Традиция на китайском языке

Традиция . по-китайски, иероглиф традиция .

Упрощенные Традиционные
? ?
? ?

Иероглифика

? chuan, zhuan

? tong

Stervadalina ? Статьи
21.10.2020 16:31

Яснооооооооо длинней не могли написать

Андрей ? Статьи
19.10.2020 18:42

??? ? Топики на китайском
17.10.2020 10:04

RoKatya ? Онлайн-уроки
13.10.2020 04:27

Если иностранец, изучающий ваш родной язык, тоже начнет «гнуть» свою линию. Мол, чего да зачем, и вообще я хочу писАть с ног на голову? Возмутитесь? Это раз. И два. Есть правила. Им надо следовать. Ну и те, кто реально в теме (особенно той ее части, которая касается различных способов ввода иероглифов), такие глупые вопросы в принципе никогда не зададут.

Администратор ? Онлайн-уроки
01.10.2020 23:32

А что должно быть в примерах, если не иероглифы?

Вводите слоги с номерами тонов (1-4), чтобы получить пиньинь, например:
ni3 hao3 > ni hao

Лингвистический энциклопедический словарь

Кита?йская языкове?дческая тради?ция —

традиция изучения языка, возникшая в Китае, одна из немногих независимых традиций, известных истории мирового языкознания. Методы её и сейчас применяются при изучении китайского и близких к нему по строю языков. Изучение языка началось в Китае свыше 2000 лет назад и до конца 19 в. развивалось совершенно самостоятельно, если не считать некоторого влияния индийской науки. Китайское класси­че­ское языкознание интересно тем, что оно единственное, которое возникло на почве языка нефлективного типа, причём записываемого идеографической письменностью. Китайский язык принадлежит к числу слоговых языков; морфема или простое (корневое) слово в нём, как правило, односложны, фонетические границы слогов совпадают с границами грамматических единиц — слов или морфем. Каждая морфема (или простое слово) обозначается на письме одним иероглифом. Иероглиф, обозначаемая им морфема и слог составляют в представлении китайской языковедческой традиции единый комплекс, который и был главным объектом изучения; значение и чтение иероглифа были предметом двух наиболее развитых разделов китайского языко­зна­ния — лексикологии и фонетики.

Старейшей отраслью языкознания в Китае было толкование значений слов или иероглифов. Первый словарь — «Эр я» ?? — представляет собой систематизированное собрание толкова­ний слов, встре­ча­ю­щих­ся в древних письменных памятниках. Он не принадлежит одному автору и составлялся несколькими поколениями учёных, в основном в 3—2 вв. до н. э. Около начала н. э. появился «Фан янь» ?? («Местные слова») — словарь диалектных слов, приписываемый Ян Сюну ?? . Наиболее важен третий по времени словарь — «Шо вэнь» ?? («Толкование письмён») Сюй Шэня ?? , законченный в 121 н. э. Он содержит все иероглифы, известные автору (около 10 тыс.), и является, вероятно, первым в мире полным толковым словарём какого-либо языка. В нём не только указывается значение иероглифов, но также объясняется их структура и происхождение. Принятая Сюй Шэнем класси­фи­ка­ция иероглифов по «шести категориям» (лю шу ?? ) сложилась несколько ранее, не позднее 1 в.; она просуществовала до 20 в., хотя некоторые категории в разное время истолковывались по-разному.

В дальнейшем основным направлением в китайском языкознании становится фонетика. Китайская письменность не даёт возможности обозначать на письме единицы меньше слога. Это придаёт китайской фонетике очень своеобразный вид: содержанием её является не описание звуков, а класси­фи­ка­ция слогов. Китайцам было известно деление слога лишь на две части — инициаль (шэн ? , начальный согласный) и финаль (юнь ? , букваль­но — рифма, остальная часть слога); об осознании этих единиц свидетельствует наличие рифмы и аллитерации в китайской поэзии. Третьим выделяемым элементом слога была несегментная едини­ца — тон. В конце 2 в. был изобретён способ обозначения чтения иероглифа через чтения двух других — так называ­е­мое разрезание (фаньце ?? ): первый знак обозначал слог с той же инициалью, второй — с той же финалью и тоном, что и чтение неизвестного иероглифа. Например, duan ‘прямой’ разрезается иероглифами duo ? ‘много’ и guan ? ‘чиновник’: d(uo) + (g)uan = duan. С 3 в. появляются словари рифм, построенные по фонетическому принципу. Наиболее ранний дошед­ший до нас словарь этого типа — «Це юнь» ?? Лу Фаяня ??? (601). Большим шагом вперёд было создание фонетических таблиц, которые позволяют наглядно представить фоно­ло­ги­че­скую систему китайского языка и отражают все существующие в ней фонологические противо­по­став­ле­ния. В таблицах по одной оси расположены инициали, по другой — финали; на скрещении строк проставляется соответ­ству­ю­щий слог. Например, на пересечении строки, соответ­ству­ю­щей финали -u, и столбца, соответ­ству­ю­ще­го инициали g-, пишется иероглиф с чтением gu. Каждая таблица разделена на четыре части по четырём тонам и включает несколько близко звучащих финалей, различающихся промежуточным гласным или оттенками основного гласного. Инициали объединены в группы, сходные с индийскими варгами (в чём можно видеть индийское влияние). Систематизация слогов в таблицах потребовала сложной и разветвлён­ной терминологии. Первые фонетические табли­цы — «Юнь цзин» ?? («Зеркало рифм») известны по изданию 1161, но составлены значительно раньше (возможно, в конце 8 в.).

В 17—18 вв. достигла больших успехов историческая фонетика. Наиболее известны работы Гу Яньу ??? (1613—82) и Дуань Юйцая ??? (1735—1815). Учёные, работавшие в этой области, стремились на основании рифм древней поэзии и структуры иероглифов так называемой фонетической категории реконструировать фонетическую систему древне­ки­тай­ско­го языка. Это было первое в мировой лингви­сти­че­ской науке направление, целиком основанное на принципе историзма и ставившее целью восста­но­вить факты прошлого состояния языка, не отражённые непосредственно в письменных памятниках. Методы его и достигнутые им результаты используются и современной наукой.

Гораздо менее развита была грамматика, что связано с изолирующим характером китай­ско­го языка. С древнейших времен было известно понятие служебного слова. В 12—13 вв. появилось противо­по­став­ле­ние «полных слов» (ши цзы ?? ) и «пустых слов» (сюй цзы ?? ); к числу «пустых» относили служебные слова, местоимения, междометия, непроизводные наречия и некоторые другие разряды слов. Един­ствен­ным видом грамматических работ были словари «пустых слов»; первый появился в 1592. Такие словари существуют и сейчас. В области синтаксиса различали предложение (цзюй ? ) и синтаксическую группу (доу ? ).

Изолированное положение китайского языкознания закончилось в последних годах 19 в., с появле­ни­ем первых проектов алфавитной письменности для китайских диалектов и первой китайской грамма­ти­ки Ма Цзяньчжуна ??? (1898; см. Китаистика). Китайская традиция оказала большое влияние на языко­зна­ние ряда соседних стран — Кореи, Японии, Вьетнама, а также тангутского государства Си-ся (11—13 вв.).

  • История лингвистических учений, т. 1 — Древний мир, т. 2 — Средневековый Восток, Л., 1980—81.

Письменность (Китай)

«Вэньцзы» и истоки китайской культуры

Вопросы философии, № 9, 2004, с. 106-117.

Сочетание знаков «вэньцзы» в китайском языке означает как письменный текст, так и письменность в целом. Китайская письменная традиция представляет собой единственную сохранившуюся крупную систему иероглифического письма, непрерывно существующую вот уже несколько тысячелетий. Она стала своеобразным памятником древнейшей системы трансляции мысли, созданной человеческим гением в незапамятные времена. Прежде чем научиться выражать письменно свои мысли, человечество в течение огромного промежутка времени училось выражать их в рисунках. Вероятно, именно так люди и научились передавать из поколения в поколение свой опыт жизни и преумножать его. Культурная эволюция и систематизация рисунков, продолжавшаяся десятки тысяч лет, привела к созданию системы иероглифического письма.

Благодаря иероглифической письменности зафиксированы, сохранены и донесены через тысячелетия сокровища древней китайской культуры — богатейшие памятники философской и литературной мысли, которые издревле и до сих пор привлекают внимание философов, как в самом Китае 1 , так и за его пределами. Сохранению текстов-первоисточников способствовало благоговейное отношение не только к древним текстам, но и к самим иероглифическим знакам — к простым пиктограммам «вэнь» и сложносоставным идеограммам «цзы». Еще в первой половине XX столетия в Китае на улицах можно было увидеть монахов, которые ходили и собирали обрывки газет и другой бумаги с нанесенными иероглифами. Рядом с домами выставлялись специальные ящики, в которые собиралась исписанная бумага. Впоследствии бумага с написанными иероглифами сжигалась в храмах в специально архитектурно оформленных печах, как бы вознося к небесам вместе с дымом и дух священных знаков.

Такое отношение к знакам в китайской культуре закономерно. С древних времен искусство каллиграфии рассматривалось одним из высших культурных навыков. Практика переписки иероглифических текстов вручную требовала точного копирования иероглифов, так как внесение искажений в их начертание могло привести к смысловым искажениям в древних священных текстах и эдиктах императоров. В императорском Китае классическое образование ставило перед собой цель приобщить учащегося к книжной культуре нескольких тысячелетий и давало ему возможность читать тексты многих эпох, и одновременно — возможность самому писать на таком же вневременном языке. Это выдвигало очень высокие требования к учащимся и необходимость изучения большого количества иероглифов, после чего ученик получал возможность сдать экзамены и поступить на государственную службу. Знатоков
письменности и культуры называли знатоками «вэнь». И это не случайно, так как именно к «вэнь» и возводятся истоки китайской письменности, а также культуры — «вэнь-хуа», что буквально переводится как «превращения вэнь».

1 ( См.: Россия и Китай: проблема понимания (беседа с профессором народного университета Пекина Ань Цинянем). Журнал «Вопросы философии». № 6. М., 2002. С. 101-102.
106

Согласно наиболее распространенной версии легенд о возникновении иероглифики, изобретателем китайской письменности считается Цан Цзе, помощник легендарного основателя китайской цивилизации Хуан Ди 2 . Как гласит предание, Цан Цзе создал знаки письма — первые 540 «вэнь», наблюдая очертания гор и морей, следы драконов и змей, птиц и зверей, а также тени, отбрасываемые предметами 3 . Дальнейшее развитие письменности происходило путем сочетания этих исходных знаков и создания более сложных знаков «цзы». Эта легенда легла в основу китайской филологической традиции. Наиболее ярким примером тому является знаменитый труд Сюй Шэня, который произвел обобщение достижений китайских филологов в области этимологии и создал словарь «Шовэнь цзецзы», изданный в 121 году н.э. 4 Составляя свой словарь, Сюй Шэнь распределил иероглифы по 540 классам. Взяв за основу «вэнь», он выделил 540 типичных элементов, определяющих некоторую семантическую общность содержащих их иероглифов. По мысли создателя словаря, все остальные знаки китайской письменности производны от этих 540 «вэнь», созданных легендарным Цан Цзе, о чем Сюй Шэнь написал в предисловии к своему словарю 5 .

Сюй Шэнь считал, что иероглиф имеет одно основное значение, производное от смысла изображения «вэнь», и оно является исходным. Все другие значения были производными от основного, создатель словаря рассматривал это не только как филологическую, но и как философскую проблему. В такой системе классификации знаков китайской письменности он видел и классификационную модель явлений мира в целом 6 . Это была своего рода энциклопедия, организованная по определенным темам, исторически являющаяся одной из самых первых принятых в Китае систем распределения знаков, использовавшихся в списках для обучения грамоте. Сюй Шэнь достиг внушительных результатов — на протяжении многих веков все дискуссии по поводу значений и этимологии иероглифов решались с помощью «Шовэнь цзецзы» и мнение его составителя считалось окончательным. Это обеспечило единообразие толкования иероглифов в китайской филологической традиции на последующие времена.

Таким образом, согласно представлениям традиционной китайской мифологии, историографии и филологии, в основании китайской письменности лежит система из 540 знаков — «вэнь», которые к тому же рассматривались в качестве древнейшей системы классификации явлений мира и определенного рода философской системы. Об истоках возникновения данной системы можно судить на основании этимологии иероглифа «вэнь».

Вэнь как татуировка и развитие культа природы и плодородия

Древнейшая форма начертания иероглифа «вэнь» представляет собой рисунок
человеческого тела с нанесенным на груди знаком и изображает татуировку 7 или ритуальную раскраску 8 на теле человека. В этом значении он продолжает использоваться в китайском языке до сих пор. Сочетание знаков «вэнь шэнь», где «шэнь» обозначает «тело», как имя существительное, имеет значение «татуировка». В глагольном значении оно указывает на действие: «наносить вэнь на тело», «татуировать». Если исходить из данной этимологии «вэнь», то можно предположить, что китайская письменность возникла на базе другого типа письменности, так называемого «телесного письма».
—————————-
2 Согласно другим версиям мифа, создание иероглифической письменности, заменившей узелковое письмо, приписывается Фу Си. В легендах о Цан Цзэ, его также порой называли помощником не Хуан Ди, а Фу Си или Шэнь Нуна.
3 Эта легенда засвидетельствована в текстах У-Ш вв. до н.э. См.: Тань Лань. Чжунго вэньцзы сюэ. Шанхай, 1981. С. 49-51.
4 Название словаря Сюй Шэня — «Шовэнь цзецзы» — можно перевести как: «Объяснение простых иероглифов — вэнь и толкование сложносоставных иероглифов — цзы». Другой возможный перевод названия словаря «Трактовка иероглифов-цзы на основе вэнь».
5 Сюй Шэнь. Шовень цзецзы. Пекин, 1985. С. 5. Тань Лань. Чжунго вэньцзы сюэ. Шанхай, 1981. С. 49-51.
6 См.: Крюков М.В., Переломов Л.С., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Древние китайцы в эпоху цен-
трализованных империй. М.,1983. С.302.
7 Ван Хунюанъ. Ханьцзы синти юаньлю. Пекин., 2002. С. 296.
8 Ханьцзы юаньлю. Пекин. 2003, С. 81. Гу ханьюй да цыдянь. Пекин. 2002. С. 1844.
107

Данный обычай чрезвычайно распространен в истории человечества еще с первобытных времен. Различные виды татуировок практиковались у светлокожих народов всего мира, а у темнокожих заменялись рубцеванием. Татуировка издревле являлась своего рода сообщением и наставлением и предназначалась для запечатления в памяти традиций, истории, мифологии и философии рода и племени, а также служила для выражения различий рангов и степени престижа 9 . Знаки ритуальной раскраски и татуировки тела являлись символическим языком трансляции традиций родовых объединений: этот язык и послужил основой создания пиктографической письменности, для которой уже не требовался столь своеобразный носитель, как человеческое тело.

В Древнем Китае ритуальная раскраска и татуировка с давних пор использовались в рамках культов природы и плодородия. Так, например, по древнему поверью, дракон и феникс магическим образом обеспечивают непрерывность семейного рода. И, как утверждается в древнем источнике «Хуайнань-цзы», древние китайцы раскраской тела старались передать окраску водяного дракона 10 , которого считали первопредком всех живых существ 11 . Драконы играли центральную роль в культах плодородия и символизировали водную стихию, которая, поднимаясь испарениями к небу, превращается в облака. Восхождение пара к небу, очертания облаков выглядят довольно живописно — они представлялись древним китайцам фантастическими живыми существами, как они и осмысливались в мифах. Считалось, что битвы драконов — повелителей облаков, сопровождаемые раскатами грома, являются причиной дождей. В дальнейшем изображение пара, поднимающегося к небу и собирающегося там в облака, легло в основу начертания иероглифа «ци», одного из центральных понятий китайской философии.

Читайте так же:  Ооо традиция кострома

Дракон, а затем и «ци», символизируют круговорот воды в природе, основу цикла развития жизни на Земле. Для древних земледельцев, нуждающихся в живительной влаге для посевов, дождевые облака воплощали надежды на хороший урожай. Это может объяснить символику рисунка дракона с колосьями во рту — ритуальный мотив, появившийся в изображениях на древней керамике уже более пяти тысячелетий тому назад. Изображения на сосудах самым непосредственным образом можно соотнести с иероглифом «вэнь», который принимает и такие значения, как «орнамент», «узор». Изображая драконов, древние жители Китая выражали свои чаяния благополучия рода, о чем и молили хозяина облаков — дракона. Эти представления сохранялись на всем протяжении китайской истории. Так, шествия с изображением дракона назывались «ци юй» — «моления о дожде». Продолжительная засуха рассматривалась как отказ дракона посылать дождь. В настоящее время обычай делать татуировку в виде дракона, связанный с тотемическими представлениями, сохранился на территории Китая у юго-восточных племен Юэ.

Древние письменные источники также сообщают, что иероглифом «вэнь» обозначалась раскраска красным и синим цветами 12 . Эти цвета традиционно символизировали дракона и феникса, «ян» и «инь», свет и тень — времена суток, тепло и холод — сезоны года, солнце и луну, землю и небо — центральные идеи мифологии и философии Древнего Китая. Небо и Земля почитались уже в эпоху неолита, ряд атрибутов, характерных для этого культа, бытовал в течение тысячелетий. Такими символами являются, например, ритуальные нефритовые украшения. «Би» — круглой формы с отверстием посередине, посвящались небесным силам, а парные им «цзун» — продолговатые прямоугольные — духам земли. По древнекитайской космологии небесный свод считался круглым, что восходит к идее небесного купола над головой, каким он и видится для земного наблюдателя. Земная же поверхность — квадратной, символизируя стороны света на плоской поверхности земли. Отсюда и соответствующая символика украшений. Обычай класть в могилу «би» и «цзун» существовал в Китае уже 4 тысячелетия назад. Впоследствии «би» и «цзун» продолжали использоваться и в императорском Китае, получив название «ритуальных атрибутов».

Для объяснения взаимодействия Неба и Земли служили понятия «ян» и «инь», которые также символизировались красным и синим цветом. Иероглиф «ян» буквально означает: «склон холма, освещаемый солнцем». Это понятие передается суммой изображений: «холм», «солнце», «светить» — задаваемое изображением «флажка, который давал блики и использовался на поле боя для

9 См.: Леви-Строс К. Искусство // Структурная антропология. М., 1983. С. 228-232.
10 Хуайнань-цзы. Чжуцзы цзичэн. Т. 7. Шанхай, 1956. С. 6.
11 См.: Вэнь И-до. Шэньхуа юй ши. Шанхай, 1957. С. 69.
12 Чжаньго цэ. Т. 1. Шанхай, 1956. С. 16

подачи сигналов войскам». Отсюда и задается общее понятие: «холм, на который падают блики солнца» — «освещенный солнцем склон холма». «Инь» обозначает «затемненный склон холма». Взаимодействие «ян» и «инь» указывает на наглядный процесс — движение по поверхности Земли света и тени. Символизм взаимодействия света и тени, их движения по земле, указывает на фундаментальное условие жизни на нашей планете. Оно задается согревающим ее поверхность солнцем — «Тай ян», «Великое ян», которое для наблюдателя видится движущимся по небосводу. Отсюда «инь» и «ян» — это символ, зримо указывающий на основные перемены на Земле и в жизни людей — на чередование дня и ночи, лета и зимы и многое, многое другое. Гармония взаимодействия «инь» и «ян» в символической манере описывалась образами дракона и феникса. Дракона, образа водной стихии, принимающей, сохраняющей и передающей тепло Солнца, летящего над Землей, подобно сказочной птице феникс.

Для учета циклов солнечной активности и ведения сельского хозяйства необходима разработка системы точного расчета чередования сезонов года. Решение этой задачи стояло в центре внимания древнейших памятников философской мысли. Уже в одном из древнейших китайских философских текстов, в «И цзин» («Книге перемен»), взаимодействие «инь» и «ян» рассматривалось как проявления «Дао». Годичный цикл выражается во вращении звезд на куполе Неба, он зримо воплощается во вращении созвездий вокруг Полярной звезды, что передается понятием «Тянь Дао» — «Ход Неба», указывающим на перемещения Земли в космосе. Наблюдение вращения звезд и планет на небосводе использовалось для исчисления времени, как годового так и больших по протяженности циклов. Исчисление времени и точное определение срока начала посевов являлось насущной задачей для древних земледельцев, и эта задача также осмысливалась в контексте знаков «вэнь», о чем говорится в повествовании о Фу Си, изобретателе системы триграмм, легших в основу «И цзин». Согласно мифам, занимаясь изобретением космологических символов-триграмм, он взял за образец «вэнь Неба и Земли». Поднимая голову вверх. Фу Си изучал созвездия — небесное «вэнь»; опуская голову вниз, постигал скрытый смысл узоров звериных и птичьих следов — земного «вэнь».

В «И цзин» говорится: «От Дао — перемены и движения, поэтому-то говорят о линиях, линии имеют [разную] ценность, поэтому-то говорят о вещах [и явлениях]; вещи [и явления] перемешаны друг с другом, поэтому-то говорят об узорах — вэнь» 13 . Линии — это линии триграмм. Вещи — это «у». Иероглиф «у» состоит из двух «вэнь»: «вол» и «флажок, который давал блики и использовался на поле боя для подачи сигналов войскам». Иероглиф «у» понимался, с одной стороны как «вещь», с другой — как символ ценности вещей для человека, что выражается и в его толковании: «вол является ценностью [для земледельца]». В данном контексте «вэнь» означает ценность вещей для человека, их знаковый характер. Движение «небесных вэнь» — созвездий служит указанием для исчисления времени и этот факт лежит в основе древнейшего способа календарных вычислений.

«Вэнь» и «цзы» — имя, текст и культ предков

Скрытый смысл узоров звериных и птичьих следов — земного «вэнь» — актуален в обществе охотников. В этом контексте важно отметить, что «вэнь» используется и для обозначения пестро окрашенных животных, например, «вэнь бао» — леопард, и для обозначения сортов фруктовых деревьев с яркими плодами, ярких видов рыб и узорных ракушек. Изучение «вэнь» зверей и птиц — обиходное занятие, необходимое в родовых сообществах охотников. Часто род охотника называл себя по имени животного и ритуальной раскраской фиксировал родовое занятие. Так, образ Фу Си может пониматься как олицетворение родового уклада древних охотников. Согласно мифам. Фу Си 14 научил людей охотиться на животных и ловить рыбу, разжигать огонь и жарить мясо, а также изобрел триграммы, наблюдая за природными явлениями и знаками на спине дракона из реки Хуанхэ. Таким образом, имена мифологических героев древности символически несли информацию об их образе жизни и деяниях.
——————————

13 Перевод цит. поЛисевич И.С. Литературная мысль Китая. М., 1979. С. 16.
14 Сочетание иероглифов в имени Фу Си задает довольно сложный для буквального перевода семантический комплекс. Иероглиф «фу» состоит из двух «вэнь»: «человек» и «собака»; толкуется: «склониться, припасть подобно собаке; притаиться, спрятаться в тайнике». «Си» имеет значения «клятва», «заклинание», «жертва» и графически передает идею ритуального оформления заключения перемирия после вооруженного конфликта, сопровождавшегося, как правило, закапыванием животных.
109

Из истории примитивных культур известно, что в мотивах татуировок в символической форме присутствовали имена — имя носителя татуировки и его предков или культурных героев — первопредков. Эти имена могли выражаться узорами, знаками и даже цветом, что можно понять на примере имени Хуан Ди. Ди — это титул первопредка. Иероглиф «хуан» состоит из двух «вэнь»: «факел», который пронизывает «вспаханное поле» и указывает на «цвет освещенной [солнцем] пашни», на цвет почвы центральной равнины Желтой реки — Хуанхэ. Желтой — от огромного количества взвеси, которая, осаждаясь илистыми отложениями в долине, продуцирует палево-желтую лёссовую почву, в которой издавна и поныне местные жители устраивают подземные жилища и даже храмы. «Ди» — это титул первопредка. В далекой древности существовала определенная топонимическая связь между названиями рода и территорией его проживания, отраженная в древних мифах и сказаниях. Хуан Ди это первопредок, символизирующий людей, населявших в древности долину реки Хуанхэ.

В долине реки Хуанхэ сформировался древнейший ареал культуры монголоидов, выращивающих желтое просо. На юге Китая, в долине реки Янцзы, сформировался древнейший ареал культуры возделывания риса, жители которой были наделены чертами и монголоидной. и австралонегроидной расы. По мере активизации контактов и расширения влияния разнородных культур в процессе складывания протогосударственных образований, накопление противоречий приводило к военным столкновениям, в которых в конечном итоге победили жители долины реки Хуанхэ, доминирующие с тех пор на территории Китая. Как гласят мифы в изложении Сыма Цяня, основателя историографии Китая, Хуан Ди «насадил пять видов злаков, успокоил народ, навел порядок в четырех частях страны, обучил [воинов как] черных и бурых медведей, барсов, леопардов, ягуаров и тигров, и сразился с Янь Ди» 15 . Часто в описаниях истории противостояния Хуан Ди и Янь Ди фигурирует битва под Чжо-лу 16 . Современные китайские историки выделяют это событие как переломный момент, сыгравший значительную роль в формировании народности «хуася» (как называли себя жители Древнего Китая).

Изложение этих событий в мифологической форме может быть рационально понято и как метафорическое описание появления и борьбы инноваций в возделывании земли. Имя Янь Ди переводится как «Повелитель пламени». Он также назывался Правителем солнца и Верховным управителем земель на Юге. Как считают многие современные китайские и западные ученые в основе мифа о борьбе Хуан Ди и Янь Ди могло лежать и представление о борьбе огня и земли, связанной с огневой и подсечной технологиями земледелия. Мифы увязывают образ Янь Ди, «Повелителя пламени», с рассказом о том, как появилась красная птица с девятью колосками злаков в клюве, которая роняла их на землю. Этот рассказ можно рационально осмыслить при опоре на хорошо известное орнитологам и ботаникам явление, когда птицы, прилетая на лесные пожарища и пряча там собранные запасы семян, невольно становятся «земледельцами», засаживающими эти пустоши. Данная «технология», созданная природой, могла послужить первоосновой метода огневого возделывания земель. Изображение птицы, символизирующей солнце и земледелие, — распространенный с древнейших времен орнаментальный мотив; он мог указывать как на огнезое возделывание земель, так и на связанный с этим методом тотемический культ птиц у древних земледельцев.

Осмысление формы и раскраски животных и птиц, которые играют свою особую роль в природе и имеют определенную экологическую нишу, могло стать первоосновой знакового выделения людей в архаическом обществе, методом указания на их родовой уклад жизни. Именно в таком смысле можно понимать объяснение роли «вэнь» в обществе, которое мы находим в записи наставлений Конфуция — «Лунь юй»: «Сущность и вэнь одинаково важны [для благородного мужа]. Сняв шерсть, шкуру барса или тигра не отличишь от голой шкуры собаки или овцы». 17 «Вэнь» стали символизировать не только узоры и знаки на телах животных и людей, не только небесные узоры созвездий, но и социальные явления, родовые принципы организации человеческого общества. Так, в социальном контексте иероглиф «вэнь» принимает значения: «этикет», «обряд», «церемония», «ритуал», то есть символизирует знаковый характер человеческой деятельности.

15 Сыма Цянь. Исторические записки («Ши цзи»). Пер. с кит. Р.В. Вяткина и В.С. Таскина. Т. 1. М.,1972. С. 133-134.
16 Находится в современном уезде Чжолу провинции Хэбэй. Рассказ о ней встречается во многих текстах I тысячелетия до н.э.
17 Лунь юй. XII, 8. Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй». М., 1998. С. 383.

Китайская письменность, выйдя из лона архаического ритуала, первоначально
использовалась в рамках обряда почитания высших сил и предков, продолжая традицию, объективируемую в сакральных мотивах ритуальной раскраски и татуировки. Сочетания «вэнь» стали основой создания сложносоставных знаков «цзы». «Цзы», согласно традиционному толкованию, «расплодились от вэнь, так же, как появляются в доме дети, от матери и отца», что вполне корректно объясняет их появление и развитие. Этимологически, иероглиф «цзы» восходит к изображению, составленному из двух «вэнь»: «древнекитайское жилище, внутри которого размещен младенец»; его первоначальное значение: «иметь, заиметь ребенка в доме». Производные лексические значения: «производить потомство, выкармливать грудью; оберегать, заботиться, растить, вскармливать, опекать». Далее, в отношении девушек иероглиф «цзы» может принимать также значение «помолвить», «совершать помолвку (дочери)». А в древних текстах даже принимать значение «самка». В глагольном значении иероглиф «цзы» также используется в значении: «присваивать второе имя по достижении совершеннолетия».

Понимание значения «цзы» как «имени» сохранилось в Китае до сих пор: имя человека обозначается как «минцзы» — «двусложное имя». «Цзы» традиционно осмысливалось как второе имя, в отличие от первого, «мин». Этимологическое значение иероглифа «мин» — имя, зов, оно восходит к изображению: «ущербная луна» и «рот». Толкуется: «Звать в темное время суток при ущербной луне [для того чтобы опознать человека]». Согласно толкованиям, «то, что в древности называли мин — имя, зов; то сейчас называют цзы». Первое имя — «мин», судя по этимологии иероглифа, являлось устным именем. «Цзы» же являлось символическим именем, которым нарекался человек в ритуале инициации, о чем говорят и древние тексты: «В древности в Китае существовал обычай, по достижении совершеннолетия (20 лет) сыну надевали шапку, а дочери по помолвке закалывали волосы, и давали им вторые имена». Что и знаменовало дальнейшую возможность «заиметь ребенка в доме» и продолжить род.

Таким образом, семантика иероглифа «цзы» включала в себя ассоциации, связанные с циклом воспроизводства жизни рода: 1) появление ребенка в доме; 2) его выкармливание и воспитание; 3) достижение ребенком возраста инициации, когда он становился полноправным членом рода и наделялся вторым именем; 4) помолвку, то есть начало следующего цикла, после чего вновь появлялся ребенок в доме и все продолжалось вновь и вновь. Параллельно этому процессу происходило и развитие имен — «цзы». В связи с этим стоит подчеркнуть, что во многих культурных сообществах обряды инициации, совершаемые при наступлении половой зрелости, сопровождались нанесением татуировки или ритуальной раскраски на тело. Могло это происходить и в Древнем Китае. Таким образом ребенок вводился в члены рода, а татуировка служила постоянным напоминанием об истории рода и завещанных предками знаниях и навыках, а также могла выступать маркировкой социальной функции конкретного члена рода — воина, земледельца или хранителя знаний — и для отправления каждой из этих функций требовалась разная сумма знаний и соответственно, разная символика на теле.

Читайте так же:  Ритуал письмо деду морозу

Этот прагматический подход мог послужить основой древнего и широко распространенного обычая маркировать каждого члена рода определенной красочной татуировкой, иллюстрирующей его корни, способности, навыки и умения. В этой связи также стоит отметить, что первые иероглифы, приписываемые Цан Цзе, назывались также «няоцзишу», т.е. «письмена птичьих следов». Согласно древнекитайским представлениям, «вэнь зверей и птиц» — это знаки их следов 18 . Птичьи и звериные следы, оставленные на мягкой почве, указывают на историю их движения. Точно также следы шрамов и татуировок на коже человека символизировали его движение во времени — персональную и родовую историю.
—————————

18 Чжоу И чжэн и. Шанхай. 1957. С. 434.

Первоначально появление новых знаков «цзы», имен, происходило параллельно развитию рода и они отражали его историю. Имена «цзы» стали выступать в функции первых текстов, которые первоначально, судя по этимологии «вэнь», фиксировались на телах людей. Позднее, на определенном этапе развития культуры обычай татуировки потерял свое прежнее значение и на первое место выступил обычай почитания имен предков, «цзы», нанесенных на особые деревянные дощечки — таблицы предков. Об истории их происхождения, за неимением исчерпывающих археологических материалов, судить трудно.

В связи с этим стоит обратить внимание на существующий в культурах Юго-восточной Азии обычай наносить на кожу знатных представителей племен надписи, представляющие собой генеалогию рода, своего рода хронику с именами умерших вождей и великих представителей племени. Сам процесс татуировки осуществляют жрецы, которые используют при этом татуировальные дощечки с шипами. Фактически эти дощечки представляют собой трафарет с нанесенными знаками, именами умерших предков. Традиция использования трафаретов, оттисков и печатей существовала и в Древнем Китае, где их использовали для нанесения рисунка на керамические сосуды. Впоследствии эта технология стала использоваться и при выделке сложной керамики, а позже и при изготовлении бронзовых сосудов. Особое значение печати получили в политической практике. В Древнем Китае печать являлась основным культовым символом наделения властными полномочиями.

Нельзя исключить, что традиция татуировки с использованием татуировальных дощечек или печати и трафареты для ритуальной раскраски могли послужить первоосновой появления традиции родовых дощечек. Татуировальные дощечки, как это известно из истории культур Юго-восточной Азии, также хранились в родовых храмах — храмах предков. Иной вариант объяснения: при жизни предков их имена могли бытовать в форме татуировок, а после смерти татуировальные рисунки-знаки могли переноситься на таблицы и почитаться как вечное напоминание об умерших предках и их деяниях, а также использоваться при раскраске их потомков. Так или иначе, родовые таблицы, дощечки с изображениями имен предков в рисунках пиктограммах — «вэнь» и идеограммах — «цзы», стали предметом поклонения в культе предков, центральном культе Древнего Китая.

Истоки китайского культа предков теряются в глубине веков. Этот культ являлся центральным мотивом идеологии Китая уже во времена правления династии Шан 19 и существовал во все последующие времена, вплоть до наших дней. Во времена правления династии Чжоу 20 в домах правителей и чжоуских аристократов в честь умерших предков сооружались специальные храмы, в которых на алтарях устанавливались таблички с именем покойного. Существовала даже табель о рангах, согласно которой чжоуский ван — правитель династии имел право на семь, удельный князь — на пять, а знатный аристократ на три таблички в храме его предков. Таблички с именами предков были главной реликвией храма и объектом поклонения.

Эти таблицы с нанесенными на них именами были своего рода изложением истории рода, которая фиксировалась именами предков и сопровождалась устным преданием и документальными свидетельствами. Причем это было значимо не только с точки зрения культа, но и с точки зрения политических реалий того времени. Принадлежность человека к высшим социальным группам устанавливалась в зависимости от родства: кто был отец человека, каким по счету сыном в семье он родился. Старший сын наследовал ранг своего отца, а все остальные сыновья спускались на одну ступеньку ниже. Поэтому очень важно было увековечить сведения о своих предках и их заслугах. Надписи на табличках осуществляли особые жрецы — «ши» — чиновники, выполнявшие одновременно функции историографов, астрономов и астрологов.

19 Приблизительно 1600-1050 г. до н.э.
20 Приблизительно 1050-221 г. до н.э.

Они наносили специальные тексты на большие дощечки «дянь» и мелкие «цэ»; эти дощечки или их копии поступали в центр, в специальные государственные
хранилища, а также выставлялись в родовых храмах. Тексты на дощечках доказывали сакральную значимость лица, наделявшегося правом на управление определенными территориями и материальными ценностями, и перечисляли заслуги самого лица и его предков, обеспечивающих эти права 21 . Ритуал нанесения надписей использовался в чжоуском культе предков в рамках ритуала наследования инвеституры. В дальнейшем принцип фиксации информации на дощечках послужив основой для создания книг, которые сперва представляли собой связки дощечек с нанесенным текстом.

Объективация письменности в надписях на сосудах и гадательных костях

Письменная традиция развивалась в рамках культа предков в ритуале фиксации и почитания имен предков — «цзы». Так, например, значимым атрибутом ритуала почитания предков и наследования инвеституры в чжоуском Китае являлись бронзовые сосуды и колокола с надписями, которые были обязательной принадлежностью ритуала жертвоприношения в честь предка, прославившего семью и удостоенного милости правителя. В надписях на жертвенных сосудах излагалось, кто и за какие заслуги получает назначение на должность или иную милость, или же в чем состоит решение суда. Ритуальные бронзовые сосуды и колокола выполняли функцию жалованных грамот и судебных постановлений для подтверждения прав и привилегий их владельца и использовались в обрядах жертвоприношения в честь этого события и его участников.

Этот ритуал продолжил архаическую традицию нанесения знаков на керамические сосуды, которые обнаруживаются при раскопках культурных слоев архаических поселений. На таких сосудах, помимо орнамента и рисунков сакрального характера, встречаются также черты сложной формы, нанесенные заостренным предметом, обычно на необожженные керамические изделия. Иногда встречаются насечки, сделанные и уже по обожженным изделиям. Их форма варьирует от одной неолитической культуры к другой, а небольшое число простых знаков является общим для нескольких культур одновременно. Особое место в ряду насечек, принадлежащих разным неолитическим культурам, принадлежит насечкам культуры Давэнькоу, обнаруженной на территории провинции Шаньдун. Ее следы также найдены в провинциях Аньхуэй, Цзянсу и Хэнань. По результатам радиоуглеродного анализа стоянки этой культуры датируются третьим и даже пятым тысячелетиями до н.э.

Знаки на керамике культуры Давэнькоу отличаются большей сложностью по сравнению со знаками других как синхронных, так и более поздних культур. Вероятно, развитие этой культуры происходило в результате синтеза разнородных культурных традиций. Давэнькоу относится к культурам, которые были распространены в достаточно раннюю эпоху в низовьях рек Хуанхэ, Хуай и в северной части Янцзы. Это культура переходного типа, объединяющая традиции неолитических культур долины Хуанхэ и долины Янцзы 22 . По своим графическим признакам знаки на керамике Давэнькоу представляют собой рисунки вполне сходные с изображаемым предметом и это позволяет предполагать, что именно они были ранними пиктограммами китайского письма — «вэнь». Отсюда же был сделан вывод, что китайская письменность — «вэньцзы» имеет истоки, относящиеся к середине пятого тысячелетия до нашей эры 23 .

Археологические исследования истории материальной культуры Китая более поздних эпох показали, что в начале второго тысячелетия до нашей эры на керамике можно увидеть не одиночные знаки, а группы знаков, которые по своей графике напоминают более поздние знаки на гадательных костях. Так, на неолитической стоянке Учэн в провинции Цзянси, которая датируется началом второго тысячелетия до нашей эры, была обнаружена керамика с насечками, расположенными группам и по 5-7 знаков. В отдельных случаях число насечек достигало двенадцати. Насечки на керамике оставались одним из характерных признаков керамики и более позднего времени, вплоть до конца правления династии Чжоу.

21 Карапетьянц А.М. «Чуньцю» и древнекитайский «историографический» ритуал // Конфуциева летопись «Чуньцю» («Весны и осени»). Пер. и примеч. Н.И. Монастырева. Исследования Д.В. Деопика и А.М. Карапетьянца. М., 1999. С. 318.
22 Дебен-Франкфор К. Древний Китай. М.: 2002. С. 44.
23 Го Можо. Гудай вэньцзы чжи бяньчжен ды фачжань. «Каогу сюэбао», 1972, № 1. С. 1. Ван Чжиц-зюнь. Гуаньчжун дицюй яншао вэньхуа кэхуа фухао цзиншу. «Каогу юй вэньу», 1980, № 3. С. 20.
113

Традицию нанесения знаков-насечек на сосудах можно рассматривать как объективацию развития системы китайской письменности. Свое дальнейшее развитие эта традиция получила в надписях на гадательных костях, а также на бронзовых изделиях, относящихся к периоду правления династии Шан. С этого периода возникает новый этап формирования письменности, в котором она представлена уже в своей развитой форме. Письмена активно использовались в ритуале гадания для связи с предками шанских правителей — «ди» и «шан-ди», к которым обращались за советом и содействием. Как свидетельствуют археологические материалы, ритуал скапулимантии, гадания на костях, существовал и раньше, но во времена правления Шан он был дополнен традицией нанесения на костях «вэнь» и «цзы». В шанском культовом центре в районе Аньяна обнаружен огромный гадательный архив из тысяч записей, сделанных на щитках черепах, лопаточных костях крупных млекопитающих, а также порой на фрагментах человеческих черепов.

Характер этих надписей — культовые формы гаданий. Сами надписи достаточно лаконичны и строились по принципу вопрос — ответ — предсказание. Также обозначалась дата гадания и иногда информация о том, сбылось ли гадание. Надписи делались на кости острым предметом, а затем для большей четкости натирались краской. В отношении этой технологии надписей можно, с определенной степенью осторожности, провести аналогию с древней технологией татуирования, когда на коже человека наносились рубцы, которые затем натирались краской. Надписи делались строго на основе такой технологии, что подтверждается находками своего рода учебных вариантов, на которых, вероятно, учились будущие жрецы — скапулиманты. Эта система письма представлена помимо гадательных надписей также и короткими текстами на керамических и бронзовых сосудах. «Вэнь» и «цзы» данной системы письма стала прообразом «вэньцзы» — системы китайской иероглифической письменности, что, собственно, и позволило впоследствии осуществить их дешифровку.

Знаки периода Шан имели пиктографический характер и сохраняли значительное сходство с предметом, который изображали на письме. В их конструкции и графике часто встречаются варианты одного и того же знака, нередки и совмещенные написания двух-трех знаков в одном. Эти знаки наглядно передают контуры изображаемых предметов либо содержат в себе их наиболее характерные черты. И хотя графические изображения, к примеру, солнца, луны, колесницы, лошади, дерева с течением времени менялись, все же многие из тех древнейших рисунков дошли до наших дней и, в известной степени, сохранились в схематизированной современной иероглифике. Анализ знаков на гадательных костях позволяет с уверенностью говорить о том, что в те времена существовала уже довольно развитая иероглифическая система письма, возникновению и формированию которой предшествовал длительный исторический период. Этот период формирования письменности, возможно, и приходился на период бытования знаков в качестве ритуальной раскраски и татуи р овки на телах людей и лишь до некоторой степени он объективируется в насечках и орнаментальных мотивах на древнейшей керамике.

Письменность развивалась по мере развития общества и укрепления государст в енных институтов, в рамках институализации культовой деятельности. Примеча т ельно, что гадание на костях и панцирях сохранялось и в начале правления династии Чжоу, и только потом, постепенно, вышло из широкого употребления, уступив м есто чжоускому ритуалу гадания на стеблях тысячелистника, при котором исполь з овалась система символов-триграмм Фу Си, реформированная основателем динас т ии Чжоу — Вэнь Ваном. Одновременно участилась практика отливки бронзовых со с удов и колоколов с надписями о заслугах предков. Их язык по своему строю и фор м е знаков лишь незначительно отличался от языка гадательных надписей, несмотря на то, что эти надписи представляют непрерывную линию развития языка на протяжении столетий 24 . Стержнем идеологии стала традиция подражания примеру предков, что зафиксировано в надписях на бронзовых сосудах, в которых участник события, в честь которого отливался сосуд и наносилась запись, часто сообщает о себе, что он не осмелится не следовать примеру предков.

24 Чжоу Цзумо. Цун вэньсюэ юйянь ды гайнянь лунь ханьюйди яянь, вэньянь, гувэнь дэн вэньти // Вэньсюэ юйянь вэньти таолунь цзи. Пекин. 1957, С. 32. Яхонтов С.Е. Древнекитайский язык. М., 1965. С. 83.
114

Затем, по мере ослабления центральной власти, все большую роль в политической жизни стали играть правители удельных княжеств, их советники и странствующие мыслители. В это время происходит и расцвет философской мысли, который привел к появлению «ста школ», заполняющих идеологический вакуум, обусловленный политическим и идеологическим кризисом власти. «Вэнь» и производные знаки «цзы», функционируя в рамках культа почитания сверхъестественных сил и предков — основателей племен, родовых объединений, а затем и государственных образований, — приобретали все более важную роль. Изучение и толкование этих символов приобретало все более важную роль в китайской философской традиции, где любая инновация возникала в форме комментирования древних понятий, заключенных в «вэнь» и «цзы».

Читайте так же:  Традиции и обряды религии ислам

«Вэньцзы» и развитие литературной традиции

«Вэнь» стало обозначать всю сумму культурных представлений, унаследованных от предков. Понимание огромной роли, какую играет «вэнь» в жизни отдельного человека и всего общества, настолько глубоко укоренилось в китайской общественно-политической мысли, что принцип «вэнь» фигурировал как конституирующее начало для всей эпохи Чжоу. Иероглиф «вэнь» вошел и в посмертное имя основателя династии Чжоу — Вэнь Вана. Деяния предков первоначально фиксировались в смысловой структуре их прижизненных и посмертных имен — «цзы», которые таким образом выражали своеобразную историографическую традицию.

Развитие письменной традиции продолжило традицию нанесения жрецами-писцами надписей на родовых дощечках, которые хранились в родовых храмах и государственных хранилищах. Она получила более широкое распространение по мере формирования института странствующих ученых-книжников, которые делали надписи на бамбуковых планках, связывавшиеся кожанными ремешками в целые связки. В китайском языке «связка» (цзюань) до сих пор означает «глава книги». Это стало основой литературной традиции. Китайское понятие «литература» — «вэньсюэ», можно перевести как «изучение путем подражания вэнь» 25 . Иероглиф «сюэ» («изучение», «подражание») в своей графической форме представляет развитие идеи, выраженной в начертании иероглифа «цзы». Знак «сюэ» состоит из нескольких «вэнь»: «младенец» в «доме», над которым изображены «две руки», «воздействующие» на него. Учение и подражание сливается в единый семантический комплекс. Воспитание и обучение ребенка, «постановка его на ноги», предполагает, что он последует примеру взрослых при освоении речи и овладении навыками ходьбы, а затем и всей остальной практической и знаково-символической деятельностью.

Дальнейшее развитие человека, его образование, предполагает изучение исторической, эпической и письменной традиций. Это стало отправной точкой для развития текстологической традиции. В связи с этим важную роль сыграл Конфуций. В речах наставлений Конфуция, «Лунь юй», четко проводится мысль, что «вэнь» — это то, что человек приобретает в процессе обучения. Каждый человек должен стремиться овладеть духовной культурой предков: «Молодые люди, находясь дома, должны проявлять почтительность к родителям, выйдя за ворота — быть уважительными к старшим, в делах — осторожными, в словах — правдивыми, безгранично любить людей и особенно сближаться с теми, кто обладает человеколюбием. Если у них после осуществления всего этого еще останутся силы, то потратить их надо на изучение вэнь 26 .
——————————

25 Понимание иероглифа сюэ — изучение как подражание, следует классическому комментарию к «Лунь юй», сделанному знаменитым комментатором Чжу Си.
26 Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй». М., 1998. С. 149.
115

По мысли Конфуция, знатоки заключенной в «вэнь» традиции должны были поправлять правителя, если он нарушал традицию. Конфуций попытался реконструировать и осмыслить всю совокупность дошедших до него древних ритуалов. Он создал систему канонических текстов и заложил основы письменной традиции «вэнь» и системы образования. Как гласит традиция, он обучил три тысячи учеников и семьдесят из них стали известными учеными. Постепенно знатоки «вэнь» становились чиновниками, членами аппарата управления, в чем можно усмотреть дальнейшее развитие института писцов-жрецов Ши. Впоследствии с укреплением государственности, этот порядок все более жестко регламентировался, с чем связано введение в 121 году до н.э. системы государственных экзаменов на знание «вэнь». Чуть раньше была изобретена бумага, что сделало письменную традицию доступной для более широких масс.

Во времена династии Хань была создана образованная элита государственных чиновников, которая рассматривалась как носительница «вэнь» — наиболее универсального выражения традиции и наивысшей характеристики положительных и государственно важных качеств человека. Эта образованная элита, овладевая письменностью — «вэньцзы», стала продуцировать письменные тексты — «вэньцзы». Это произошло во времена правления династии Хань, название которой вошло в самоназвание китайской нации. Таким образом, родовой цикл воспроизводства и взращивания жизни, стал все более интенсивно претворяться в цикле воспроизводства и взращивания знаков — в сохранении и преумножении китайской культуры.

Китайские традиции гостеприимства

Многое из того, о чем мы расскажем ниже, нельзя увидеть во время стандартного тура по Китаю. Ведь большинство отелей, ресторанов и туристических достопримечательностей действуют, прежде всего, как поставщики услуг, с их собственной политикой и правилами ведения бизнеса, которые в корне отличаются от культурных традиций приёма гостей в китайских домах.

Однако, если вы путешествуете с Чайна Хайлайтс, во время некоторых туров у вас будет возможность посетить обычную китайскую семью, и тогда вы сможете ощутить всю широту настоящего китайского гостеприимства. Узнайте, В чем особенность индивидуальных туров.

Гость и хозяин дома

Во многих странах принято, что гость должен уважать, прежде всего, законы дома, в который он вошел. В Китае к гостю относятся с большой добротой и уважением и позволяется все, что угодно, лишь бы гостю было хорошо! Узнайте также о традиционном «горячем котелке» хого: для китайцев это не просто блюдо, но и приятное времяпрепровождение в кругу семьи и друзей.

К примеру, во многих странах не принято закуривать в чужом доме без разрешения, особенно, если никто в доме не курит. В Китае же будет считаться грубостью запретить кому-либо курить в своем доме, гостиничном номере или купе поезда. К счастью, кроме понятий о вежливости и грубости, существуют еще и законы. И курение в общественных местах, таких как поезда и некоторые автобусы, запрещено.

Дружба с китайцами

Слово «друг» используется в Китае гораздо более широко и свободно, чем во многих других странах. Во время первой же встречи ваши китайские партнеры или просто собеседники могут начать называть вас своим другом — в надежде на развитие хороших отношений или получения какой-либо выгоды от знакомства с вами. Некоторым иностранцам такое быстрое сближение может показаться преждевременным.

Китайцы могут легко подружиться с вами только лишь для практики языка, надеясь на установление полезных связей или на вашу помощь в чем-либо. Для многих людей в других странах такой повод для установления дружеских отношений может послужить более чем веской причиной для того, чтобы сразу их прекратить, или, по крайней мере, означать, что слово «дружба» к таким связям отношения не имеет.

Однако в Китае установление связей и построение отношений является ключевым моментом в продвижении в жизни и создании хорошего бизнеса. Это означает, что китаец может иногда предстать перед вами в роли щедрого и дружелюбного хозяина в той ситуации, которая этого совсем не предполагает. Делается это для того, чтобы попытаться получить от завязавшихся отношений какой-то выгоды в будущем.

Особое отношение к русским

Многие иностранные туристы, особенно с ярко выраженной европейской внешностью, рассматриваются китайцами как гости всего Китая, и поэтому многие местные жители стремятся показать это туристам. Например, в транспорте вам, совершенно здоровому и нестарому человеку, могут предложить место. К русским и вовсе особенное расположение как к дружественной нации и соседям. Это может стать отличной причиной, Почему стоит ехать в Китай.

Чем занимают гостей

Одним из проявлений китайского гостеприимства является стремление занять чем-нибудь гостей. Обычно гостей знакомят с множеством достопримечательностей, водят в рестораны, поддерживают вежливую беседу. Западное стремление к независимости и личному пространству в Китае неведомо, и поэтому хозяин считает своим долгом предложить наиболее полную программу различных развлечений и мероприятий.

В компании Чайна Хайлайтс мы делаем так, чтобы вы распоряжались своим временем так, как вы этого пожелаете. Все наши туры организуются таким образом, чтобы соответствовать тому ритму, который предпочитаете вы, и всегда в любом туре можно оставить больше свободного времени. Просто пришлите бесплатный запрос и сообщите консультанту по туризму о ваших пожеланиях, вы не обязаны во всем следовать тому маршруту, который указан в предлагаемом туре. Узнайте, Почему выбирают нас.

Как дарить подарки в Китае

В Китае и хозяин, и гость могут преподносить подарки. Ценность подарка часто напрямую связана со стоимостью предмета. Во многих странах не принято говорить о цене подаренной вещи. Больше ценится внимание, время и желание сделать приятное. Однако в Китае ценник на подарке оставляют не по забывчивости, а с целью сообщить вам и, возможно, другим гостям о стоимости преподнесенной вам вещи. Подарки дарят и принимают двумя руками.

«Больше» в понятиях китайцев обычно означает «лучше», поэтому хозяева порой считают своим долгом предложить гостям больше еды, чем они могут съесть, или помощь, от которой вы уже отказались. Делается это все для того, чтобы вы поняли, каким дорогим гостем вы являетесь. Иногда ваш отказ может быть воспринят хозяином как облегчение. С другой стороны, принятие вами щедрого подарка может быть воспринято хозяином как честь и символ установившихся хороших отношений. Возвращаясь из поездки в Поднебесную, не забудьте привести родным сувениры из Китая!

Отказ – это знак вежливости

В Китае принято отказываться от предлагаемой небольшой услуги, знака внимания или чего-то материального. Если вы отказываетесь от того, чтобы вас проводили до автобусной остановки, предложенного места или еще одной порции блюда, китайцы полагают, что с вашей стороны это лишь проявление вежливости – вы просто не хотите обременять хозяев лишними хлопотами или не хотите показаться жадным. Когда гость отказывается от чего-либо, хозяева всегда считают, что он это делает из вежливости, и поэтому предлагают то, что уже предложили, еще раз или два. Чтобы ваш отказ посчитали серьезным, порой нужно повторить его два или три раза.

Это определенным образом напоминает некоторых уличных торговцев, которые, предложив вам свой товар и услышав отказ, вновь и вновь обращаются к вам со своими речами. Однако это на самом деле не имеет ничего общего с культурой приема гостей. Это просто один из традиционных способов привлечения и убеждения покупателей. Многие продавцы воспринимают ваш отказ как знак начала торга. Если вы не хотите покупать данный товар, а продавец к вам обращается еще и еще раз, просто игнорируйте его.

Значение чисел в китайской культуре

Если вы слышали о том значении, какое китайцы придают числам, вы, скорее всего, посчитали это проявлением суеверия. Однако, принимая вас в своем доме, китайцы отнесутся к этому вопросу со всей серьезностью. К примеру, цифра 4 в Китае традиционно считается несчастливой. Дело в том, что «четыре» произносится по-китайски почти так же, как и слово «смерть». Поэтому в отеле вас постараются не селить в номера, в которых есть цифра 4. А в некоторых отелях и вовсе отсутствует четвертый этаж или гостиничный номер №4. Соответственно, после цифры 3 может следовать сразу цифра 5. В театре или концертном зале билет на 4 ряд 4 место может продаваться со скидкой.

Китайцы любят четные числа (исключение – 4), поэтому в подарках количество предметов должно равняться 2, 4, 6, 8, 10 и т.д. Также приветствуются парные предметы. Цифра 6 звучит почти так же, как и слово «течение», что намекает на то, что все сложится гладко, а потому считается счастливой. Цифра 8 произносится почти так же, как и слово «становиться» (например, становиться богатым). Поэтому цифра 8 считается очень счастливой. В качестве знака особого к вам расположения принимающая сторона может разместить вас в номерах №6 или №8.

При размещении туристов, а также оказании других туристических услуг, компания Чайна Хайлайтс не учитывает китайские традиции, связанные с числами. Но если у вас будут такие пожелания, сообщите нам, и мы сделаем все зависящее от нас, чтобы найти для вас подходящий гостиничный номер и т.д.

Личное пространство

В Китае понятие о личном пространстве радикально отличается от того, что под этим понимают в других странах. Хозяева будут стоять ближе к гостям, сидеть ближе к гостям, располагаться во время ходьбы ближе к гостям. Ближе, чем то, к чему привыкли в других странах.

К примеру, в западных странах приемлемым личным пространством может считаться площадь в один квадратный метр. В Китае может показаться, что личного пространства не существует вовсе. Вы редко услышите «Извините» от незнакомого человека. Вас могут случайно задеть в ресторане или на улице – и на это никто не обратит ни малейшего внимания.

Независимость против командного духа

Хозяин, принимающий вас в Китае, во время первой встречи, вероятнее всего, предложит понести ваши вещи. Вам это может показаться излишним, но в Китае это не только признак гостеприимства, но и проявление «командного духа». Китайцы во всем стремятся к сотрудничеству и совместной работе – они считают, что так любая работа становится легче. Иногда принимающий вас китаец может также предложить вам понести вашу сумку вместе.

Все гиды Чайна Хайлайтс знают об этих культурных различиях и поэтому стараются не столько следовать китайским обычаям и традициям, сколько думать о том, что будет удобнее для туристов. Если вам предлагается помощь, а вы от нее отказываетесь, вам не придется повторять ваш отказ дважды.

Как провожают гостей в Китае

В Китае принято провожать своих гостей далеко за пределы входной двери. Гостей провожают не просто до улицы, но и порой не уходят, пока вы не сядете в такси или в другой транспорт! Если речь идет о поездке на поезде, то хозяин постарается проводить вас не только до вокзала, но и сделает все возможное, чтобы попрощаться с вами на платформе в тот момент, когда поезд будет готов к отправлению. Это считается обязанностью хозяина.

Такая ситуация может показаться туристам неловкой. Многие привыкли прощаться на пороге, чтобы доставить хозяевам как можно меньше беспокойства. Что касается наших гидов, то они знают о том, что расставаться с клиентами нужно в тот момент, когда это будет удобно самим туристам.

Дорогие гости!

Мы будем рады, если во время вашей поездки вы пожелаете посетить офис компании Чайна Хайлайтс и познакомиться с нашим Русским отделом!