это множественный прецедент, повторенный порядок действий, поведения. Важно не только количественное повторение, но и воспроизводимость во времени: чем дольше повторяется обычай, тем более прочно он закрепляется в сознании людей и воспринимается как некоторая норма, обязательная для исполнения, как естественный атрибут деятельности.

В-третьих, обычай должен быть признан государством. Е. Н. Трубецкой писал, что «сила юридического обычая заключается в его существовании, и законодательная власть не может прямо устранить действие обычного права»10, но в современной системе права обычай обретает силу источника права только в том случае, если он санкционируется (признается) государством.

Говоря о санкционировании, стоит отметить, что выделяются две основные формы признания обычных норм государством.

Исторически первая — собрание и фиксация в письменном виде в нормативных правовых актах, т. е. законодатель прямо указывает в статье закона конкретный обычай и его содержание. Можно утверждать, что практически все законодательство в Древней Руси формировалось именно таким образом. Считается, что право появляется с возникновением государства, но и на догосударственной стадии развития общества были определенные регуляторы — обычаи. На начальном этапе становления государственного права большая часть норм являлась именно зафиксированными обычаями. Так, в Древней Руси существовал обычай закрепления за каждым попом определенного участка, уезда, и в Уставе Ярослава (XI в.) мы находим норму, в которой указан этот обычай: «Иже поп крестит в чужем переезде, митрополиту в вине будеть»11. Известен также сборник правовых обычаев поморских мореходов — «Устьянский правильник».

В современном законодательстве эта форма санкционирования встречается нечасто. Например, в Кодексе торгового мореплавания в п. 2 ст. 285 (об определении рода

аварии, определении размеров общеаварийных убытков и их распределении) отмечен обычай применения Йорк-Антверпенских правил об общей аварии.

Редкость применения такой формы санкционирования обусловлена тем, что в настоящее время, с одной стороны, остается все меньше обычаев, которые еще не превратились в правовые нормы, а с другой — законодателю проще сослаться на возможность применения обычая вообще, чем указывать конкретную традицию, рискуя исключить другие существующие в этой сфере обычаи.

Отсылка к обычаю в законе — вторая форма его санкционирования. Она более распространена не только в российском, но и зарубежном праве. Следует отметить, что в этом случае обычай как форма права становится элементом системы права, но не утрачивает важного признака — неписаного характера. Некоторые теоретики выделяют три «степени» данной формы санкционирования:

1) санкционирование может носить достаточно общий характер, когда в конституциях государств есть ссылка на обычай как источник права;

2) наличие в специальных нормативных актах разрешения законодателя в определенных правоотношениях руководствоваться местными обычаями;

3) диспозитивная норма допускает использование правовых обычаев в случаях, если нет соответствующего законодательства, т. е. обычай носит субсидиарный характер12.

Несмотря на то что обычай является источником права Российской Федерации, в Конституции РФ он не упоминается (хотя в Конституции прямого указания на действующие источники права вообще не содержится), однако на него ссылаются в других нормативных правовых актах.

Разрешение законодателя руководствоваться местными обычаями содержится, например, в ст. 5 («Обычай делового оборота»), ст. 221 («Обращение в собственность общедоступных для сбора вещей») ГК РФ, ст. 414 («Определение права, подлежащего применению к отношениям, возникающим из торгового мореплавания, осложненным иностранным элементом») КТМ РФ, ст. 3 («Обычаи морского порта») ФЗ от 8 ноября 2007 г. № 261-ФЗ «О морских портах». Государство, как мы видим, санкционирует обычай в тех отраслях, в которых уже на протяжении многих десятилетий сложились традиционные правила поведения, характерные для той или иной местности, порта, для тех или иных условий. Эффективнее согласиться с этими правилами, понятными всем участникам данного правоотношения, а потому и соблюдаемыми, чем вмешиваться в устоявшийся обычай. Безусловно, при этом закрепляется принцип непротиворечивости обычая Конституции РФ и другим законам, международным общеправовым принципам.

Субсидиарный характер обычая закреплен в ст. 421 («Свобода договора») ГК РФ, ст. 285 (посвящена применению правил, содержащихся в XVI главе «Об аварии»), ст. 130 («Сталийное время») КТМ РФ. Использование обычая в качестве инструмента заполнения пробела в законодательстве также допускается в тех правоотношениях, которые урегулированы в большей степени привычным способом действия, нежели государством.

Таким образом, обычай обладает достоинствами, благодаря которым его используют как источник права.

Выражение народного правосознания (Е. Н. Трубецкой писал, что «обычай есть непосредственное проявление народного творчества в области права; он является самым лучшим отражением народных стремлений»13).

Стабильность, учет опыта предыдущих поколений, традиций (нормы обычного права, если тот или иной обычай отмирает, плавно сменяют друг друга, тогда как нормы, установленные государством, меняются довольно часто и иногда коренным образом отличаются от прежних).

В случае несоблюдения обычая наказание следует не только от государства, но и от самого общества (нарушение правовой нормы, как правило, воспринимается обществом менее остро, чем проявление неуважения к обычаю).

Но, как и любое явление, правовой обычай обладает недостатками, которые объясняют нераспространенность этой формы права в законодательстве.

Консервативность мешает развиваться, выполнять приоритетные задачи для определенного периода (если посредством закона государство может регулировать направление политики, своей деятельности, то обычай с трудом поддается быстрому изменению).

Правовой обычай сочетает в себе не только «правовое воззрение», но и нормы морали, религиозные представления (в обычном праве нередко господствует величайшая путаница понятий, закон обеспечивает господство в праве строгого и единообразного порядка14).

Чаще всего обычай отражает специфику сознания той или иной национальности, а не народа в целом (санкционирование обычая в этом случае может привести к нарушению принципа единства закона на территории многонационального государства).

Тем не менее в Российской Федерации роль обычая как формы права возрастает. Это вызвано не только необходимостью выработки теоретических концепций, но и правоприменительной практикой. Изменяется экономическая система, политический строй и связанный с ними механизм правового регулирования. Все больше внимания уделяется формированию правосознания, соответствующего современному правовому обществу. Сегодня нужно право, регулирующее общественные отношения и способное удовлетворить потребность в справедливости, право, понятное всем и соблюдаемое всеми. Многие исследователи важную роль в этом процессе отводят обычаю. К тому же обычай, сформированный народом, выражает притязания жителей, их основные требования, которые могут служить ориентиром для государства, создающего закон.

Также в современном частном праве государство старается каждому участнику правоотношений предоставить возможность самостоятельно устраивать свою жизнь (разумеется, в рамках дозволенного). Государство уже не может предусмотреть все случаи, на которые будут распространяться конкретные нормы; законодатель создает шаблон, типовую модель, в рамках которой субъекты свободны в своих действиях. Так, существуют свобода договора, самозащита гражданских прав, альтернативные способы разрешения споров. Формировавшиеся десятилетиями стандарты поведения теперь не могут не учитываться государством. Становится проще и эффективнее признать обычай источником права, если не равным, то близким по положению к нормативному правовому акту, чем придерживаться позиции «монополии» государства на источники права.

1 Пахман С. В. Обычное гражданское право в России (юридические очерки). СПб., 1877—1879. С. 5.

2 Античные риторики. М., 1978. С. 59.

3 Римское частное право: учеб. / под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М., 1999. С. 37.

4 История отечественного государства и права: хрестоматия. Екатеринбург, 2009. С. 199.

5 Тесля А. А. Источники (формальные) гражданского права Российской Империи в XIX — начале XX века. М., 2003.

6 Крестьянская реформа в России 1861 года // Сб. законодательных актов / сост. К. А. Софроненко. М., 1954. С. 47.

7 Дювернуа Н. Источники права и суд в древней России. М., 1869. С. 7.

8 Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права // URL: http://dugward.ru/library/gosip-ravo/vladimirskiy-budanov.html.

9 Горемыкин И. Л. Свод узаконений и распоряжений Правительства об устройстве сельского состояния и учреждений по крестьянским делам, с воспоследовавшими по ним разъяснениями, содержащимися в решениях Правительствующего Сената и в постановлениях и распоряжениях высших правительственных учреждений. СПб., 1903. С. 35.

Читайте так же:  Традиции поминок у татар

10 Трубецкой Е. Н. Лекции по энциклопедии права. М., 1909. С. 89.

11 История отечественного государства и права. С. 22.

12 Малова О. В. Правовой обычай и его виды // Сибирский юрид. вестн. 2001. № 1.

Основные поправки в общую часть ГК РФ. Что изменится в текущей работе

За семнадцать лет существования действующего Гражданского кодекса РФ в нашей стране изменилась не только политическая и экономическая ситуации, но и возникли целые группы новых правовых отношений, не урегулированных кодексом. Регулирование других утратило свою актуальность или требовало значительного пересмотра. Именно с этой целью и было задумано масштабное реформирование ГК РФ.

Сейчас принят только первый блок поправок, который затрагивает общие положения кодекса. Речь идет о поправках, введенных Федеральным законом от 30.12.2012 № 302 «О внесении изменений в главы 1, 2, 3, 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 302-ФЗ), которые вступили в силу с 1 марта нынешнего года. Из самых громких изменений — отказ от системы двойной регистрации в отношении недвижимых вещей, закрепление добросовестности в качестве основного принципа гражданско-правового регулирования, пересмотр подхода к обычаям делового оборота и введение понятия «правовой обычай». Насколько позитивно скажутся эти перемены на участниках оборота и как они повлияют на работу практикующих юристов, пока говорить преждевременно. Сейчас можно лишь констатировать, что поправки уже вступили в силу и сегодня мы можем только предположить, как будем работать по новым правилам.

Добросовестное поведение стало обязанностью участника

Одной из наиболее обсуждаемых поправок в Гражданский кодекс РФ стало закрепление добросовестности в качестве принципа гражданско-правового регулирования.

Этот термин и ранее использовался в тексте кодекса. Так, в случае, когда отношения прямо не урегулированы ГК РФ и отсутствует возможность применить аналогию закона или права, стороны должны руководствоваться требованиями добросовестности (ст. 6); презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений закреплена в ст. 12; вопрос добросовестности может встать при решении вопроса о привлечении к ответственности органов юридического лица (п. 3 ст. 53), он имеет значение для владельческой защиты (ст. 302) и т. д.

В чем же тогда заключается важность возведения добросовестности в ранг принципа права, когда она и так красной нитью проходила через весь текст кодекса? В статье 1 ГК РФ (пределы осуществления гражданских прав) законодатель установил понятие «добросовестность участников правоотношений». Законом № 302-ФЗ введена обязанность субъектов гражданских правоотношений действовать добросовестно и принцип недопустимости заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав, то есть злоупотребления правом.

Добросовестность призвана, с одной стороны, противостоять нарушениям, которые субъекты обосновывают стержневыми понятиями российского гражданского права, такими как свобода договора или автономия воли сторон. С другой стороны, введение указанного принципа в ст. 1 ГК РФ несет в себе дополнительное основание для обращения потерпевшей стороны за защитой
своих прав.

Согласно пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» введение института bona fides (добросовестности) на нормативно-правовом уровне сможет сбалансировать гражданский оборот, играя роль своеобразного противовеса общепринятым постулатам автономии воли сторон.

Следует также отметить, что использование судами принципа добросовестности уже имело место в российской правоприменительной практике. Об этом, в частности, свидетельствует информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации». В названном письме приводятся примеры из правоприменительной практики судов, ссылавшихся в мотивировках на положения ст. 10 ГК РФ, например, при отказе в досрочном расторжении договора аренды в связи с наличием в действиях арендодателя признаков злоупотребления правом. Суды зачастую указывают, что вправе по своей инициативе применять положения ст. 10 ГК РФ.

Установление в уставе или ином внутреннем документе, например, акционерного общества, в качестве мест проведения общих собраний населенных пунктов вне пределов РФ также может трактоваться судами как злоупотребление правом по смыслу ст. 10 ГК РФ.

В качестве иных примеров можно привести ряд судебных решений, в которых суды, рассматривая право банка на одностороннее изменение процентной ставки по кредиту в силу его закрепления в договоре, ссылались на основополагающие частноправовые принципы разумности и добросовестности (постановления Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2010 по делу № А04-129/2010, ФАС Дальневосточного округа от 20.08.2010 № Ф03-5734/2010; определение Свердловского областного суда от 19.07.2012 по делу № 33-8442/2012). Вступление в силу указанных изменений в ГК РФ, вероятно, приведет к росту аналогичной практики, когда при принятии решения суд будет руководствоваться наличием признаков добросовестности в действиях сторон.

Сфера применение нормы о злоупотреблении правом существенно расширена

Категория «злоупотребление правом» расширилась за счет включения нового термина — «обход закона». Согласно изменениям, внесенным в п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, что будет признаваться злоупотреблением правом. При этом важно отметить, что в новой редакции ст. 10 ГК РФ отсутствует точная дефиниция понятия «действия в обход закона», из чего следует, что законодатель предоставил судам возможность для его расширительного толкования и применения к конкретным ситуациям на практике.

Прежняя редакция ст. 10 ГК РФ не относила действия в обход закона к злоупотреблению правом. Такое определение встречалось лишь в судебной практике. Например, в постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2012 по делу № А61-374/2011 суд отнес к зло употреблению правом заведомо или очевидно недобросовестное поведение субъекта права, недобросовестные действия участников оборота в обход закона, приводящие к неблагоприятным последствиям для иных лиц, в связи с чем никто не может извлекать выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Противоправная цель и заведомая недобросовестность подлежат доказыванию в судебном порядке. Согласно же положениям п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий теперь презюмируются. При этом в случае установления факта злоупотребления правом участником гражданских отношений, суд может отказать в защите права полностью или частично, а также применить иные последствия, предусмотренные законом.

Гражданский кодекс РФ предусматривает, что если злоупотребление правом (в том числе и путем обхода закона) повлекло нарушение права другого лица, то такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков по правилам ст.ст. 15, 1064 ГК РФ.

Государственной регистрации подлежат права на недвижимость и обременения

Одно из самых существенных и широко обсуждаемых нововведений Закона № 302- ФЗ – включение в ГК РФ новой ст. 8.1 «Госу дарственная регистрация прав на имущество». Принципиально новым положением данной статьи является возможность государственной регистрации прав, ограничений и обременений не только недвижимости, но и других видов имущества. При этом Закон не содержит перечня имущества, права на которые подлежат регистрации. Важно отметить, что поправки, вносимые ст. 8.1 ГК РФ, повлияют в первую очередь на регистрацию недвижимого имущества.

Закон изменяет основополагающие принципы и правила государственной регистрации недвижимого имущества. Установление принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра влечет, прежде всего, изменение статуса регистрирующих органов. Существенно расширены полномочия Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. Теперь органы Росреестра вправе проверить: полномочия лица, обратившегося с заявлением о государственной регистрации права; законность оснований регистрации; законность сделки, если право на имущество возникает, изменяется или прекращается на основании нотариально удостоверенной сделки; иные обстоятельства и документы, предусмотренные законодательством. Логичным продолжением рассмотренного выше расширения компетенции регистрирующих органов является установление ответственности регистрирующих органов за внесение в государственный реестр незаконных или недостоверных данных о праве по их вине. Возмещение убытков в таком случае производится в судебном порядке за счет государственных средств.

Следует ожидать, что следствием указанных изменений будет являться увеличение сроков регистрации и размера государственных пошлин за регистрационные действия.

Также изменились требования к содержанию Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (абз. 3 п. 1 ст. 8.1 ГК РФ). Теперь в нем должны быть указания на объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права и основание его возникновения.

В ходе одного из обсуждений Проекта озвучивалась идея о введении обязательного нотариального удостоверения всех сделок с недвижимым имуществом.

По замыслу законодателя, введение нотариального удостоверения сделок в сочетании с государственной регистрацией позволило бы достичь должной защиты сторон гражданско-правового договора от злоупотреблений и обманов. Главным аргументом против принятия этой поправки стало существенное увеличение расходов участников гражданского оборота на совершение таких сделок. Пункт 3 ст. 8.1 ГК РФ сохраняет действующее регулирование, при котором нотариальному удостоверению сделка подлежит в тех случаях, когда это предусмотрено законом или соглашением сторон.

Корпоративные отношения включены в предмет гражданско-правового регулирования

В предмет регулирования гражданского права включены «корпоративные отношения» (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Под ними понимаются отношения, связанные с участием в корпоративных организациях и управлением ими.
Закон пока не содержит норм, регулирующих корпоративные отношения, и их следует ожидать в следующих частях Проекта изменений в ГК РФ и поправках в специальное законодательство. Тем не менее данное обстоятельство подтверждает роль ГК РФ как основы всей системы регулирования юридических лиц. Помимо этого, данная поправка указывает на то, что корпоративные отношения как отношения, связанные с созданием юридических лиц, отношения между органами корпораций, с обжалованием их решений и проч., относятся к гражданско-правовым отношениям и не подлежат регулированию публичным правом.

Двойная регистрация в отношение объектов недвижимости отменена

Одним из самых долгожданных изменений является отмена системы двойной регистрации в отношении объектов недвижимости. Ранее государственной регистрации подлежал как сам переход прав на недвижимое имущество, так и сделка, на основании которой такой переход осуществлялся. Теперь согласно п. 1 ст. 8.1. ГК РФ государственной регистрации подлежат права, закрепля- ющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества, но не сами сделки.

Таким образом, с 1 марта отменена государственная регистрация следующих договоров: купли-продажи жилого помещения (ст. 558 ГК РФ); продажи предприятия (ст. 560 ГК РФ); дарение недвижимого имущества (ст. 574 ГК РФ); ренты, предусматривающей отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты (ст. 584 ГК РФ); аренды недвижимого имущества (ст. 609 ГК РФ), здания и сооружения (ст. 651 ГК РФ), предприятия (ст. 658 ГК РФ).

В прежней редакции Гражданского кодекса РФ перечисленные договоры считались заключенными с момента их государственной регистрации. Теперь момент заключения указанных договоров определяется по правилам п.п. 1 и 2 ст. 433 ГК РФ.

ЦИТАТА: «1. Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. 2. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224)» (п.п. 1, 2 ст. 433 ГК РФ).

Признание договоров незаключенными в связи с отсутствием государственной регистрации лишало сторон права воспользоваться предусмотренными в договоре способами защиты своих прав.

Арбитражными судами предпринимались попытки решения этой проблемы.Например, возможность взыскания неустойки по незарегистрированным, но фактически исполняемым договорам аренды преду-
смотрена в проекте постановления Пленума

ВАС РФ «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 года № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды».

Отмена государственной регистрации договоров аренды влечет и некоторые отрицательные последствия. Комитет Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству опубликовал разъяснение (письмо Комитета ГД ФС РФ Шестого созыва по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству от 22.01.2020 № 3.3- 6/94), в котором указывается, что в действующем законодательстве отсутствуют какие бы то ни было положения, исключающие возможность государственной регистрации аренды недвижимого имущества в качестве обременения, вследствие чего аренда недвижимого имущества как обременение подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем регистрация аренды как обременения в ГК РФ прямо не установлена. Абзац 2 ст. 4 Федерального закона от 21.07.1997 № 122- ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Закон № 122- ФЗ) также предусматривает, что ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество, возникающие на основании договора, подлежат государственной регистрации в случаях, предусмотренных законом.

Следовательно, отсутствие в законодательстве положений, прямо закрепляющих требования государственной регистрации аренды недвижимого имущества в качестве обременения, могло бы повлечь возникновение спорных ситуаций в правоприменительной практике.

Однако данная коллизия уже устранена принятым 04.03.2020 Федеральным законо № 21-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».

Одними из самых дискутируемых изменений в разделе, посвященном регистрации прав на имущество, являются п.п. 6 и 7 ст. 8.1 ГК РФ. Пунктом 6 ст. 8.1 ГК РФ в редакции Закона № 302-ФЗ предусмотрено, что лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные реестра. Также по смыслу п. 7 указанной статьи приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Данные нормы предоставляют дополнительные возможности признания приобретателя недвижимости недобросовестным при разрешении споров об изъятии имущества из чужого незаконного владения.

Читайте так же:  Обычай разбор слова по составу

Сфера применения обычая не ограничивается деловым оборотом

В Гражданском кодексе РФ закреплено расширенное толкование понятия «обычай» (без указания специфической сферы его применения), пришедшего на место обычая делового оборота в качестве источника права (п. 1 ст. 5 ГК РФ). Данное изменение касается случаев, когда отношения сторон не урегулированы должным образом нормами права или условиями договора. Ранее обычай делового оборота использовался в качестве источника права в результате его формирования и длительного применения исключительно в предпринимательской деятельности.

Новая редакция ГК РФ относит к источникам права обычаи, сформировавшиеся в иных сферах деятельности, например, местный обычай, допускающий свободный сбор грибов или лов рыбы, то есть и в отношениях между гражданами. Речь идет о неких устоявшихся правилах, применяемых субъектами оборота десятилетиями, однако не закрепленных на законодательном уровне.

Нотариальное удостоверение сделок и ответственность аффилированных лиц не включены в ГК РФ

Некоторые ожидавшиеся нововведения не получили своего дальнейшего развития. Из первоначального текста законопроекта было исключено обязательное нотариальное удостоверение сделок, подлежащих регистрации государственными органами. Помимо этого, были исключены положения, усиливающие ответственность контролирующих лиц, и нормы, определяющие более детальные критерии аффилированности. Ранее предусматривалось, что в определенных случаях контролирующие лица должны были нести солидарную ответственность вместе с подконтрольными им лицами, а суд получал право на основании обстоятельств дела устанавливать фактическую аффилированность при отсутствии формальных оснований. Следует отметить, что указанные положения, направленные на законодательное закрепление уже встречающейся в российской судебной практике доктрины «снятия корпоративной вуали», безусловно, нуждаются в доработке в свете отсутствия специальных норм, определяющих порядок установления аффилированности.

На обычай как источник права смогут ссылаться суды при разрешении споров, например, между сельскими поселениями. Любое решение сельской администрации, касающееся порядка сбора зерновых культур или пользования общим имуществом, теперь может служить своеобразным прецедентом, которым также смогут апеллировать стороны и суд в процессе разбирательства.

Уточненное понятие обычая в качестве источника права соответствует общепризнанным международным нормам, в том числе, закрепленным в договорах, участником которых является Россия. Статья 9 Венской Конвенции ООН от 11.04.1980 «О договорах международной купли-продажи товаров» (далее — Венская Конвенция о договорах международной купли-продажи товаров) предусматривает, что стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях. На обычай также ссылается сложившаяся в данной сфере судебная практика, свидетельствующая о том, при вынесении постановлений суды опирались на положения ст. 9 Венской Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров (см., напр. решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ от 17.12.2007 по делу № 35/2007, постановление ФАС Волго-Вятского округа от 03.08.2010 по делу № А79-7992/2009).

Крестьянско-фермерское хозяйство стало юридическим лицом

Закон № 302-ФЗ дополнил разд. 2 гл. 4 ГК РФ, посвященный хозяйственным товариществам и обществам, подпараграфом 3.1 о новой форме юридического лица – крестьянском (фермерском) хозяйстве (далее –КФХ). Законодатель установил возможность государственной регистрации КФХ в качестве юридического лица, тем самым расширив перечень организационно- правовых форм, в которых действуют фермерские хозяйства.

В настоящее время самой распространенной формой создания КФХ является регистрация главы хозяйства как индивидуального предпринимателя. До принятия этих изменений уже существовали КФХ, имеющие статус юридического лица. Создание КФХ в форме юридического лица было возможно в соответствии с Законом РСФСР от 22.11.1990 № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

Согласно Федеральному закону от 25.12.2012 № 263- ФЗ «О внесении изменения в статью 23 Федерального закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» КФХ в таком статусе могут оставаться до 01.01.2021.

Закон не содержит требований об обязательной перерегистрации таких юридических лиц в соответствии с новыми правилами, закрепленными в ГК РФ, что, вероятно, «затормозит» приведение существующих форм КФХ к единообразию.

С 01.03.2020 утратил силу п. 2 ст. 23 ГК РФ, в соответствии с которым глава крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляющего деятельность без образования юридического лица, признается предпринимателем с момента государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства. При этом ст. 23 ГК РФ дополнена п. 5, сохраняющим возможность осуществления деятельности КФХ без образования юридического лица и устанавливающим, что главой КФХ может быть гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя.

Новая редакция п. 5 ст. 23 и п. 1 ст. 86.1 ГК РФ предусматривает возможность создания КФХ на основе соглашения. При этом в ст. 86.1 ГК РФ наличие такого соглашения закреплено как одно из оснований создания КФХ в форме юридического лица.

Гражданин может быть членом только одного КФХ, созданного в форме юридического лица. На другие формы фермерских хозяйств это требование не распространяется. Нормы ГК РФ о КФХ не содержат положений, указывающих на необходимость родственной или свойственной связи между его членами. Несмотря на это, необходимость наличия родственной связи между членами КФХ предусмотрена положениями специальной нормы п. 1 ст. 1 Федерального закона от 11.06.2003 № 74- ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». Соответственно, сохраняется главный принцип КФХ – принцип семейности.

Сравнительная таблица принятых поправок в часть 1 ГК РФ

Норма

Принятые поправки

Старая редакция ГК РФ

Основные начала гражданского законодательства

Законодательно установлена необходимость добросовестного поведения участников гражданских правоотношений и запрет на извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Добросовестное поведение участников правоотношений презюмируется, установлен общий запрет на злоупотребление правом.

Принцип недопустимости извлечения прибыли
от противоправного поведения реализуется в виде конкретных правовых последствий (например, в виде процентов по ст. 395 ГК РФ)

Термин «обычай делового оборота» заменен на «обычай», т.е. имеет место расширение толкования данного понятия. К обычаям могут относиться любого рода местные устоявшиеся традиции.

Источником права признавался только обычай делового оборота, определявшийся как сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законом, вне зависимости от его документарного закрепления.

Государственная регистрация прав на имущество

Государственная регистрация прав на имущество осуществляется на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.

Принципы государственной регистрации не установлены.

Правила о государственной регистрации договоров купли-продажи жилых помещений; купли-продажи предприятий, дарения недвижимости и др., не подлежат применению к договорам, заключенным после 1 марта 2020 года.

Установлена обязательная государственная регистрация договоров купли-продажи жилых помещений; купли-продажи предприятий, дарения недвижимости и др.

В отношении зарегистрированного права в государственный реестр может быть внесена отметка о возражении лица, соответствующее право которого было зарегистрировано ранее; а также отметка о наличии судебного спора по заявлению лица, оспаривающего зарегистрированное право в суде.

Записи о наличии судебного спора в отношении права, могли быть внесены только по инициативе государственного регистратора.

Ст. 10 Пределы осуществления гражданских прав

Дополнительно выделены формы злоупотребления правом в виде действий в обход закона и иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав.

Прежняя редакция статьи не содержала понятия «действий в обход закона» и не относила их к злоупотреблению правом, несмотря на масштабную судебную практику, сложившуюся по данному вопросу.

Ограничение дееспособности гражданина

Установлена возможность ограничения судом гражданина в дееспособности в случае, если он имеет зависимость от азартных игр или страдает психическими заболеваниями, но способен понимать значение своих действий.

Ранее таких оснований для признания лица ограниченно дееспособным предусмотрено не было.

Исполнение опекунами и попечителями своих обязанностей

Установлена необходимость учета мнения подопечного лица при исполнении опекунами своих обязанностей, а также расширена роль опекуна/попечителя в жизни подопечного.

Роль опекуна и попечителя ранее сводилась к обеспечению базовых потребностей подопечного.

Крестьянское (фермерское) хозяйство

Граждане, ведущие совместную деятельность в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании КФХ вправе создать юридическое лицо – КФХ.

Ранее возможность государственной регистрации КФХ в качестве юридического лица была предусмотрена только по Закону РСФСР от 22 ноября 1990 года № 348-1.

Статья 99 Конституции РФ, не употребляя слова «обычай», тем не менее закрепляет давно сложившееся правило, согласно которому «первое заседание Государственной Думы открывает старейший по возрасту депутат». По мнению Е.В. Колесникова, именно на основе соответствующих обычаев изданы указы Президента РФ о Дне государственного флага, о символике России, о возвращении некоторым городам и населенным пунктам их старинных названий; введена процедура инаугурации (вступления в должность) избранных народом президентов и губернаторов, принятия ими присяги. Сохраняется обычай увековечивать память выдающихся людей — государственных и общественных деятелей, полководцев, писателей, поэтов, художников; лиц, погибших в Великой Отечественной войне.. Что касается неправовых (общегражданских) обычаев, то их великое множество, и те из них, которые носят прогрессивный характер, право поддерживает; к другим относится безразлично (нейтрально), поскольку они не причиняют никакого вреда, с третьими (вредными) ведет борьбу, стремится вытеснить их (пьянство, некоторые местные традиции горских народов — калым, выкуп невесты, кровная месть, феодально-байские пережитки в семье, разного рода предрассудки, отдельные нормы шариата, публичные казни). Есть обычаи, которые связаны с религиозной или расовой нетерпимостью, неравенством полов и т.д.

Но, например, ношение холодного оружия как атрибута национального костюма допускается. Снисходительно относятся к умыканию невесты (чаще всего — с согласия «похищаемой») при условии, что жених ее не обесчестил. Хотя по закону такое деяние наказуемо. Право, государство подходят к тем или иным обычаям дифференцированно — старые, неугодные отсекаются; новые, полезные поощряются. Следует иметь в виду, что в обычаях есть немало консервативного, застывшего, неприемлемого. Это — наслоение ушедших времен.
В связи с развитием в России рыночных отношений и переходом от запретительных методов правового регулирования к дозволительным роль юридических обычаев возрастает. К этому ведет расширение экономической свободы личности, действие принципа «не запрещенное законом разрешено», стимулирование предпринимательства, частной инициативы.
Право и религия. Как известно, церковь отделена от государства, но она не отделена от общества, с которым связана общей духовной, нравственной, культурной жизнью. Она оказывает мощное воздействие на сознание и поведение людей, выступает важным стабилизирующим фактором.
Все представители религиозных организаций, объединений, конфессий, общин, которые существуют на территории Российской Федерации, руководствуются при реализации ими конституционного права на свободу совести как своими внутрирелигиозными правилами и убеждениями, так и действующим законодательством РФ. В настоящее время только Русская Православная Церковь насчитывает 127 епархий, свыше 19 тыс. приходов и 478 монастырей.
Последним основным правовым актом, регулирующим деятельность всех видов религий в России (христианство, ислам, иудаизм, буддизм), является Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. .
———————————
СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465; Российская газета. 2000. 30 марта.
Данный Федеральный закон определяет также взаимоотношения между церковью и официальной властью, в нем переплетаются правовые и некоторые религиозные нормы. Церковь уважает право, законы, установленный в государстве порядок, а государство гарантирует возможность свободной религиозной деятельности, не противоречащей принципам общественной морали и гуманизма. Свобода вероисповедания — важнейшая черта гражданского демократического общества. Возрождение религиозной жизни, уважение чувств верующих, восстановление порушенных в свое время храмов — несомненное духовное достижение новой России.
О тесной взаимосвязи права и религии говорит тот факт, что многие христианские заповеди, такие, например, как «не убий», «не укради», «не лжесвидетельствуй», и другие закреплены в законе и рассматриваются им как преступления. В мусульманских странах право вообще основывается в значительной мере на религиозных догматах (нормах адата, шариата), за нарушение которых предусмотрены весьма суровые наказания. Шариат — это исламское (мусульманское) право; адат — система обычаев и традиций.
В первые годы советской власти у нас тоже допускалось в порядке исключения применение подобных норм в некоторых местностях Средней Азии и Кавказа. А, например, в Чечне они до сих пор применяются, но уже без одобрения федеральных властей. В 1997 г. чеченский шариатский суд приговорил несколько человек, в том числе одну женщину, к расстрелу и приговор публично был приведен в исполнение.
Религиозные нормы как обязательные правила поведения верующих содержатся в таких известных исторических памятниках, как Библия, Коран, Талмуд, Сунна, священные книги буддизма, а также в текущих решениях различных соборов, коллегий, собраний духовенства, руководящих структур церковной иерархии.
В Конституции РФ говорится: «1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом» (ст. 14). «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (ст. 28).
«Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение воинской службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой» (ч. 3 ст. 59). Однако закон об альтернативной гражданской службе до сих пор не принят.
Следует отметить, что в последнее время свобода вероисповедания все чаще стала вступать в противоречие с идеями прав человека, гуманизма, нравственности и других общепризнанных ценностей. Сегодня в России действует около 10 тыс. так называемых «нетрадиционных» религиозных объединений. Не все из них выполняют действительно общественно полезные или, по крайней мере, безвредные функции. Имеются отдельные культовые группы, чья деятельность далеко небезобидна и носит, по сути дела, социально деструктивный, морально осуждаемый характер, особенно зарубежных, в том числе католических, протестантских сект. Штаб-квартиры некоторых религиозных сообществ находятся в США, Канаде и других странах.
В средствах массовой информации обращается внимание на то, что, как только граждане РФ начали проявлять массовый интерес к религии, в страну хлынул поток всевозможных миссионеров с настойчивым намерением втянуть в орбиту своих вероучений как можно больше людей. Открывают у нас свои представительства, центры, резиденции. Известно, что на протяжении десятков лет религиозные устремления советских граждан всячески глушились, подавлялись, но потом вдруг все сразу было разрешено. В результате возник процесс, который фактически стал неуправляемым и не отвечающим общественному благу. Из одной крайности ударились в другую.
Недаром некоторые религиозные структуры называются тоталитарными, например такие, как «Белое братство», «Свидетели Иеговы», «Адвентисты Седьмого дня», «Мормоны», «Глобальная стратегия», «Харизматическая церковь», «Церковь последнего завета», движение «пятидесятников», ваххабитов и др. Их тоталитаризм состоит в том, что они пытаются всю жизнь человека поставить под свой контроль; ограничивают всякие иные связи и отношения — личные, общественные, семейные, гражданские; отговаривают от службы в армии; навязывают свои правила; стремятся полностью завладеть душой «верующего», подчинить себе его волю. Человеку, попавшему в ту или иную секту, трудно потом из нее выйти. Иногда от члена секты требуют жертвоприношения, на этой почве совершаются ритуальные убийства и самоубийства.
Как невиданный вандализм, оскорбление чувств верующих, разжигание религиозной вражды и экстремизма была расценена российской общественностью акция на выставке-распродаже в столичном Манеже, где каждый желающий мог за небольшую плату разрубить православные иконы или нарисовать на них свастику, т.е. надругаться. По данному факту было возбуждено уголовное дело.
Таким образом, в сфере реализации права на свободу совести зародились и активно распространяются негативные тенденции, которым право, власть, законы должны эффективно противостоять, не допускать разрушения многообразного духовного мира личности, благотворного влияния на жизнь общества традиционного для нашей страны православия, других цивилизованных религий.
Право и корпоративные нормы. Корпоративные нормы — это правила поведения, по которым живут и действуют различные общественные организации, движения, объединения, ассоциации, фонды, центры, союзы и другие образования негосударственного характера (профессиональные, творческие, научные, женские, молодежные, ветеранские, просветительские, спортивные, культурные, экологические, оборонные, технические и т.д.).
Эти правила содержатся в соответствующих уставах, решениях, положениях, программах, других документах указанных структур. Корпоративные нормы тесно связаны с правовыми, особенно теми, которые определяют порядок образования, регистрации и деятельности общественных организаций и объединений. Специфика корпоративных норм во многом зависит от специфики той или иной организации, а многообразие норм — от разнообразия форм общественной самодеятельности граждан.
Конституция РФ провозглашает: «Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных организаций гарантируется» (ч. 1 ст. 30). «Общественные объединения равны перед законом» (ч. 4 ст. 13).
Однако существуют и определенные ограничения. Так, в упомянутой ст. 13 (ч. 5) говорится: «Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели которых или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни».
При этом признается политическое многообразие, многопартийность, фиксируется, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Хотя само собой разумеется, что у Российского государства есть определенные жизненные идеалы и ориентиры.
Корпоративные нормы — один из видов социальных норм, они входят в общую нормативно-регулятивную систему общества. Нормы общественных организаций регламентируют в основном их внутренние вопросы и отношения (цели, задачи, функции, права и обязанности членов, условия вступления и выхода или отчисления, формирование руководящих органов, меры ответственности, взыскания, членские взносы и т.д.).
Некоторым общественным организациям государством делегировано право издавать отдельные нормативно-правовые акты, например профсоюзным, кооперативным, хозяйственным, коммерческим и др. В этом случае создаваемые ими нормы опираются уже на принудительную силу государственной власти, за их нарушение могут последовать юридические санкции. Немало подобных норм содержится в уставах конкретных кооперативов. Нередко эти уставы просто дублируют нормы соответствующих ведомственных инструкций и поэтому мало чем отличаются от правовых, за исключением сугубо внутриорганизационных.
В период выборов многие общественные объединения, политические партии, движения выступают субъектами государственно-правовых отношений, они имеют право выдвигать своих кандидатов в депутаты, назначать своих представителей в избирательные комиссии, при этом несут соответствующие обязанности и ответственность за соблюдение законодательства.
Правовые и политические нормы. Право и политика традиционно рассматриваются как явления тесно взаимосвязанные и взаимообусловленные. Достаточно сказать, что преобладающая часть всей внутренней и внешней политики любого государства реализуется через право, законы, а последние, в свою очередь, выступают выразителями и проводниками этой политики. Если же иметь в виду такой ведущий правовой акт, как конституция, то она, как известно, закрепляет основы, принципы, цели, направления государственной политики, фиксирует и гарантирует политические права и свободы граждан, их участие в государственной и общественно-политической жизни страны. Конституция представляет собой политико-юридический документ.
Со времен Аристотеля политика обычно трактуется как искусство управления людьми, обществом, государством. Управление же осуществляется опять-таки с помощью права, юридических средств и институтов. Особенно это характерно для правовых государств с развитой демократией, совершенными законами, правовой культурой. Но даже и тоталитарные, полицейские государства не могут обойтись без права. Другое дело — в каких целях оно используется.
Политика есть также искусство возможного, искусство компромиссов, согласования желаемого и объективно достижимого, умение считаться с реальностью. За пределами возможностей начинается волюнтаризм, субъективизм, а нередко и авантюризм, все то, что находится уже вне правового поля, вне юридических процедур. Свободная от права политика есть произвол, своеволие.
В более строгом смысле слова политика определяется в науке как особая, обширная область взаимодействия между классами, партиями, нациями, народами, государствами, социальными группами, властью и населением, гражданами и их объединениями. Конечно, это наиболее общая, абстрактная дефиниция, но она верно отражает важнейший и сложнейший пласт общественной жизни, самостоятельный мир политических ценностей, идеалов, интересов. Данную сферу как раз и регулируют политические нормы.
Политические нормы — это правила поведения многочисленных и разнообразных субъектов политики (индивидуальных и коллективных), участников политического процесса, политических отношений. Эти нормы содержатся в различных политических манифестах, программах, решениях, заявлениях, декларациях, уставах политических партий и движений.
В тех случаях, когда политические нормы получают отражение в законах, конституциях, они приобретают также характер правовых. Водораздел между политическими и юридическими нормами провести порой весьма трудно, так как они тесно переплетены, а чаще всего сливаются (например, в статьях Конституции). Это наблюдается в деятельности как законодательной, так и исполнительной власти. Ведь законы, иные нормативные акты имеют, как правило, не только экономическое, но и политическое обоснование. Но между правовыми и политическими нормами могут быть и противоречия.
В политической области имеются свои традиции, общепринятые правила, требования, принципы, эталоны. Существует политическая этика, т.е. свод устоявшихся канонов, которых обычно придерживаются честные, добросовестные политики. Главные из них — это соблюдение законов, морали, установленного порядка, уважение оппонентов, правдивость, служение общественному долгу, благу.
К сожалению, современная российская политика — не самая, мягко говоря, чистая сфера отношений между людьми. Жизнь постоянно демонстрирует примеры нарушения (несоблюдения) элементарных правил политического поведения. Особенно это проявляется в период выборов (война компроматов, дискредитация соперников, распространение о них ложной информации, интриги, подкуп избирателей, пустые обещания кандидатов на выборные должности, теневое финансирование, проникновение во власть криминала и т.д.).
Участники политических баталий часто действуют по принципу: цель оправдывает средства, победителей не судят. Создаются и используются так называемые «избирательные технологии», «имиджмейкеровские фирмы», другие хитроумные приемы. Оказывается психологическое давление на избирателей, вплоть до угроз; вошло в практику манипулирование общественным мнением. Власть, право, законы призваны эффективно противостоять всем этим явлениям, пресекать наиболее грубые извращения нормальной, цивилизованной политики. Политические нормы должны так же

Обычаи делового оборота – что учесть перед сделкой или подачей иска

Статьи по теме

Если возникшая ситуация не урегулирована на законодательном уровне, на нее распространяются обычаи делового оборота. Не все общепринятые правила поведения в соответствии с законом можно считать обычаями. Читайте о признаках обычаев, о примерах и возможности применения этого инструмента.

В бизнесе иногда встречаются ситуации, которые не урегулированы на законодательном уровне. Что делать в этом случае? Какое правило применить, чтобы разрешить возникший спор? Ответ на этот вопрос содержит Гражданский кодекс.

Полезные статьи в журнале «Арбитражная практика для юристов»

Что об обычаях делового оборота говорит закон

ГК РФ регулирует обширный спектр гражданско-правовых отношений, а также содержит специальное правило на тот случай, если возникшая ситуация прямо законом не урегулирована. Это правило закреплено в 5 статье ГК РФ и описывает, как опираться на обычаи делового оборота.

К обычаям закон относит сложившееся правило поведения, независимо от того, закреплено это правило документально, оговорено устно, или вообще никак не оговорено. Закрепившееся и систематически повторяющееся правило поведения в определенных отношениях – не обязательно в связи с бизнесом, – приравнивается по своей природе к закону. А если, по смыслу норм ГК РФ, это правило является характерным для какой-либо сферы предпринимательской деятельности, оно признается обычаем делового оборота.

Под определение обычаев делового оборота подпадают правила, которые применяют постоянно

Следует провести четкую границу между тем, что такое обычай, который распространен в деловом обороте, и правилом, который предприниматель решил внедрить самостоятельно. Сложившееся правило в бизнесе признается обычаем, если правило оно:

  • применяется в деловой среде;
  • не предусмотрено законом;
  • определено в своем содержании;
  • широко применяется;
  • не противоречит закону, иным правовым актом или договору;
  • не противоречит основным началам гражданского законодательства.

Стоит отметить, что признак «широкое применение» не обязательно означает повсеместное применение правила на всей территории РФ или одного субъекта. Достаточно и того, что обычай будет применяться в течение некоторого времени между двумя сторонами правоотношений.

По гражданскому законодательству только при одновременном соблюдении вышеуказанных признаков обычай признается относящимся к деловому обороту, и это влечет за собой соответствующие права и обязанности.

Как в гражданском праве применяют обычаи делового оборота: примеры и пояснения

Рассмотрим возможности применения обычаев. Этот способ регулировать отношения может помочь сторонам, когда в законе нет прямых указаний, а также подкрепить позицию в суде.

Обычаи делового оборота применяются к отношениям между сторонами только в том случае, если стороны в договоре прямо не предусмотрели иное. То есть в договоре могут присутствовать условия:

  • о том, что обычаи к правоотношениям сторон не применяются;
  • о том, что определенное действие осуществляется в соответствии с обычаями в данной сфере.
  • Договором можно урегулировать вопрос применения обычаев к правоотношениям сторон.

    Когда суды разрешают споры в сфере делового оборота, они причисляют обычаи к дополнительным аргументам, которыми стороны подчеркивают свои основные доводы. Так происходит, поскольку обычаи зачастую представляют собой субъективное понятие.

    Существование обычая должна доказывать та сторона, которая на него ссылается, но итоговое решение всегда остается за судьей. Иными словами, судья сам решает, соответствует ли определенное поведение обычаям, сложившимся в деловом обороте и применяемым в практике постоянно, или нет. А везде, где есть человеческий фактор, может быть несколько мнений, что может повлечь за собой отмену решения суда вышестоящей инстанцией.

    Есть примеры использования обычаев не только в деловом обороте и предпринимательской деятельности, но и в повседневной жизни

    Обычаи могут быть работать не только в деловой среде, но и применительно к правоотношениям другого рода.

    Например, гражданин приобрел бытовую технику и проверил качество товара. При этом нормативно-правовыми актами порядок такой проверки не закреплен. Покупатель обнаружил недостатки и потребовал соразмерного уменьшения цены. Продавец отказался уменьшать цену, сославшись на несоблюдение правил проверки качества товара. Тогда покупатель обратился в суд и заявил, что проверка качества была осуществлена надлежащим образом, в соответствии с общепринятым правилом поведения (постановление ФАС Северо-Западного округа от 30.07.2009 по делу N А13-8196/2008). Это пример того, как обычаи делового оборота применяют в спорах между компаниями и физлицами.

    В споре с муниципалитетом предпринимателю удалось подкрепить свои довод ссылкой на обычаи. 09 сентября 2020 года Арбитражный суд Липецкой области удовлетворил его заявление о признании недействительным предписания о демонтаже рекламных конструкций. ИП разместил на фасаде дома материалы, которые власти приняли за рекламные. Сославшись на то, что ИП не получил соответствующего разрешения, ему выдали предписание о демонтаже. Предприниматель оспорил это предписание. Дело дошло до Верховного суда, который пришел к выводу, что признаков рекламы в спорной информации не содержится. Суд в том числе опирался на сложившиеся в РФ обычаи делового оборота (определение ВС РФ от 12.07.2020 № 310-КГ17-8120 по делу № А36-4357/20).

    Однако участникам правоотношений не всегда удается доказать наличие в их отношениях возникшего обычая. Так, Омский областной суд 16 мая 2020 заключил, что между сторонами отсутствует обычай, на который ссылалась одна из сторон (решение Омского областного суда от 16.05.2020 по делу № 33-3074/2020).