Тюрки традиции и обычаи

Тюрки традиции и обычаи

Для всех тюркских народов до принятия ислама Тенгри являлся верховным божеством. Нельзя не отметить этимологию теонима (Тейри, Танргра, Денгри), которую предложил. ОТКРЫТЬ ДАЛЕЕ

Для описания круга традиций стоит разделять языческие тюркские народы и монотеистические народы. Особое влияние на культуру и традиции тюрков оказал их кочевой образ жизни и его исчезновение при появлении крупных ханств и каганатов.

Древние кочевые тюрки были язычниками. Их мировоззрение отличалось мифологичностью, а также большим количеством культов и течений. Существовали такие культы, как культ неба, культ волка, культ предков и т.д. Каждый культ имел свои праздники и обряды, отличавшиеся мистификацией и анимизмом.

Распространение ислама на территории Азии принесло новые традиции. Например, знаменитое восточное гостеприимство, согласно которому человек обязан предложить чужаку или путешественнику приют, пищу и защиту. Тюркские народы средневековья, как и современные тюркские народы в большей части соблюдают традиции ислама: стремление к образованию и культуре, строгая иерархия, почитание старших, патриархат, набожность и т.д.

Еще одним фактором, который повлиял на культурные традиции тюрков, стала активная торговля, которая получила расцвет в период функционирования Великого шелкового пути. В начале торговля у тюрков была представлена натуральным обменом, самой распространенной единицей платежа был скот. Позже появились золотые и серебряные деньги.

Из-за широкого ареала распространения различные тюркские народы впитали культуру и традиции ближайших соседних народов. Поэтому настолько разительно отличаются традиции и обычаи болгарских тюрков и тюрков Средней Азии.

СОВРЕМЕННЫЕ ТРАДИЦИИ И ОБЫЧАИ ТЮРКСКИХ НАРОДОВ: КАЗАХИ, БАШКИРЫ И ЧУВАШИ

Казахи

Карлыгаш Толеубаева, 58 лет, родной город ? Павлодар, заместитель директора научной библиотеки ПГПУ

У казахского народа множество традиций и обычаев, которые сохранились и в наши дни. Территория Казахстана ? колыбель тюркских народов, поэтому тюркские традиции активно бытуют и у современных казахов.

Например, обычай, когда мальчику на макушке отращивают волосы и вплетают бусы — от сглаза и порчи. В истории зафиксирован факт: у Наурызбай батыра была длинная коса ? айдар.

Еще есть традиция «а? ??йып шы?ару». Казахи словом «а?» называют молочные продукты, а традиция берет начало со времен кочевничества. Этот обычай демонстрирует дружелюбие казахского народа, который даже недруга готов напоить молоком.

Национальная игра Алтыба?ан и обычай «т?р» дошли до нас от тюрков.

О современных казахах

Все тюркские народы объединяет желание сохранить национальную культуру. Однако казахи дольше, чем другие тюркские народы, продолжали кочевой образ жизни. Это отразилось на современном менталитете. Каждый казах готов накрыть дастархан почетному гостю.

Национальность не имеет особого значения, главное ? чтить традиции, которые соответствуют 21 веку

Современные казахи часто используют слово «?ят». Каждая семья заботится о достоинстве детей, прививает сдержанность и скромность. Подобная модель воспитания присуща многим народам, которые хотят подготовить детей к взрослой жизни и вырастить настоящих «батыров».

Казахи чувствуют родственную связь с тюркскими народами, а браки между казахами и другими представителями тюркских народов случаются чаще. Причина ? общие традиции, обычаи и менталитет.

Национальность не имеет особого значения, главное ? чтить традиции, которые соответствуют 21 веку.

Башкиры

Айдар Хусаинов, родной город — Уфа, поэт, главный редактор газеты «Истоки», istokirb.ru

О традициях и обычаях

Для тюркских народов традиции ? неотъемлемая часть жизни. Башкирские обряды и обычаи старины сохранились по сей день. В основном они связаны с рождением ребенка, свадьбой и похоронными обрядами.

Башкиры сохранили традицию дарить подарки детям, пришедшим в гости. Башкирский народ заботится о детях и уделяет их воспитанию и здоровью много внимания.

Башкиры не только сохраняют, но и возрождают обычаи предков: изготовление национальных напитков и поклонение горам.

О современных башкирах

Башкиры — тюркский народ с устремленностью к высоким ценностям. Современные башкир и башкирка стремятся к знаниям, культуре, образованию, хотят усердно трудиться на благо отчизны.

Каждый башкир отличается гостеприимством ? общей чертой всех тюркских народов

Каждый башкир отличается гостеприимством ? общей чертой всех тюркских народов. Любого гостя мы стараемся напоить и накормить лучшими продуктами, чтобы он остался доволен теплым приемом.

Башкиры ? воинственный народ, который всегда участвовал в сражениях. Современные башкиры охотно идут на воинскую службу и работают в военных учреждениях.

Чуваши

Елена Сафронова, 51 год, родной город ? Павлодар, преподаватель чувашского языка Школы Национального Возрождения

Чуваши чтят и уважают традиции. Многие обычаи видоизменились на современный лад, но не поменяли суть.

Традиция проводов мужчин на воинскую службу действует и сейчас. В деревнях молодые ребята гуляют по деревне и поют песни-проводы.

Гостеприимство и отзывчивость ? главная черта тюркских народов. Чуваши всегда рады принять гостей и накрыть праздничный стол.

Сплоченность и отзывчивость проявляются в бытовой жизни. В деревне строится дом — все жители приходят на помощь. Традиция помогать ближнему восходит к тюркским временам, когда народ жил общинами и каждый был частью большой семьи.

Гостеприимство и отзывчивость ? главная черта тюркских народов

В чувашском языке есть верховые и низовые диалекты. Ближе к тюркскому диалект верховых чувашей, где чаще встречается «О», но литературный чувашский ? диалект низовых чувашей.

О современных чувашах

Каждый чуваш дорожит семьей и бережет семейные узы. Праздничные застолья у родственников, свадьбы и другие гулянья никто не пропускает, так как веселье объединяет.

Чувашская молодежь образованная и стремится к знаниям. Многие едут в Москву и Санкт-Петербург, чтобы получить лучшее образование в стране.

Современные чуваши помнят и чтят традиции. Когда мы ходим в гости, обязательно берем с собой орехи, чтобы кинуть их к потолку. Рассыпанные орехи символизируют достаток и богатство, поэтому осень ? время сбора орехов.

Обычаи и традиции тюркских народов, связанные с совместной трапезой Текст научной статьи по специальности « Культура. Культурология»

Аннотация научной статьи по культуре и культурологии, автор научной работы — Жилкубаева Амантай Шаймордановна

В статье на большом фактическом материале рассматриваются обычаи и традиции тюркских народов,связанных с совместным употреблением пищи. Для любого этноса функции, которые выполняют обычаи и традиции , многогранны. Традиции и обычаи обеспечивают постоянство в отношениях между людьми и выполняют функции сближения, объединения, ограничения на определенные действия, передачи информации, оказывают благотворное влияние на внутренний мир людей, заставляют их радоваться, позитивно влияют на социальное и психологическое состояние людей. Обычаи , традиции и ритуалы, связанные с пищей и ее совместным потреблением имеют важное теоретическое значение, так как благодаря им можно узнать о формировании национальной культуры, особенностях их приготовления и употребления.

Похожие темы научных работ по культуре и культурологии , автор научной работы — Жилкубаева Амантай Шаймордановна,

Customs and traditions of the Turkic people connected with the combined meal

The customs and traditions of the Turkic people connected with joint use of food are considered in the article. For any ethnos the function which is performed by customs and traditions are many-sided. Traditions and customs provide constancy in human relations and perform functions of rapprochement, association, restriction for certain actions, information transfers, exert beneficial influence on inner world of people, force them to rejoice, positively influence social and psychological state of people. The customs, traditions and rituals connected with food and its joint consumption have important theoretical value as thanks to them it is possible to learn about formation of national culture, features of their preparation and use.

Текст научной работы на тему «Обычаи и традиции тюркских народов, связанные с совместной трапезой»

?Customs and traditions of the Turkic people connected with the combined meal

Zhilkubayeva Amantay Sahimordanovich

Doctor of Philology, Professor of S. Amanzholov East Kazakhstan State University. Kazakhstan, 070001, st. Kazakhstan, 55. E-mail: [email protected]

Abstract. The customs and traditions of the Turkic people connected with joint use of food are considered in the article. For any ethnos the function which is performed by customs and traditions are many-sided. Traditions and customs provide constancy in human relations and perform functions of rapprochement, association, restriction for certain actions, information transfers, exert beneficial influence on inner world of people, force them to rejoice, positively influence social and psychological state of people. The customs, traditions and rituals connected with food and its joint consumption have important theoretical value as thanks to them it is possible to learn about formation of national culture, features of their preparation and use.

Keywords: traditions; customs; culture of the Turkic people; joint meal; social roles.

Бiрлескен ас шуге байланысты турк халыктарынын салт-дэстYрлерi

филология гылымдарыныц докторы, С. Аманжолов атындагы Шыгыс Казахстан мемлекетпк университетЫщ профессоры. Казахстан, 4920. Казахстан кешеа, 55. E-mail: [email protected]

Ty^h. Ма^алада тYркi халы^тарыныц салт- дэстYрiне байланысты бiрлескен ас шу Yлкен факттк материалдарда ^арастырылган. Кезкелген этнос Yшiн салт-дэстYрлер мен эдет — гурып функциясы кепжа^ты. Салт-дэстYP мен эдет — гурып адамдар арасындагы ^арым-^атынас тура^тылыгын ^амтамасыз етедi жэне жа^ындастыру, бiрiктiру, белгл бiр iс-эрекеттерден шектеу, а^паратты беру функцияларын орындайды, адамдардыц iшкi элемше оц эсерiн керсетедi, оларды ^уануга мэжбYрлейдi, элеуметтiк жэне психологиялыщ жай-кужне оц эсер етедi.

Азыщ-тулк жэне оныц бiрлескен тутынуга байланысты салт-жоралар мен эдет-гурып, дэстYP мацызды теориялыщ мэнге ие, ейткенi оларды дайындау жэне ^олдануды бтудщ ар^асында улттыщ мэдениет ерекшелiктерi ^алыптасуы туралы бтуге болады.

ТYЙiн сездер. дэстYр; эдет-гурып; тYркi халы^тарыныц мэдениетi; бiрлескен ас шу; элеуметтiк релдер.

Обычаи и традиции тюркских народов, связанные с совместной трапезой

Жилкубаева Амантай Шаймордановна

доктор филологических наук, профессор Восточно-Казахстанского государственного университета имени С. Аманжолова. Казахстан, 4920. ул. Казахстан, 55. E-mail: [email protected]

Аннотация. В статье на большом фактическом материале рассматриваются обычаи и традиции тюркских народов,связанных с совместным употреблением пищи. Для любого этноса функции, которые выполняют обычаи и традиции, многогранны. Традиции и обычаи обеспечивают постоянство в отношениях между людьми и выполняют функции сближения, объединения, ограничения на определенные действия, передачи информации, оказывают благотворное влияние на внутренний мир людей, заставляют их радоваться, позитивно влияют на социальное и психологическое состояние людей. Обычаи, традиции и ритуалы, связанные с пищей и ее совместным потреблением имеют важное теоретическое значение, так как благодаря им можно узнать о формировании национальной культуры, особенностях их приготовления и употребления.

Ключевые слова: традиции; обычаи; культура тюркских народов; совместный прием пищи; социальные роли.

Для любого этноса функции, которые выполняют обычаи и традиции, многогранны. Традиции и обычаи обеспечивают постоянство в отношениях между людьми и выполняют функции сближения, объединения, ограничения на определенные действия, передачи информации, оказывают благотворное влияние на внутренний мир людей, заставляют их радоваться, позитивно влияют на социальное и психологическое состояние людей.

С этих позиций самой важной функцией обычаев и традиций можно считать то, что они обеспечивают постоянство общественных отношений. У какого бы народа ни было, основой взаимоотношений между людьми являются дружба, товарищество, родственные отношения. Сама жизнь ставит людей в такие условия, что они должны приступать к любому делу сообща, чтобы достичь достатка, богатства и единения. В связи с этим в казахском языке можно встретить пословицы, отражающие стремление к единению, довольству народа: «б’рл’к бар жерде — тiрлiк бар» («где единство, там и жизнь»), «бауыр-шырын бас тэттi, агайынмен шкен ас тэттi» («еда особо вкусна, если есть с родственниками»), «алтау араз болса ауыздагы кетедтвртеу тYгел болса твбедег’1 келед» (буквально: «если шестеро враждуют, не удержишь и того, что во рту; если четверо едины, то богатство придет само»). По этому поводу знаток казахских традиций С. Кенжеахметов пишет, что есть понятия, выражающие родственные отношения — сородичи, соплеменники и др. По древним традициям строго отслеживалось, чтобы родственники были едины, вместе делили радости и беды. У каждого рода были уважаемые старцы, которые возглавляли любое дело, давали полезные советы в повседневной жизни. Любое дело, которое могло обесчестить род, наказывалось. Выражение «агайынга кай бет’шмен караймын» — «как мне смотреть в лицо родичам», которое говорилось провинившимся детям в трудные минуты душевного кризиса, иллюстрирует степень важности для людей родственных отношений.

Достижение согласия и единства и в настоящее время считается важной проблемой во взаимоотношениях между людьми. В пространстве национального бытия проявление этого можно проследить и в обычаях и привычках принимать пищу. Основа этого концепта видна и в названиях традиционных кушаний, готовящихся на разных мероприятиях, национальных и религиозных праздниках, а также связанных с различными верованиями.

Традиция совместного приема пищи восходит у тюркских народов к древности. Здесь прослеживается стремление сохранить единство родственных, дружеских и других отношений. В доказательство тому можно привести пример расположения гостей за дастарханом и последовательность подачи им блюд — кому преподносят первым, кому вторым и т.д. Во-первых, это зависит от социального положения и возраста, во-вторых, место занимается в соответствии с родственными отношениями, в-третьих, расположение гостей зависит от порядка раздачи мяса, в-четвертых, играет роль и порядок распития кумыса, бузы, араки.

В процессе приготовления пищи особую роль у тюркских народов играет, конечно, женщина. Это нашло отражение в пословицах типа «агайын тату

болса ат квп, абысын тату болса ас квп» (в казахском языке, означает «если дружны родственники, то много лошадей; если дружны невестки, то много еды») «Агинэ инак болса — ат тола, Игичэ-сицил инак болса — аш тола» (в уйгурском языке). Женщине же уготована особая социальная роль, так как прочность, солидарность, авторитет родственных отношений зависят от нее. В подтверждение сказанному приведем обычай тюркских народов, населяющих Южную Сибирь, называемый «аржан». Основы единства прослеживаются в устоявшейся народной традиции считать святыми огонь и воду, а также в обычае подавать зеленый чай, вскипяченный из ключевой воды

Занятые повседневной однообразной работой по дому, невестки иногда скрашивали время встречами у кого-нибудь в доме, на которых они готовили что-нибудь вкусное, пили чай, секретничали, пели, шутили — одним словом, приятно общались. Такие своего рода посиделки назывались «абысын асы» -«пища невесток», в ряде мест это называлось просто «чай», а у узбеков и в южных областях Казахстана — «гэп» (с узбекского означает «слово, говорить»). Такие теплые задушевные встречи женщин еще раз подчеркивают роль женщин в раскрытии концепта «единство».

В последнее время феномен человека познается посредством языка, так как язык является не только средством общения и передачи коммуникативной мысли, но и средством познания человека. В языке отражается концептуальная картина мира. Человек является представителем одного из языков и посредством языка он вступает во взаимоотношения с людьми другой ментальности. Ученых на сегодняшний день интересует не только сам человек, но и личность человека, который имеет язык, внутренную сущность, мышление, представления на окружающий мир. По этому поводу В. фон Гумбольд по этому поводу замечает, что изучение языка не заключает в себе конечной цели, а вместе со всеми прочими областями служит высшей и общей цели познания человечеством самого себя и своего отношения ко всему вокруг себя.

Функции пищи разнообразны. Они не ограничиваются физиологической потребностью человека. Совместные трапезы проводятся в основном по случаю рождения ребенка, свадьбы и похоронных обрядов. По этому поводу С.А. Токарев пишет: «совместные трапезы на всех ступенях исторического развития были и остаются одной из важнейших форм бытового общения людей. Можно назвать, вероятно, десятки, если не сотни разных поводов в общественном быту людей, когда считается обязательным совместное принятие пищи. » (БИаИапсуа 1999, Р.25).

Совместная еда и питье является одним из важных функций пищи, показателем социальных отношений в обществе, свидетельство дружбы или родства людей. В этой связи уместно вспомнить слова А.К. Байбурина: «. пищевой символизм (имеется в виду совокупность строго установленных норм обращения с пищей) в той или иной форме присущ системам питания всех народов в мире. В основе своей он является частным случаем социального символизма» (Bajburiп 1990, P.17).

Читайте так же:  Ритуал быстро продать дом

Доказательством этому являются порядок расположения людей за столом и порядок распределения пищи у тюркских народов: 1. по социальному статусу и возрасту; 2. по степени родства; 3. по иерархии подаваемых мясных блюд; 4. по распределению напитков (кумыса, араки, бузы). Данную иерархию можно представить таким образом: хозяйн — другие члены семьи, взрослые — дети, мужчины — женщины, богатый — бедный, правая — левая сторона и т.д.

Совместные трапезы являются одним из древних приемов употребления пищи. Прежде всего, это относится к древнему обычаю распития кумыса. «Основные моменты церемониала распития кумыса при дворе хана относились к порядку размещения по определенным местам участников угощения в соответствии с их рангами, а также к порядку подношения кубков или чарок с кумысом, ходящих по кругу» (Ро1ароу 1951, Р.164). Церемониал требовал, чтобы собравшиеся рассаживались по определенным местам с левой (для более почетных участников) и правой (для не столь почетных) стороны от хана, строго по рангу. Понятия оц (правый) по отношению к ориентации в юрте существует и в казахском языке. Независимо от направления входа в казахскую юрту, при ориентации лицом ко входу правая сторона — оц жак — соответствует мужской половине, а левая — сол жак -женской. «Вместе с тем на более позднем этапе в результате ориентации лицом к почетному месту, мужскую половину стали именовать «сол жак» -левая сторона, а женскую — «оц жак» — правая сторона. Несмотря на произведенную перестановку, понятие правой стороны продолжает сохранять положительное, а понятие левой стороны — отрицательное значение» (!тапаПеуа 1989, Р.17).

Понятия «оц жак» — правая сторона и «сол жак» — левая сторона строго соблюдались в кочевой жизни тюркских народов и нарушались только при определенных условиях. Так, у туркмен при частой гибели мужчин в доме или при бесплодии женщины правую сторону меняли на левую, чтобы обмануть злые силы (Тга^сюппа]а оЬ^а^оэГ 1992, Р.22). Наш фактический материал подтверждает данную мысль. Так, например, понятия «оц жак» и «сол жак» строго соблюдались по отношению к юрте: на правой стороне происходили роды, невесту садили на правую сторону и умершего человека тоже ложили на правую сторону юрты «оц жакка салу», то есть жизнь человека начиналась на правой стороне и заканчивалась там. А «сол жак» издавна считалась стороной хозяйки дома, там располагалась утварь. «Функциональная направленность этих сторон, а именно местонахождение предметов мужского специфического труда на правой половине при ориентации лицом ко входу, а предметов женского специфического труда на левой половине при той же ориентации подчеркивает их связь с древней универсальной оппозицией оц — сол «мужской» и «женский» (Ба]Ьипп 1983, Р.17).

Когда приносили кумыс, один из служителей (одачи) по знаку хана наполнял его чащу и преподносил ему «с соблюдением всех приличий». Хан отпивал немного «прогоняющего печаль напитка», а оставщуюся часть жаловал одному из своих надежных советников — эмиров. Эмир должен был, во-первых, поменять ханскую чашу, во-вторых, выпить все пожалованное ему. После этого одачи, выполнявший роль кравчего, по знаку хана выпивал одну чашу, а вторую (ханскую)- снова наполнял и подавал прежним порядком хану. Затем несколько одачи сообщали правой и левой стороне собравшихся о ханской милости и начинали подносить кубки «бесподобным эмирам», упрашивая их выпить. Когда круг эмиров был обойден, одачи приступали к отмериванию кубков и чаш должностным лицам (ишак-агам, курчиям и т.д) и остальному войску. При этом распределении кумыса представители правой и левой стороны, или по выражению автора рукописи, «правого крыла», не смешивались. Они поочередно по два человека от каждой стороны, садились рядом с одачи, получали от него по кубку, выпивали их одновременно, разом вставали, преклоняли колено и возвращались на свои места.

Подобный церемониал, по отношению к питью бузы, обнаружил М.Ф. Гаврилов (1929) в конце 20-х годов нашего столетия у полукочевых узбеков на границе с Таджикистаном. Автор обнаружил своеобразный обычай питья бузы и установил доподлинное сходство его, по крайней мере в основных моментах, с этикетом распития кумыса, зафиксированным в упомянутой выше персидской рукописи. Питье бузы в данном случае являлось главным видом развлечения мужчин, устраивавших с этой целью своеобразные посиделки (шерда). Группа мужчин-односельчан приготовляла бузу, покупала вскладчину мясо для угощения. Из числа постоянных участников образовавшейся группы выбирали бия, двух аталыков (правого и левого) — заместителей бия, одного ишик-агасы (начальника помещения), одного ясаула (исполнителя распоряжений) и одного кравчего. Эти символические должностные лица точно соответствуют по терминологии некоторым некоторым реальным должностным лицам, действовавшим на церемониале узбекского хана. В вечер, назначенный для распития бузы, собравшиеся мужчины рассаживались в определенном порядке. На почетном месте (тер) усаживался бий, по обе стороны от него -правый и левый аталыки, рядом с правым аталыком — ишик агасы, у дверей помещался ясаул. Все остальные рассаживались вдоль стен справа и слева от бия. Питье происходило из общей круговой чаши. Кравчий, наполняя первую чашу, произносил над ней мусульманскую формулу «аллаяр» (бог да будет тебя другом) и подносил ее бию. Бий милостиво разрешал выпить эту чашу кравчему. Последний выпивал ее и снова подносил бию. Теперь бий осушал эту чащу и возвращал ее кравчему. Тот вновь ее наполнял и подносил сначала правому аталыку, затем поочередно по кругу сидящим рядом с правым аталыком, заканчивая круг аталыком, сидящим слева от бия. Во время питья бузы происходило взаимное угощение, чтение стихов (газелей), посвященных бузе и т.п. О том, что буза была любимым напитком кочевников, свидетельствует наличие в языке пословицы: «Жатакты жатак бозага шакырады, бозасы таусылса квжеге шакырады».

Подобный этикет обнаружен и у южных алтайцев в отношении распития молочной водки — араки. Пили араку сообща все взрослое и старшее мужское и женское население аула, связанное родственными и соседними отношениями. При совместном распитии араки соблюдалась целая серия правил, которые были хорошо всем известны и бытовели как обычай. Питье араки происходило по вечерам, когда солнце село и скот подоен. В юрте разводили яркий огонь, ставили на него чугунную чашу (на железном тагане), куда наливали заквашенное кислое молоко и устанавливали над ней перегонный аппарат. Приготовленную араку женщина передавала виночерпию. Собравшиеся рассаживались в юрте в определенном порядке. Хозяин сидел напротив входа в юрту в переднем углу (тер), на границе мужской и женской сторон, лицом к двери. Справа от него, на мужской стороне, рассаживались мужчины, слева — женщины. Хозяйка юрты — рядом с хозяином. Рассаживались на земляном полу, образуя круг. Мужчины сидели, поджав под себя обе ноги, а женщины — только одну ногу. Как мужчины, так и женщины рассаживались строго по рангу. Питье араки начиналось с того, что хозяин брал в левую руку маленькую деревянную чашку (чочой), употреблявшуюся специально для араки, наполнял ее, а правой рукой (указательным пальцем или мизинцем, а иногда и ложкой) окроплял из нее огонь и изображения духов-покровителей, висевшие в переднем углу, а затем выпивал чашку с аракой. Потом он снова наполнял эту круговую чашку и передавал ее соседу от него справа. Виночерпий-хозяин, наливая араку, должен был всегда держать круговую

чашку в правой руке и подавать ее другим тоже только правой рукой. Подать чашку левой рукой считалось недопустимым нарушением этикета и оскорблением того, кому она предназначалась.

Опуская некоторые подробности данного обряда, отметим, что при церемониале распития араки существовали определенные правила: 1. виночерпий чашку с вином подавал и принимал только правой рукой; 2. получивший чашку мог распоряжаться ею по своему усмотрению; 3. нельзя было выпивать чочой до дна и расплескивать араку; 4. неприличным считалось долго задерживать очередную круговую чашу. Исследователи считают, что описанный церемониал является отголоском старинного народного обычая питья кумыса — совпадение нельзя считать случайным. Видимо, этот обычай возник как форма распределения кумыса среди членов кочевой общины, которая в древние времена вела общее хозяйство, приготовляла кумыс сообща, может быть даже, в общей посуде, для всех членов кочевого объединения в рамках рода и позднее, большой семьи. Из записей С.М. Абрамзона следует, что у киргизов, если кочевавшая вместе группа родственников жила дружно, кумыс делали в одной юрте, куда сносили все кобылье молоко. Когда кумыс был готов, утром в эту юрту созывали всех родственников и пили кумыс совместно. Следовательно, степной обычай появился в условиях первобытнообщинного быта кочевников и был порожден условиями, при которых общинным было не только производство, но и собственность на продукты питания этого производства, как было общим и употребление некоторых видов продуктов, видимо, не только кумыса, но и мяса.

Совместные трапезы присущи всем тюркским народам. Так, у каракалпаков встречается этнографизм табактасу (табакласыу) — есть из одной ложки по очереди во время трапезы. Трапезу начинает старший в доме или по рангу. Первый съедает две ложки и передает ложку человеку, сидящему справа. При этом ложку кладут на стол, перевернув, (иначе будет беда). Итак, ложка идет по кругу. Съесть больше двух ложек считается невоспитанностью. Также распивали водку. Но последний человек оставлял в чашке немного водки и брызгал им огонь. Данный церемониал распития напитков соблюдался и у женщин, но они начинали его с левой стороны.

Вместе с тем, для данного народа были присущи соблюдение следующих приличий во время приема пищи: 1. женщины не садились за стол вместе с мужчинами; 2. женщины и сноха не ждали гостинцев от мужа и других; 3. не стирали скатерть, чтобы не ушло богатство; 4. прежде чем сесть за стол, три раза на руку наливали воду, но не вытирали ее; 5. не пользовались мылом при мытье рук, жир с рук вытирали об голенище сапог. Совместные трапезы присущи и другим народам. Вообще, совместные трапезы несут в себе дидактико-коммуникативный и социальный смысл. Во время трапезы соблюдаются определенные правила, произносятся речи. Например, у славян перед едой хозяин или старший по возрасту произносит молитву. Каждый член семьи имеет свое место за столом: хозяин во главе стола, а дети рядом с матерью. За столом соблюдаются следующие правила:

— за столом надо сидеть прямо;

— нельзя оставлять недоеденный хлеб;

— нельзя ронять хлеб на пол или крошить его и т.д.

Нарушение данных правил считается грехом (А.Л. Топорков). В связи с этим уместно вспомнить слова А.К. Байбурина: «Порядок рассаживания за столом является по сути дела пространственной моделью отношений,

действующих в семье. Противопоставление хозяин — остальные члены семьи, старшие-младшие, мужчины-женщины оказываются переведенными на язык ‘застольного’ пространства: хозяин во главе стола, справа — мужчины, слева-женщины и дети, причем ‘ценность’ пространства повышается по направлению к месту хозяина, синонимом которого является ‘вверх’ и понижается к противоположенному концу стола ‘низу»» (Bajburiп 1983, P.17). Мы считаем, что данный случай совпадает с понятием «твр» у тюрксих народов.

У народов Южной Сибири к совместным трапезам относятся следующие наименования: аржан — совместная трапеза возле ручья. К нему готовятся заранее: пекут лепешки, готовят талкан, зеленый чай и пенки с кипяченого молока. После прихода к ручью один идет за водой и кипятят чай, в который добавляют толокно и сливки. Сначала хозяин угощает чаем огонь, после этого брызгает молоком деревянной ложкой три раза в сторону ручья. Собравшиеся отдают поклон ручью. Оставшееся в чашке молоко пробуют все. После трапезы вешают ленточки (/алама) на дерево возле ручья и пьют три раза воды из ручья. В воду бросают серебрянные монеты, пуговицы, умываются, дают поклон. После этого возвращаются домой. Возле очага остается один человек, пока не потухнет огонь. В данном обряде участвовали только женщины (Potapov 1953, P.38).

Совместные трапезы в основном связаны с религиозными поверьями. Например, сокыт — ритуальная пища (лепешки). Его готовят, когда человек видит плохой сон или заболеет кто-то из домочадцев. Соседи приносят с собой овечий жир, муку, чай. И хозяйка приступает к приготовлению сокыта. Раньше при данном обряде участвовали только мужчины и пожилые женщины, которые читали молитву и не пили водку. Сокыт пекли по числу людей. Участники обряда садились полукругом у кожаного дастархана, читалась молитва. В казане, где пекли лепешки, готовили чай с добавлением соли, молока. После этого раздают лепешки. Каждую лепешку сворачивают пополам и кладут на хлеб, а сверху кладут шыжык (шкварки). Остальные лепешки участники обряда уносят с собой. Казан, в котором пекли лепешки и готовили чай, мыли, чистили и воду сливали на безлюдное место. После еды обязательно умывались.

У казахов, живущих в КНР, существует этнографизм айырылысу казан. Данный обряд с пищей проводится перед отправлением кого-либо из домочадцев в дальний путь или перед кочевкой на другое место. Для этого резали барана. Смысл обряда заключалась в совместной трапезе родственников для пожелания счастливого пути (Saenikul 1999, P.227). Обращает на себя внимание и лексема мез’рет’!. Суть обряда заключается в совместной трапезе и угощении друг друга кумысом или чаем. С помощью пищи люди выражают друг другу уважение и почет. Принимающий человек добавляет кумыс или чай в свою посуду и после этого сам подает им пищу. Во время приема совместной пищи снохи делают поклон. Из данного обряда можно заметить объединяющую функцию пищи.

Таким образом, совместные трапезы выражают социальные, классовые, гендерные отношения между людьми. Раньше богатые и бедные не садились за один дастархан. Раньше у узбеков мужчины принимали участие в обрядах, связанных с рождением и воспитанием ребенка. А сейчас в них участвуют в основном женщины. У узбеков пищу для семьи готовят женщины, а для совместных трапез — мужчины. Данный обычай соблюдается до сих пор: у узбеков плов готовят мужчины. Некоторые виды пищи имеет гендерные особенности. Например, сумалак готовится для женщин. Сумалак — готовят из проросшей пшеницы и мучной кисели. Компоненты блюда приносит с собой

приглашенные. Нарын — национальное блюдо из мелко нарезонного, вареного мяса и теста, подается в бульоне1. Он является блюдом для мужчин. Его готовят следующим образом: тесто варят в бульоне, разрезают на части и вместе с мясом, разрезанным также на мелкие куски подают к столу «. Оказывается, в неделю раз девушка готовит для больного отца мясное блюдо-нарын».

Таким образом, пища и связанные с ней обычаи и традиции, ритуалы имеют важное теоретическое значение, так как благодаря им можно узнать о формировании национальной культуры, особенностях их приготовления и употребления. Несомненный интерес представляют и наименования совместных трапез в тюркских языках, где соблюдаются определенные правила.

Язык каждого народа подобен зеркалу его культуры, в нем отражены национальное миропонимание, национальный менталитет, национальный характер, образ его жизни, традиции и обычаи, система материальных и духовных ценностей, нравственные ценности. Становится очевидным, что внутренние и внешние возможности языка этноса, воплощающего в себе национальный дух и национальное сознание, раскрываются через его общественные функции, социальный статус, этническую ценность и эволюцию.

Материальная и духовная культура этноса находит яркое воплощение в названиях продуктов питания. В целом, процессы приготовления пищи и ее потребления являют собой не просто жизненно важную необходимость, это общественное явление, иллюстрирующее общественные отношения внутри этноса, его национальные ценности. У каждого народа особенности коллективного приема пищи определяются составом собравшегося народа, поводом, послужившим для данного сбора, а также его материальной основой. Подводя итоги, можно констатировать, что порядок приема пищи у кочевников считается моделью традиционной культуры общения.

Эдебиеттер ti3imi/ Список литературы

1. Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. — Ленинград; 1983.

2. Байбурин А.К. Ритуал: свое и чужое // фольклор и этнография. Проблемы реконструкции фактов традиционной культуры. — Л: Наука. — 1990.

Читайте так же:  Ритуал адрес

3. Иманалиева Р.Б. Этнолингвистические вопросы изучения средств выражения пространственных представлений в казахском языке. — Алматы, 1989.

4. Потапов Л.П. Древний обычай, отражающий первобытнообщинный быт кочевников. Тюркологический сборник. — М-Л, 1951. — С 164-175.

5. Потапов Л.Г. Народы Южной Сибири. — Новосибирск, 1953. — 192 с.

6. Традиционная обрядность монгольских народов. — Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1992. — 157с

7. Сэы^ул З. ^аза^тыц турмыс-салт бомдерг — Урумчи, 1998. — Б.171-278.

8. Шаханова Н.Ж. Семантико — семиотический анализ традиционной культуры казахов (философско — культурный аспект). Автореф. дисс. на соискание ученой степени доктора философских наук. — Алматы, 1999. — 52 с.

Bajburin 1983 — Bajburin, AK 1983, Zhilishhe v obrjadah i predstavlenijah vostochnyh slavjan, Leningrad; 1983. (in Rus).

Bajburin 1990 — Bajburin, AK 1990, Ritual: svoe i chuzhoe, Fol’klorijetnografija. Problemy rekonstrukcii faktov tradicionnoj kul’tury, Nauka, Leningrad. (Bajburin, AK 1990, Ritual: his and others, Folklore

1 КРС. — Алматы, 1999. — Б.341

and Ethnography. The problems of reconstruction of the facts of traditional culture, Nauka, Leningrad). (in Rus).

Imanalieva 1989 — Imanalieva, RB 1989, Jetnolingvisticheskie voprosy izuchenija sredstv vyrazhenija prostranstvennyh predstavlenij v kazahskom jazyke, Almaty. (Imanalieva, Rb 1989, Ethnolinguistic study of means of expression of spatial concepts in the Kazakh language, Almaty). (in Rus).

Potapov 1951 — Potapov, LP 1951, Drevnij obychaj, otrazhajushhij pervobytno-obshhinnyj byt kochevnikov. Tjurkologicheskij sbornik, Moscow-Leningrad, P 164-175. (Potapov, LP 1951, Ancient custom which reflects the primitive nomadic life. Turkological collection, Moscow-Leningrad, P 164-175). (in Rus).

Potapov 1953 — Potapov, LG 1953, Narody Juzhnoj Sibiri, Novosibirsk, 192 p. (Potapov, LG 1953, The Peoples Of Southern Siberia, Novosibirsk, 192 p). (in Rus).

Saenikul 1999 — Saenikul, lZ 1999, Kazaknyn turmys-salt bilimderi. KHR, Suar Yrimzhi, 1998, B.171-278.

Shahanova 1999 — Shahanova, NZh 1999, Semantiko — semioticheskij analiz tradicionnoj kul’tury kazahov (filosofsko — kul’turnyj aspekt). Avtoref. diss. na soiskanie uchenoj stepeni doktora filosofskih nauk, Almaty, 1999, 52 p. (Shahanova, NZh 1999, Semantic — semiotic analysis of traditional Kazakh culture (philosophical — cultural aspect). Avtoref. diss. na soiskanie uchenoj stepeni doktora filosofskih nauk, Almaty, 1999, 52 p). (in Kaz).

Tradicionnaja obrjadnost’ 1992 — The traditional rites of the Mongolian peoples, Nauka. Sibirskoe otdelenie, Novosibirsk, 157p. (The traditional rites of the Mongolian peoples, Nauka. Sibirskoe otdelenie, Novosibirsk, 157p). (in Rus).

О тюркских традициях имянаречения

На территории стран бывшего Советского Союза проживают представители многих тюркских народов: азербайджан­цы, алтайцы, балкарцы, башкиры, гага­узы, долга­ны, казахи, караимы, ка­ракалпаки, карачаевцы, киргизы, крымчаки, кумыки, но­гайцы, тата­ры, татары крымские, татары сибирские, тофалары, тувинцы, турки-месхетинцы, туркмены, узбеки, хакасы, чуваши, чулымцы, шорцы, яку­ты. Некоторые из них имеют и допол­нительное деление на группы, отлича­ющиеся диалектами, религиозными и другими особенностями. Например, у шорцев есть такие этнографические группы: абинская, шорская; у алтайцев существует деление на 11 групп, у та­тар на 12.

Каждый из этих народов имеет свои культурные традиции, различные обы­чаи выбора имени для новорождённо­го. Некоторые из таких традиций суще­ствуют и поныне. Другие исчезли лишь в конце XIX — начале XX вв.

Без сомнения, в культуре и в именнике этих народов сохранилось и большое число общих элементов, восходящих к древнейшим временам общетюркской истории. Сравнение исконно тюркско­го именника и правил имянаречения, бытовавших, например, у различных тюркских народов ещё в XIX в., или же сохранившихся до наших дней, позво­ляет лучше узнать, каковы были эти единые традиции в далёком прошлом.

Древнетюркский именник был поис­тине огромным. В качестве имени мог­ло использоваться практически любое слово. Но с древнейших времён суще­ствовало и немало общих правил, рег­ламентировавших время, когда следо­вало давать ребёнку имя, и сам способ выбора имени. Особенно хорошо изве­стны эти обычаи у тюркских народов Сибири: именно в их среде многие из таких традиций сохранились в наиболь­шей своей чистоте вплоть до XIX—XX вв., благодаря чему и были подробно опи­саны учёными. Они были настолько многочисленны и разнообразны, что в небольшой заметке мы имеем возмож­ность остановиться лишь на некоторых из них.

У большинства тюркских народов вплоть до XIX и даже XX века сохраня­лись схожие обычаи определения вре­мени и способа выбора имени для но­ворождённого ребёнка. Например, у телеутов было принято называть ребён­ка сразу же после рождения. При этом называли его чаще всего по имени того человека, который первым войдёт в дом его родителей после появления мла­денца на свет.

У шорцев выбор имени зависел не только от решения отца, матери и род­ственников. В этом процессе могли принимать участие и случайные люди, оказавшиеся в гостях у родителей по воле случая. Но недопустимым счита­лось совпадение имени ребёнка с име­нем одного из близких родственников. Кумандинцы считали, что имя новорож­дённому должна выбирать бабка или же какой-нибудь посторонний человек. При этом старались подобрать какое-либо «некрасивое» имя, полагая, что оно может отпугнуть злых духов. Но это имя чаще всего употреблялось лишь в ран­нем детстве. После того, как ребёнок подрастал, ему выбирали новое имя, более благозвучное.

Хакасы обычно давали ребёнку имя лишь через три месяца после его рож­дения. Для этого устраивался специ­альный праздник. Причём имя девочке выбирали пожилые женщины, а маль­чику — старики. Существовали и дру­гие предпочтения. Например, в случае, если у матери был родной брат, то пле­мяннику выбирал имя именно он. Кста­ти, участие в выборе имени нередко воз­награждалось: в награду за выбор хоро­шего имени родители могли подарить тому, кто его придумал какую-либо одежду и даже лошадь. При этом не­укоснительно следова­ли прави­лу не называть новорож­денного именем его предка. Ни в коем случае не выбиралось имя умершего род­ственника и у челканцев.

Разумеется, такие ограничения в выборе имени многие века способство­вали стремлению к расширению «спис­ка имён», к активному включению в него различных заимствований из именника и даже из нарицательной лексики соседних народов. Конечно, в XX в., появлению у тюркских народов но­вых имён способствовало общее увле­чение части граждан Советского Союза созданием «советского именника». Но не только это. Например, ещё в XIX в., у алтайцев зафиксированы имена Газет, Солдат, Почта. Вероятно, лёгкому и довольно массовому превращению в «имена» различных новых слов и на­званий, помимо «идеологической» при­чины, способствовал именно упомяну­тый многовековой обычай, предписы­вающий «разнообразить» именник. Уфимский учёный Валентин Рахимович Тимирханов привёл примеры таких имён, бытующих в среде татар-миша­рей села Улькунды, расположенного в Башкирии. Кроме довольно большого числа западноевропейских и «красных» имён (например, Адольф, Арнольд, Люд­виг, Фидель или Вилена, Владлен, Ис­кра, Октябрина и др.), у жителей этого села в XX в., были зафиксированы и впол­не «нейтральные», не имеющие яркой идеологической окраски имена: Экран, Планет, Сержант. В предшествующую же эпоху все имена-неологизмы, будучи оригинальными и воспринимавшиеся земляками без малейшего оттенка на иронию, легко становились основами семейных прозваний. В результате чего тюркские фамилии, образованные от имён, появившихся под влиянием древ­нейших традиций, отличаются поисти­не огромным разнообразием: повторе­ния часты лишь в фамилиях, образован­ных от имён, пришедших с исламом и христианством (описание этих традиций не входит в задачу данной статьи).

Интереснейшие описания причин вы­бора имени сохранились у алтайцев. Например, запрет давать имена стар­ших (как ныне живущих, так и умерших) родственников у алтайцев ограничивал­ся семью поколениями. Считалось, что, выбрав новорождённому имя одного из его предков, родители тем самым об­рекают ребёнка на то, что он повторит и судьбу своего предка. Предвидим комментарий тех из наших современ­ников, кто с усмешкой говорит о таких «пережитках». «Ну, так и выбирали бы имена тех предков, кто прожил долгую, счастливую и достойную жизнь, — пусть и ребёнок повторит его судьбу». Тем не менее, этого не делали. И объяснение на такой запрет было удивительным, поистине гуманистическим. Алтайцы верили, что всякому человеку предпи­сана собственная, индивидуальная судьба, не похожая ни на чью иную. А поскольку они верили, что имя отчасти также определяет судьбу, то полагали, что, назвав новорождённого именем его предка, тем самым обрекают его про­жить «чужую» жизнь и иметь «не свою» судьбу.

Вероятно, именно этими древнейши­ми верованиями объясняется некогда важнейшая для всех тюрков обязанность знать своих предков до определённого колена. Причём и здесь существовали свои ограничения. Так как, например, у алтайцев нельзя было давать имена предков до 7-го колена, то эти имена, разумеется, необходимо было знать. Помнить же имена более далёких пред­ков считалось нежелательным и даже опасным. По мнению учёных, такое ог­раничение было связа­но с представлением о том, что, произнося в семье имена умерших предков, люди тем са­мым могут вызвать их бессмертные души. Но, по древним представле­ниям алтайцев, возмож­но известным в про­шлом и другим тюркс­ким народам, души предков после их смер­ти уже не являются по­кровителями своих по­томков, а относятся к миру нечистой силы, злых духов, поэто­му они способны похитить души ныне живущих. Таким образом, помимо пред­писания «знать», возникло и вполне объяснимое ограничение, рекоменду­ющее по истечении определённого пе­риода «забывать» имена более далёких предков.

Тем не менее, вмешиваться в судьбу ребёнка считалось возможным, а имен­но — через изменение имени, если оно оказалось «неудачным». Алтайцы в про­шлом нередко меняли имя в случае, если малыш часто болел и даже про­сто плохо рос. Более того, с 4-5 лет допускалось малышу самому выбрать себе новое имя. Вероятно из сообра­жений, что имя, к которому «лежит душа» ребёнка, будет и более соответ­ствовать его темпераменту, разуму и, соответственно, судьбе. А вот как опи­сывает подобную историю знаток тюрк-ских обычаев чувашский пи­сатель Пётр Тихонович Пет­ров (Тихон Петеркки) в сво­ей повести «Мальчик из чу­вашского села»: «Совсем молодыми поженились Григорий и Авдотья. Жили, душа в душу. Любили да миловали друг друга. Ро­дился мальчик, не успели окрестить — умер. Родил­ся другой. Окрестили его в Жукове, назвали Егором. И памятуя, что если смерть повадится в дом, потом её не отвадишь, боялись даже называть мальчика по имени. Придумали ему другое имя — Андрей. И действитель­но, смерть не тронула его. Теперь он сам уже отец двух детей».

О том, насколько устойчивыми были древнейшие традиции выбора имени, можно судить на примере весьма ори­гинального и характерного для тюрков обычая выбора для братьев и сестёр имён, схожих по звучанию. Нередко, их имена «рифмовались» с именами ро­дителей. Этот обычай известен у мно­гих тюркских народов. Например, у челканцев дети в одной семье могли носить имена Палачак, Паланчы, Палагей, Паланька. У алтайцев если отца звали Аднай, то его сыновей могли на­звать, соответственно, Адыбай и Очыбай (Ачы-бай); Октубай — Октош, Остонок и т.п.

У башкир известны, например, «се­мейные наборы» имён, начинающихся со слова Иш («друг, спутник»): Ишбирде, Иш-килде, Ишембет. Этому прави­лу родители часто следуют и в наши дни. Например, выбирая «родствен­ные» имена сыну и дочери: Хафиз — Хафиза, Дамир — Дамира и т.д. В.Р. Тимирханов упоминает такие сочетания в именнике современных татар; отец и сын: Данил — Дамил, мать и дочери: Руфина — Римма — Рульвина, братья: Таллин — Талвин и Уран — Иран, отец и дети: Эльбрус — Эдигар — Эльвина.

Известны традиции выбора созвуч­ных имён у хакасов. Повторяемость этого обычая у различных тюркских на­родов, на протяжении нескольких сто­летий, не имевших между собой тесных контактов и весьма отличающихся дру­гими своими культурными традициями, очевидно, указывает на тот факт, что сам этот обычай имеет как минимум тысячелетнюю историю существова­ния. То же наблюдение можно сделать и в отношении традиций, описанных выше. Однако ими число оригинальных исконно тюркских обычаев имянарече­ния далеко не исчерпывается.

ИИЦ «История Фамилии»

член редсовета Общества любителей российской словесности

§ 82. Обычаи тюрков VI-VIII вв. по китайским летописям

Китайские летописи содержат достаточно подробные сведения о тюрках VI-VIII в. Здесь мы даем некоторые и, как нам представляется, важные, с точки зрения истории культуры и права, фрагменты этих сведений в сжатом виде. I.

Когда тюрки выбирают хана, близкие сажают его на трон, сделанный из козьих шкур, и девять раз проносят по кругу. Каждый раз подданные приветствуют его. После церемонии приветствия хана, подхватив под руки, сажают на коня. Затем, когда хан сидит на коне, его шею начинают сжимать веревкой из шелковой материи почти до степени задушения. Однако его не душат до конца и ослабляют веревку. Потерявшего сознание хана спрашивают: сколько времени (сколько лет) ты будешь нашим ханом? Еще не пришедший в себя хан как бы в бреду произносит отдельные слова. Подданные по-своему растолковывают смысл этих слов и считают их ответом на свой вопрос. На основании такого ответа они судят о сроке, в течение которого посаженный на престол хан будет править. II.

Титулы высших чиновников у тюрков: 1)

Существует еще много чиновников рангом ниже. Всего насчитывается 28 чиновничьих рангов. Все чиновничьи должности переходят по наследству. III.

Оружие тюрков — это стрелы, свистящие стрелы, доспехи, копье, сабля и кинжал. IV.

Тюрки — отличные наездники и меткие лучники. Пряжки ремней они украшают рельефными и врезными мотивами (641). На верхнем конце древка тюркских знамен устанавливаются изображения головы волка, выполненные из золота. V.

Имя рода правящей династии (племени) — «волк». VI.

У тюрков нет письма (642). Количество людей (воинов), набираемых из народа и животных, а также размер налогов определяется и устанавливается путем вырезания знаков на деревьях. VII.

Стрелой с золотым наконечником делают на воске знаки в форме печати. VIII.

Согласно их уголовным законам, такие преступления, как мятеж, измена родине, убийство, прелюбодеяние с чужой женой, воровство привязанных лошадей, караются смертной казнью.

Совершивший насилие над молодой девушкой подвергается штрафу или наказывается принуждением к женитьбе на этой девушке.

Получившему в результате драки ранение выдается материальная компенсация. Человек, повредивший другому глаза, обязан был выдать за него свою дочь. При отсутствии дочери он отдает потерпевшему личное имущество своей жены.

Человек, причинивший вред какому-либо органу другого человека, наказывается тем, что отдает потерпевшему своего коня.

Укравший лошадь и другое имущество получает наказание в виде выплаты потерпевшему имущества, в десять раз превышающего похищенное (643). IX.

Останки умершего помещают в шатер. Сыновья, племянники, а также все родственники умершего мужского и женского пола приносят в жертву по овце. Этих овец кладут возле шатра, предлагая их покойному. Потом верхом на лошадях объезжают вокруг принесенных в жертву животных, издавая ужасные крики. Приблизившись к шатру, наносят себе на лице ножом небольшие порезы. Вытекающая из них кровь смешивается со слезами. После семикратного объезда вокруг шатра они останавливаются. В день, определенный ими как благоприятный, они сжигают на огне коня

умершего и другие вещи, которыми он пользовался, и собирают пепел.

Умерших хоронят только в определенные периоды. Если человек умер весной или летом, они не хоронят его до тех пор, пока листья на деревьях не пожелтеют и не опадут. Умерших осенью и зимой хоронили только после того, как появлялись листья на деревьях и распускались цветы на лугах. В день погребения умерших, так же как и в день смерти, близкие покойных приносили в жертву овец, скакали на лошадях, ранили себе лицо. X.

На могиле умерших они ставят камни и каменную стелу с надписями. Число камней, расставленных вокруг могилы равняется числу врагов, которых он победил (644). XI.

Сыновья, племянники и младшие братья женятся на вдовах отцов, дядей и старших братьев. XII.

Если тюрки и перемещаются с одного места на другое, но за каждым из них закрепляется участок земли. XIII.

Читайте так же:  Обычаи на проводах в армию

Хан постоянно находится в горах Тукин (Отукен). Полог его шатра открывается на восток. Причина этого в том, что тюрки испытывают глубокое почтение к стороне света, откуда восходит солнце. XIV.

Тюрки поклоняются джинам (демонам) и духам, верят жрецам (прорицателям). Они почитают религию. Каждый год хан вместе с высшими беями посещает пещеру предков. XV.

Они стыдятся умереть от болезни, считают самой почетной смертью гибель на поле боя. XVI.

Их письмо походит на письмо варваров (645). XVII.

В общем, обычаи и традиции тюрков такие же, как обычаи и традиции (древних) гуннов. XVIII.

Обычаи и традиции западных тюрков почти такие же, как обычаи усуней — восточных тюрков. Только между наречиями этих двух групп тюрков существует небольшое различие. XIX.

И у западных тюрков есть титулы «ябгу», «шад», «тегин». Но у них эти титулы присваиваются лишь братьям и сыновьям хана. XX.

Тюрки каждый год в пятый день восьмого месяца (ноябрь) устраивают собрание. В связи с этим приносят в жертву животных. Во время собрания хан посылает одного из своих высших беев в пещеру предков для принесения им в жертву животных. XXI.

Тюрки — большие мастера добычи металла и изготовления из него разных орудий производства и оружия (646).

tatarkam

Тенгрианство-прошлое и будущее татар-тюрков

Тенгрианские обряды осколками сохранены у многих тюркских народов.Поэтому рассмотрение,даже в общих чертах сохраненных традици дает большую возможность для восстановления кроенных традиций:Материал взят the_uighurs.tripod.com/Rus/RusTrad.htm

О б ы ч а и и т р а д и ц и и У Й Г У Р О В

Современные обряды и обычаи уйгуров своеобразны и интересны и во многом сохраняют свои традиционные элементы. Это обряды, связанные с рождением и воспитанием детей, бракосочетанием, погребальные обряды.

Свадьба является наиболее ярким торжеством, которое наряду с частным имеет и социальный характер, т.к. брак не только самое важное событие в жизни человека, но и означает рождение новой семьи в обществе.

Свадебную обрядность условно можно разделить на три этапа – досвадебный, свадебный и послесвадебный.

Свадьбе, как правило, предшествует сватовство. Сватовство совершается после обоюдного решения молодых вступить в брак. В качестве сватов идут отец жениха и несколько человек из числа уважаемых лиц и старших родственников, тех кому трудно отказать.

Прибыв в дом невесты, сваты сообщают о цели своего визита. Обычно, родители соглашаются не сразу. После уговоров, а иногда, и в следующее посещение сваты приходят к согласию, причем обязательным условием является необходимость получения одобрения брака со стороны близких родственников невесты. Чаще всего, это носит формальный характер, своего рода, дань уважения родственникам.

Большому «тою» предшествует «татлык чай» (иногда «макул чейи», «тазым чейи», «кичик чай»), на котором преподносят подарки родителям невесты за полученное согласие, обговаривают условия «тоя», и что является особо важным, назначают «селик».

«Селик» — это подарки для невесты, ее родителей и родственников, сюда входит и «анилик» — подарки жениха матери невесты, как благодарность за материнские заботы. «Возможно селик сменил калым, существование которого в древности засвидетельствовано в китайских летописях. » 24 .

Помимо подарков, в «селик» входят также все расходы, связанные со свадебным угощением в доме родителей невесты. Количество и качество размеров «селика» всегда были разными и определялись материальными возможностями жениха.

В настоящее время большую роль в социальной жизни уйгурской общины играет «жигит беши». Это своего рода выборная должность, на которую сходом общины назначается уважаемый человек, в совершенстве знающий все обряды и обычаи, обладающий организаторскими способностями.

Во многих общинах в присутствии сватов «жигит беши» оглашает установленные сходом размеры «селика», и может, в зависимости от обстоятельств, разрешить спорные моменты в пользу жениха и невесты.

Ныне иногда встречается форма брака путем умыкания невесты «кыз апкечиш». Это явление связанно с несогласием родителей невесты на брак. Но как часто бывает в жизни, родители вскоре приходят к соглашению и проводят свадьбу.

Свадьба продолжается три дня. За день до свадьбы сторона жениха доставляет продукты для проведения тоя в дом невесты – «мал-гуруч». В этом день вместе с продуктами привозят молодого бычка, на рога которому повязывают белый платок, такой какой должен быть у невесты в день свадьбы.

Днем родственники жениха знакомятся с домом невесты, сдают привезенные продукты. В дом жениха и невесты приглашаются близкие родственники и друзья для нарезания моркови для плова – «савзя калям». Вечером проводится застолье, знакомство родственников обеих сторон – «таг мэлиси». Характерная особенность этого застолья заключается в том, что сначала родственники невесты накрывают стол для новых родственников, затем права хозяев берут на себя родственники жениха и ухаживают за стороной невесты.

Накануне свадьбы подружка невесты с матерью идут к родителям молодой с двумя подносами сладостей и с их разрешения уводят невесту к себе домой. Здесь в день свадьбы проводится девичник – «киз мэлиси». Жених также уходит в дом друга, где празднует с друзьями начало свадьбы.

Утром в день свадьбы принимают гостей, сначала мужчин, потом женщин. Свадьбе сопутствует веселье, музыка, танцы, обильные угощения.

После окончания пиршества сторона жениха начинает обряд открывания сундука — «сандук эчиш», при этом содержимое сундука показывают присутствующим – это приданное жениха и подарки родственников. Затем происходит показ содержимого сундука невесты, ее приданное показывает специально назначенная для этого уважаемая женщина со стороны невесты. После церемонии знакомства с приданным, сундук с содержимым и подарки передаются матери жениха.

Основным момента любой свадьбы является сам обрядом бракосочетания – «нека». Если раньше присутствие невесты считалось необязательным, то сейчас молодые сами повсеместно принимают участие в этом обряде. Поэтому данному обряду предшествует выкуп невесты из дома подруги друзьями жениха, которым помогает «янгя», жена брата или дяди жениха, самая бойкая и красноречивая.

Молодых привозят в дом невесты, где при свидетелях, посаженных отцов жениха и невесты, происходит обряд мусульманского бракосочетания. «Нека» проводит мулла. Молодым дают испить из чаши, где смешаны вода, соль, хлеб и сахар. Соль является символом крепости чувств молодых, сахар – сладкой жизни, хлеб – благоденствия. Кто первым съест хлеб, будет править в семье.

После завершения «нека» невесту увозят в дом жениха. Она прощается с родителями и получает благословление матери и отца в семейную жизнь.

Наиболее ярким моментом свадебной церемонии является обряд разжигания костра перед домом жениха, предшествующим вхождению молодой в дом супруга. Молодые,взявшись за руки, три раза обходят вокруг костра. Обряд очищения огнем должен предохранить от невзгод и принести семейное счастье. Он имеет аналогию со старинным обрядом многих тюркских кочевников обводить молодую трижды вокруг костра в юрте ее мужа. Использование огня как отвращающей силы известно у многих народов Центральной Азии.

На следующий день после свадебного тоя родители жениха приглашают к себе домой родственников молодой, друзей, знакомых и близких. Этот обычай называется по-разному, у одних — «узашка», у других – «чилак». Он предусматривает необходимость более тесного знакомства родственников молодой супружеской четы.

В период после свадьбы молодой супруг с друзьями наносит визит старшим родственникам супруги «саламга келиш». Последние одаривают его подарками и вещами, необходимыми в обиходе.

Еще один интересный традиционный обычай бытует и поныне. Это посещение молодой супружеской парой в первую пятницу после свадьбы родителей новобрачной. Этот обычай существует у уйгуров издревле. После замужества молодая посещала свою мать каждую пятницу. В этот день мать расчесывала волосы дочери, заплетала косы. Видимо, это следует связывать с некогда существовавшим матрилокальным поселением.

2. Рождение ребенка.

Важным моментом в жизни семьи является рождение ребенка. Современные уйгуры исполняют все обряды, связанные с рождением, воспитанием ребенка – рождение, наречение, торжественное укладывание ребенка в колыбель – «бошук той», сороковины – «кирик суйи», ритуальное обрезание – «суннэт той», и др.

Первого ребенка, женщина согласно обычаю, рожает в доме матери. Этот обычай также ведет свое происхождение от матрилокального брака. За 20-30 дней до родов мать молодой идет в дом зятя и просит разрешения – «тилэп елиш» — забрать роженицу к себе. Мать сопровождают родственницы и близкие с подарками.

После родов все заботы по уходу за ребенком и роженицей ложатся на плечи матери. Считается, что новорожденный и его мать в течение сорока первых дней после родов особо подвергаются действию злых сил и поэтому их нужно оберегать. Вообще, все обряды, связанные с материнством и детством преследуют одну цель, во чтобы то ни стало сохранить жизнь ребенку.

Доступ к роженице ограничен в течении всего периода. На 12-й день происходит имянаречение, для чего приглашаются родственники мужа и мулла. До сорока дней в дом матери приходят женщины с подарками и приготовленными блюдами, своего рода помощь матери в уходе за дочерью.

На сороковой день проводится обряд купания ребенка – «кирик суйи». Для этого в одну кастрюлю кладут щепотку соли, адрасман, 1-2 куска сахара рафинада, монеты. Все присутствующие двумя деревянными ложками вливают воду в пустую кастрюлю из емкости с водой. Каждая женщина, участвующая в этом обряде, должна произнести свое пожелание младенцу. В этой воде, немного подогрев ее, ребенка купают, затем впервые стригут волосы и ногти.

Рождение следующих детей и их «кирик суйи» происходит в доме отца ребенка.

В назначенный день после «кирик суйи» в дом родителей роженицы приезжают родители молодого отца с выкупом и необходимыми продуктами для «бошук тоя» — торжественное укладывание ребенка в колыбель. На «бошук той» приглашаются женщины родственницы и близкие. Чаще расходы на проведение торжества берет на себя мать роженицы, кроме того она готовит подарки для дочери и приданное новорожденному. На этом празднике особо одаривается сестра или «янгэ» молодой мамы, которая ухаживала за ребенком.

В настоящее время во многих семьях возрождается обычай проведения «чушав той». Обычай заключается в следующем: в первые дни, когда ребенок только начинает ходить, ему треножат ноги. Затем уважаемая женщина пожилого возраста разрезает путы. Считается, что после этого ребенок не будет падать и спотыкаться. Обряд сопровождается весельем и угощением для женщин и детворы.

Весьма торжественно обставляется обрезание мальчиков – «суннэт той». Обрезание совершается в возрасте 5-7 лет. Обычно пышное торжество устраиватется лишь для первого сына. Как правило, это первый той, проводимый самостоятельно молодым отцом, своеобразный экзамен на зрелость.

На этот праздник родственников, близких и знакомых приглашал обычно сам виновник торжества. Мальчик в сопровождении родственника обходил или объезжал верхом всех приглашаемых. В кишлаке он заходил буквально в каждый дом, где его одаривали сладостями и дарили платок, домой он возвращался весь увешанный платками. Сейчас церемония приглашения упрощена.

Обряд обрезания совершается в отдельной комнате муллой. Мальчика отвлекают от страха перед обрезанием подарками и деньгами. Сам той проходит в других комнатах с весельем, музыкой, танцами и песнопением.

Подарки получают родители ребенка. Совершившего обрезание также щедро одаривают.

Мяшряп — старинный обычай, которого придерживаются уйгуры, иначе это – вечер отдыха. Он начинается поздней осенью и продолжается до весны, собирая в своем кругу мужчин одного возраста, проживающих в одном районе или селе, имеющих общие интересы. Участников таких собраний называют «тридцать джигитов» — «оттуз огул».

«Мяшряп» — это школа этического и эстетического воспитания. Он выявляет людей одаренных музыкальными или поэтическими способностями, также он является школой воспитания дисциплины и ответственности перед коллективом. В самом начале собрания его участниками избирается глава – «жигит-беши», который имеет право назначить музыканта, танцора, повара. Избирается также судья – «кази», который может наказать отступившегося члена «Мяшряпа».

Такие собрания сопровождаются пением народных песен, мукамов, общими танцами. Но здесь не только отдыхают и веселятся. Участник таких встреч может почерпнуть для себя много нового и полезного путем бесед и обсуждений из всех областей жизни. Может поэтому уйгуры называют невежественного человека «мяшряп кормигэн» (не знавший мяшряп). Но это еще и круг друзей, готовых всегда прийти на помощь и в радости и в беде, иногда люди одного «мяшряпа» бывают друг другу ближе родственников.

Ныне расширились и функции «жигит беши». Теперь его избирают не только на отдельном «мяшряпе», но и в целом махалля. Мы уже упоминали о его участии в свадьбе. Такое же активное участие он принимает и в соблюдении других обрядов. Особо это относится к обряду похорон. «Жигит беши» является организатором похорон, поскольку похоры у уйгуров – это не только дело семьи покойного, но скорее всей общины, в которой он жил.

Похороны обставляются с особым уважением к покойному. Погребение происходит на второй день после смерти. О постигшем горе домашние тотчас же извещают родных и знакомых, которые немедленно собираются в доме усопшего.

Во время похорон женщины покрывают головы белыми платками. Мужчины в знак траура повязвают белые кушаки. В соседних комнатах от той, где лежит тело располагаются женщины и оплакивают умершего. Мужчины плачут во дворе или перед домом, встречая соболезнующих.

Перед погребением тело покойного обмывают. Для этого назначают четырех человек из родственников и желающих. Омовение считается делом благодатным, поэтому желающие всегда находятся. У головы усопшего всегда находится родственник по отцовской линии. Он или она руководит действиями остальных, льет воду из кувшина. Остальные распределяются по частям тела, верхнюю омывает один, среднюю – второй, нижнюю – третий. После погребения эти люди получают в память об усопшем его вещи, головной убор, рубашку и обувь.

После омовения к телу допускают людей для прощания, открыв при этом лицо. Тело заворичивают в белую ткань, «кепин», предварительно одев на него сшитую накануне белую рубаху и штаны или платье.

Вслед за прощанием тело покойного выносят из дому в «тауте» (носилки, имеющие дугообразное крепление). «Таут» устанавливают вне дома и совершают намаз (молитву). При завершении намаза, молодые мужчины, встав с колен, берут «таут», и несут, по переменно меняясь, до самого кладбища. Женщины остаются дома.

Могилу выкапывают с утра молодые парни. Копают, как принято у уйгуров, с внутренне нишей в восточном обрыве ямы, немного выше дна с боку. Тело укладывается в нишу, так чтобы лицо было обращено немного на запад. Затем отверстие ниши закладывается кирпичами и могила засыпается землей.

После похорон проводятся поминки в три, семь, сорок дней и год. До трех дней в доме покойного ничего не готовят. Считается, что до трех дней душа умершего витает дома и может оскорбиться – «эрва корилиду». Пищу приносят родственники, близкие и соседи. Родные покойного до семи дней ничем не заняты. Они только оплакивают усопшего. Всю работу по проведению похорон и поминок возлагают на себя близкие. Во всех общинах имеется посуда, купленная на деньги общины. Есть «таут», столы, скамейки, лопаты и все необходимое для отправления обряда.

В семь дней близким родственникам снимают траур, кушаки и платки, и друзья и родственники развозят их по домам, приготовив в их доме поминальный обед. Активное участие во всем в эти дни принимают друзья по «мяшряпу».

До сорока дней в доме покойного горит свет в память о нем. Каждый вечер родные собираются в этом доме, читают молитвы и готовят поминальные лепешки («жит»). Женщины в течение сорока дней навещают родственников умершего, принося с собой готовые блюда.

Годовщину близким родственникам дарят подарки («карлик») и снимают траур.

Среди обрядов самым сохранившимся и консервативным является обряд похорон. Свадебный же и наряду с ней детский подверглись влиянию времени, хотя во многом не изменяют традициям. Отправление обрядов уйгуров разных регионов имеет свои местные особенности, не имея при этом принципиальных различий.